Гражданская война - Виктор Сергеевич Мишин

– Не знаю, – задумчиво произнес я, – но, оглядев машину, мне кажется, я понял, как и кто стрелял в шофера.

– И кто же?

– Снайпер. Бил под большим углом, вероятно, с чердака дома. Если бы они не ожидали нашего приезда, зачем держать снайпера на фишке?

– На фишке? – не понял моего жаргона Дзержинский.

– На посту, – поправился я. – Они ждали, и это был показательный расстрел. Дали понять, что легко справятся с нами. Да, я уверен, что бандиты слили нас. Быть может, они вообще пошли на сговор с врагом, а те предложили им слить нам их адрес. Или взяли за задницу урок в тот момент, когда те следили за нашими «спе– цами».

– Все это красиво звучит, парень, – усмехнулся Дзержинский, – если бы не одно «но»! Они не знали, никто не мог знать, в каком составе мы поедем к ним. А если бы приехала рота солдат, тогда как?

А и правда, ловко он меня уел. Чего-то в этом ключе я и не думал.

– Вы правы, это тонкое место, не складывается картинка, – я был вынужден признать свою неправоту.

– Думаю, все проще. Этот стрелок, как ты говоришь на посту, сидел там, вероятно, просто потому, что была его очередь. Так совпало, вот и все. Но даже тут я сомневаюсь. Шофера явно убили последним, ведь так?

Я машинально кивнул.

– В таком случае, ничто не мешало твоему стрелку просто подняться на чердак, когда он услыхал двигатель, и сделать свой выстрел. А дальше они просто собрались и ушли.

– Унося раненых, – вновь подал голос Малой.

– Что? – повернул голову на Ваньку Дзержинский.

– Когда шел по их следу, обратил внимание, что одни еле видны, а другие глубокие.

– Тащили кого-то? – понял руководитель ВЧК.

– Думаю, да. Возможно, и не одного, а двоих.

– А может, у них просто была тяжелая ноша?

– Нет, я видел отпечатки сапог и сосчитал их. Четверо их было, сто процентов!

– Товарищ Дзержинский, нужно запретить выход из Кремля на сутки, – предложил я. – Возможно, что, понеся потери, они могут решиться на удар. Если их четверо, при этом как минимум один раненый… Да, думаю, они могут устроить засаду и убить кого-то прямо по выходе из Троицких ворот. Более того, как мне кажется, у них есть какой-то способ проникновения на эту территорию. Может быть, даже свободный вход.

– Хорошо, – неожиданно согласился Дзержинский, – я распоряжусь насчет поиска, как вы их назвали – «спецов»?

Я машинально кивнул.

– Может, следует оцепить район?

– Где вы столько войск найдете? – усмехнулся я. – Нет, товарищ Дзержинский, не выйдет. Увидят войсковую операцию, просто залягут или уйдут, не вариант. Нужно уничтожить их, полностью.

– Что предлагаешь? – заинтересовался Феликс Эдмундович.

– Вань, бери в гараже машину, разрешение тебе сейчас выпишут, – повернулся я к Малому, игнорируя вопрос Дзержинского, но посмотрев на него. – Лети в школу. Мне нужны самые готовые, человек шесть и…

– Старый? – улыбнулся Малой.

– Тащи их сюда, на Лубянку, пока ездишь, мы тут подумаем. Феликс Эдмундович, разрешите воспользоваться транспортом?

– Да, конечно, ты уверен насчет количества бойцов?

– Чтобы перекрыть сектора? Да, хватит шести-восьми человек, больше уже привлечет ненужное внимание. Ваня, давай мигом!

С Дзержинским мы нависли над картой Москвы. Рисуя возможные прострелы, я искал необходимое место. Высоких зданий хватало, но не так много, как в будущем, нужно только тщательно «отработать» каждое.

Приняли сложное решение на использование «подсадных», без них никак. Я предлагал использовать кого-нибудь из преступников, но Дзержинский отказал, заявив, что эту липу сразу раскроют. Я вынужден был согласиться. Вообще, задача непростая, даже, как сказал бы Ильич, архисложная. Вряд ли стрелок знает в лицо всю верхушку большевиков, но рисковать… А ведь так и придется.

* * *

Ванька вернулся через три часа, день заканчивался, а мы все вместе обсуждали план действий. Звонок из Кремля застал врасплох.

– Выезжаю! – прокричал Дзержинский и бросил тяжелую трубку на аппарат.

– Что? – посмотрел я на главу ВЧК.

– Кто-то решил, что если нельзя выходить из Кремля, то можно подышать, гуляя по его территории…

– Господи, да у людей вообще есть чувство самосохранения? – выругался я. – Кто пострадал?

– Товарищ Каменев… Убит.

– Вот же распронихренажсебе! – вылетело у меня скороговоркой, и мой кулак приземлился на стол Дзержинского.

Тот зыркнул на меня своим фирменным хитрым прищуром, но без улыбки. Феликс вообще очень редко дает волю эмоциям.

– Едешь со мной? – спросил он.

– Мы сами, пора работать, – заключил я. – Вань, все привез?

– Так точно.

– Тогда выходим и действуем как распределили.

– Командир, разреши? – подал голос Старый, молчавший до этого.

– Говори, – кивнул я.

– Проверьте выезды, возможно, будут заминированы. И еще… они не станут стрелять, как ты, издалека, метров двести, точно говорю.

– Почему так уверен?

– Я с ним говорил как-то, он любит стрелять в голову.

– Понял. Малой, меняемся, я иду к собору, ты к музею.

– Принял.

Эх, как же рации не хватает…

Мы разошлись по указанным мной местам. Предстояло как просто проверить их, так и взять под наблюдение. Сам я направлялся в Кремль, а точнее, в Успенский собор. Убитый Каменев гулял вдоль стен Сената, а значит, стрелок внутри, вряд ли будет работать из-за периметра. Да это и физически невыполнимо.

В Кремле сновали чекисты. Куда ни глянь, везде группы по два, а то и больше человек с оружием, делают вид, что кого-то или чего-то ищут. Ну-ну.

Осмотрев место преступления, я только убедился в своей правоте. Да, Старый прав, выстрел в голову произведен скорее всего с близкого расстояния, нормальный стрелок не станет рисковать, надеясь на попадание в голову издалека. Революционер Каменев лежал на боку, пуля вошла ему сверху в голову, здорово ее повредив.

Я был при оружии, мне положено, даже бумага есть, но без винтовки. Со мной один из наших учеников, причем не снайпер пока. Я вызвал к себе через Малого бывшего унтер– офицера Крайнова, с которым мы пробирались по степи из Новочеркасска. Мужик он толковый, и мне понравилось с ним работать.

Успенский собор очень большой, обойти его весь – задачка непростая. По распоряжению Дзержинского, у меня был письменный приказ о содействии для всех, к кому я обращусь. Вот и перехватил по ходу несколько вооруженных товарищей, приказав оцепить собор и никого не выпускать. Почему я уверен, что снайпер именно тут, что он не ушел и, вообще, работал именно отсюда? А потому, что место уж больно хорошее, да к тому же спрятаться на территории собора