Только бы зеркало уцелело - Анна Викторовна Дашевская

– Кстати, мам, нам бы тоже… заглянуть в эти протоколы, – Макс подался вперёд. – Времени осталось всего ничего, а у нас нет даже подозреваемого.

– И не будет, – зевнула Катя. – Надо делать то, о чём говорили ещё вчера. Кстати, где этот предмет, что нам оставил Авгурион?

– У папы. Сейчас я его позову…

– Чего тебе бегать, – сказал Макс уже от двери. – Посиди, передохни…

Глава 10

Выложив на стол амулет от подслушивания, Миша с некоторой торжественностью его активировал, нажав на нужные камушки; я следила внимательно, и не в первый раз, но всё равно не запомнила, нажимать ли вначале красный или синий. Муж отодвинул амулет, обвёл своё войско пристальным взглядом и сказал:

– Итак, нам нужно обсудить последние события и принять решение.

На миг мне показалось, что все буквы слова «решение» горят огнём в воздухе. Заглавные буквы, естественно, иначе будет не так пафосно.

– Для начала вопрос, – тут же сказал Макс. – Мы считаем, что два убийства связаны?

Михаил и Катя отреагировали одновременно, вот только он сказал «да, а она – «нет».

– Поясни? – Миша посмотрел на дочь с интересом.

– Не могу, не хватает оснований. Но я уверена, что это разные истории. Вернее, не так: я считаю, что лакей…

– Антоний, – подсказал Макс.

– Да, Антоний… Что он кого-то шантажировал, за что и был убит. И это был не моментальный шантаж, мол, я увидел, что ты воткнул ножик в мессере Галлиуса, плати. Это тянулось давно и связано было с чем-то совершенно другим. Но сам понимаешь, никаких доказательств у меня нет.

– Post hoc ergo propter hoc[6], – кивнул Миша. – Классическая логическая ошибка.

– Нет, – Катерина нетерпеливо перекинула косу за спину. – Я не о том. Мне кажется, что шантажируемый увидел в убийстве Галлиуса возможность… как бы это сказать… подложить туда решение своей проблемы. Пусть считают, что Антоний связан с Галлиусом или с убийцей, или просто видел, что произошло, потому и умер. А истинная причина его смерти будет заслонена более ранней историей, – она глубоко вздохнула. – Извините, я косноязычно пояснила, но почему-то очень волнуюсь.

– Нормально ты всё объяснила, – брат хлопнул её по спине. – Мы поняли.

– И принимаем как версию, – кивнул Михаил.

– Вообще Катина теория отлично объясняет такое поспешное убийство лакея, – сказала я. – Но совершенно не помогает в раскрытии основного дела. Вы же понимаете, что, если всё так и есть, расследовать смерть Антония мы не должны?

– Нам за это не платят, – Миша улыбнулся. – Но только в этом случае. Ладно, какие ещё события мы не обсудили.

– Взгляд. Я тебе уже говорила, что один из сидящих от меня слева почти что прожёг дырку у меня в виске.

– Да, мы же обсуждали – Варий, Сципион и Сальвий Скрупула, и с меньшей вероятностью – Бальдрус.

– Ну вот, а дети обратили внимание, что в течение всего обеда на меня пялился ещё и Гай Валерий Басс, сидевший чуть правее.

– Но это ты не почувствовала.

– Не-а. Видимо, слева смотрели с такой интенсивностью, что всё остальное невозможно было заметить. Только я всё равно не понимаю, что это было. И как это нам поможет найти убийцу.

– Никак, – мрачно ответил сын, чертивший на листке бумаги какой-то многоугольник с рожками и ножками. – Надо строить ловушку.

– Хорошо, давайте придумаем ловушку и построим её, – Катя азартно потёрла ладошки. – Я помню, я читала про такие, когда ты рассказываешь о какой-нибудь предстоящей операции, но каждому из подозреваемых по-разному. Кто попался, тот и виноват.

– Это хороший вариант, – Макс зачеркнул свою крокозябру и перевернул листок. – Но только в том случае, если убийца – один из членов совета. А если лакей или дворецкий? Мы что-то знаем об их алиби?

– Знаем, – Миша вытащил из кармана очередной амулет и активировал его.

Он нажимал на разноцветные детальки с тем же старанием, с каким трёхлетний ребёнок собирает разноцветные детальки конструктора, и, когда всё получалось, так же радовался. Я сдержала тяжкий вздох: а в Москве что будем делать?

«Если вернёмся в Москву, – прозвучало в ушах похоронным звоном. – Если нас отпустят, если захотят расстаться с двумя перспективными магами, если, если…»

Тем временем амулет сработал, и над столом возникла очередная трёхмерная схема. На сей раз она представляла собой здание, где мы находились, этакий домик для куклы, полностью проницаемый для взгляда. Миниатюрные фигурки обозначали местонахождение каждого из персонажей.

– Ух ты, – прошептала Катя.

– Это – момент убийства Галлиуса, – пояснил Миша. – Авгурион внёс сюда все сведения о том, кто где находился.

– Прямо-таки он сам? – фыркнул Макс.

– Может, и не он, – не стал муж спорить. – Важно, что это было сделано, и сделал это человек, находящийся вне подозрений. Смотреть будете?

– Будем, – разноголосо отозвались мы.

– Предлагаю начать с прислуги. Как выяснилось, на это здание распространяются дворцовые правила. В частности, горничные занимаются уборкой, бельём, одеждой и прочим исключительно по двое. Лакеи – в зависимости от того, что делают, но по большей части тоже по одиночке не ходят. Это раз. Два – то, что прислуги в день первого убийства в крыле королевского совета было немного, никто же не предполагал, что придётся оставаться здесь на несколько ночей. Дворецкий, четыре горничных и четыре лакея, это всё. Ну, и три – некоторый сюрприз для всех нас. Оказывается, убитый лакей Антоний как раз во вторник, когда проводился совет, здесь отсутствовал. Он приступил к своим обязанностям только вечером, в качестве камердинера мессере Вария Сеяна.

– Варий Сеян – это который адмирал? – Катя наморщила лоб, и я с трудом удержалась от того, чтобы её одёрнуть.

– Да.

– Мне он понравился… Слушай, а что вообще входит в обязанности лакея?

– Не знаю…

Я поняла вдруг, что в принципе слабо себе представляю обязанности домашней прислуги. Ну понятно, что кухарка готовит, но и повар тоже готовит, а в чём разница? Горничная вытирает пыль и перестилает постель, а что ещё? Дворецкий руководит прислугой и чистит серебро, и это всё?

– Миш, пометь, что надо это прояснить для себя, – я нахмурилась. – Чертовски неудобно работать в этой безвоздушной среде. Мало того, что мы не представляем себе взаимоотношений между людьми, так и жизнь в этом городе, стране, мире тоже для нас тёмный лес.

– А в тёмном лесу водятся волки… – проговорил Макс, склонившийся к кукольному домику. – Ладно, с прислугой понятно. Вот они, два лакея и дворецкий, стоят возле той самой тайной двери. Снаружи стоят, ждут, пока господа уберутся в свой зал заседаний. Вот доминус и Авгурион, сидят за столом. Вот наши вояки, спорят о реформе армии. Вот Галлиус отправился в последний раз в жизни мыть руки. А это кто, и что он здесь делает?

Взгляды наши упёрлись в одинокую фигурку, стоящую в малой столовой возле окна. Увы, у этих куколок не было ни лиц, ни