Гражданская война - Виктор Сергеевич Мишин

проблемы не составит. А вот с нашей стороны… Искать в таком здании одного-двух человек – задачка еще та, да и местные, так сказать, жители не очень-то лояльны новой власти. Их отсюда выселяют уже второй год, но воз и ныне там. Посмотрим, что нас ждет сейчас внутри.

– Ворон, я не пойму, где ты надеешься их найти?

– Внутри, разумеется, – пожал я плечами.

– Да они ушли давно! – с сомнением посмотрел мне в глаза товарищ.

– Не, не ушли Василий, они уже все для себя решили, пришли в логово своего врага, надеясь, максимально его потрепать. Нет, не уйдут они никуда, Вася, – повторил я, кивая сам себе.

Я и правда так думал: они смертники, это стало ясно, когда после нескольких убийств они не залегли на дно, а решили бороться до конца. Надеются выбить все руководство партии большевиков? А почему бы и нет! Был бы я на их месте, так же и поступил бы, тем более их цель не какие-то атаманы, а руководство только что созданной страны, которая им как кость в горле. Территория Кремля – это не квартира, даже не особняк. Это, можно сказать, целый отдельный район города. Тут есть и куча зданий, и подземелья, и наверняка свои люди. Если я не прав… сожру собственную фуражку.

– Вы куда? – На нашем пути встала грозная фигура служителя церкви. Уж не знаю, кто он по сану, но личность довольно колоритная. Бородища до середины груди, причем аккуратно пострижена и даже расчесана. Крест на пузе большой, серебряный вроде, на черной сутане выделяется как фонарь. Человек был груб, и видно, что привык диктовать свои идеи и отдавать приказы.

– Сюда, – коротко бросил я. Оружие, сопровождение, все это не давало возможности попу просто вышвырнуть меня отсюда как котенка, здравый смысл еще присутствует в его голове, ну и расчет, естественно.

– Не имеете права…

О как, больше ничего не придумал?

– Это почему? Я хочу посетить церковь, разве это запрещено? Кем?

– Церковь закрыта! – продолжал басить поп.

– Это что же, в небесной канцелярии перерыв на обед, что ли? Так не бывает, батюшка. Церковь для людей, а не наоборот. У господа нет часов приема для своих детей, а ведь мы его дети, правильно?

Я шагнул мимо него, поп в этот момент попытался все же схватить меня за плечо, но не преуспел. Крайнов приставил к его голове пистолет со словами:

– Ты бы, святой отец, придержал свои руки, не ровен час останешься без них, как креститься будешь?

Ух, вот как завернул бывший унтер.

– Чего? Да как ты смеешь? – заревел поп, но остановился.

– А что, батюшка, не привык к такому обращению? Это нам нужно ваши ручки целовать да денежки нести? Хватит, кончилась ваша власть над народом, господь всех рассудит, а против своих же детей он не пойдет. И ты не иди, побойся Бога! – продолжил свой монолог Крайнов.

Я тем временем уже прошел внутрь и в поисках лестницы наверх осматривал темное помещение. Глаза еще не привыкли, но все же очертания дверных проемов и арок становились различимы.

– Василий, сюда! – позвал я унтера, а сам направился в проход слева. Когда Вася догнал меня, мы вдвоем усмехнулись, слушая проклятия позади.

– Может, пристрелить его? – поморщился Василий.

– Зачем? – удивился я. – Возьмет оружие в руки, получит пулю, а так… Мы не убийцы, Вася. У них вся жизнь в труху, странно было бы ждать от него понимания и лояльности к нам.

Лестницу нашли, но, как, наверное, во всех храмах и монастырях, она не вела напрямую на самый верх. Какие-то повороты, закутки, крутые лесенки, закручивающиеся по спирали, переходы и вновь лестницы сменяли друг друга на нашем пути. Наконец, серьезно так устав, мы оказались на звоннице. Сразу определив нужную сторону, я разглядел внизу здание Сената и людей, снующих как муравьи туда-сюда.

– Смотри, Вась, отсюда и стреляли, – указал я направление, в котором, по моему мнению, был произведен выстрел.

– Точно отсюда, – наклонившись, Вася, что-то подобрал, а затем предъявил моему взгляду гильзу. – Трехлинейка.

– Она, – кивнул я, взяв гильзу у унтера и понюхав ее. Свежак. – Начинаем осмотр каждого сантиметра, внимательно смотри в каждую щель. Я чувствую, они тут!

Я не преувеличивал, действительно чувство такое есть. Еще при подъеме наверх у меня застучало в ушах, а это верный признак тревоги, надо всегда слушать свое тело, оно не обманет.

Мы спустились в первое помещение под звонницей и начали осмотр. Комнатка была маленькой, имевшей две двери, в одну мы зашли, а куда ведет вторая, предстоит еще узнать. Василий осмотрел все предметы нехитрой мебели, а было их тут буквально две штуки. Большой сундук из потемневшего дерева и стул. Последний стоял возле узкого, собранного из мелких стекол оконца, и, наклонившись, я подобрал крошки. Показав унтеру хлебные крошки и дождавшись его кивка, означавшего, что тот все понял, продолжили осмотр. Вторая дверь вела… в спальню. Небольшая кровать, больше смахивающая на лавку с тюфяком, уложенным поверх досок, опять сундук у стены и еще дверь.

– Открой ее медленно, – шепчу я унтеру, вставая на колено, максимально снижая силуэт. Дверь тяжелая, сантиметров восемь в толщину, если не больше, ручка-кольцо из железа, большие петли, сделано добротно. Еще бы, самые крепкие постройки на Руси – церкви. Уж не потому ли, что боялись свой же народ и прятались за высокими стенами и крепкими дверями?

Василий начал открывать дверь, встав полубоком, и это его спасло. Выстрел прозвучал тихо, я бы даже не сообразил, что это был выстрел, если бы не щепа, полетевшая от образовавшегося отверстия в двери. Крайнову повезло, пуля, прошедшая сквозь дверь, здорово потеряла силу и вошла ему в руку буквально на излете. Бывший унтер вскрикнул, но все же успел полностью распахнуть дверь, падая на пол.

Делаю двойной выстрел в открывшийся проем и сам ухожу с линии огня кувырком в сторону.

– Что, нашли? А попробуйте взять, твари краснопузые! – донесся до меня истеричный смешок.

Так, наверняка сидит за каким-нибудь сундуком, типа тех, что тут попадаются в каждой комнате.

– А на хрена нам это? Сейчас гранату тебе закатим, сам вылезешь, сука бледножопая, – усмехнулся я вслух. Есть у меня «пустышка», попробовать, что ли? Граната как граната, даже запал хлопнет, а вот взрыва не будет, взрывчатки там нет.

Достал гранату, но, не успев ее снарядить, слышу какие-то звуки из комнаты, в которой засел бандит. Шорохи сменяются топотом, и, вскочив, я бегу следом. Испугался гад и рванул дальше, надеясь запереться где-нибудь? Крайнов мне показал большой палец, нормально