Только бы зеркало уцелело - Анна Викторовна Дашевская

– Мессере, это не имеет значения. Мы подозреваем всех. Если бы вы не были всё время первого убийства вместе с доминусом, не отлучаясь ни на миг, мы бы подозревали и вас, и его.

– Его – доминуса? – Авгурион сделал брови домиком. – Но это же смешно! У доминуса не было никаких причин, чтобы убить Галлиуса!

– Да? – муж мой прищурился. – У него новенькая, свеженькая королева. Молодая и, надо полагать, красивая. А ваш Галлиус, вы сами сказали, был весьма охоч до молодых и красивых дам. Предположим, он заинтересовался доминой и сказал ей об этом. Она его отвергла и пожаловалась мужу…

– Или согласилась, а доминусу сообщил кто-то другой, – перебила его я; мне начала нравиться эта игра. – Горничная, охранник, садовник – кто угодно.

– Вот-вот, – кивнул Миша. – Сообщил прямо утром, перед началом совета. И мы имеем полноценный, замечательный повод, плюс необходимость срочного решения. Скажете, нет?

– Но доминус же был со мной! – возопил совершенно сбитый с толку Авгурион.

– Именно так. Мы же и говорим – это единственное, что избавляет вас и его от подозрений. Поехали дальше, кто там у нас?

Дальше у нас был Руфрий Невий Руфр, и у него тоже не оказалось никакого алиби: он сидел в своих комнатах и проверял расчёты по оборудованию нового завода по производству чего-то чрезвычайно важного для строительства домов. Сидел один, никого к себе не вызывал и не выходил, никто его не видел с окончания завтрака до момента, когда все сбежались на крик горничной.

– Три часа, – сказал Михаил. – Можно было убить десяток лакеев, и часть из них даже закопать.

Авгурион бледно улыбнулся.

– Думаю, Руфр сумел бы уничтожить следы преступления с меньшими затратами сил. Он маг огня, и очень сильный.

Я глянула на него с сочувствием: близкий родственник оказывается под ударом, муж сестры ведь действительно близкий? А он ещё находит силы шутить.

– Поехали дальше, – Миша придвинул список. – Мессере Тиберий Афраний Стелла, курирующий строительство дорог, мостов и акведуков.

– А кроме того, он является консулом Северной провинции, – добавил Авгурион. – Впрочем, обо всём этом я написал в общей справке.

– О, да, – я улыбнулась поощрительно. – Но справка – это справка. Мне вот отчего-то кажется, что мессере Афрания вы не любите, а почему?

Ответная улыбка походила скорее на оскал. Надо же, я оказалась права, и в самом деле не любит.

– Я знаком с мессере Афранием очень давно, мы вместе учились в школе, а затем в университете. И у нас всегда находился повод для того, чтобы занять диаметрально противоположные позиции. Во всём, начиная от спортивных состязаний и заканчивая увлечениями и хобби.

– А чем вы увлекались в студенческие годы?

– Классическое пятиборье – бег, верховая езда, стрельба из лука, плавание и фехтование, – его лицо слегка расслабилось, менее глубокими стали носогубные складки. – Без ложной скромности скажу, что я трижды становился первым в университетских соревнованиях. Фехтовали мы на рапирах, это было хорошо, но более всего мне нравилась стрельба. Лук – это совершенное оружие, если умеешь им пользоваться! У меня был отличный ростовой лук, сделанный под меня одним из знаменитых мастеров, собственно, он и сейчас есть, этот лук. Только добираюсь я до него редко… Ну, верховая езда – это само собой, причём особым шиком считалось участвовать и в соревнованиях на скорость, и в выездке… – Авгурион тряхнул головой. – Простите, я отвлёкся. Так вот, я занимался пятиборьем, а Афраний пел. Прозвище «Стелла» образовалось не просто так, в университете он считался звездой вечеринок. Ну, и девушки, конечно, на нём висели гроздьями.

– А потом? – осторожно спросил Миша.

– Потом учёба закончилась, и началась реальная жизнь. Мы с Афранием ещё несколько раз сталкивались лбами… с разными результатами. А потом прихоть судьбы посадила нас в соседние кресла за столом королевского совета.

Тут откуда-то раздался довольно неприятный звук, что-то вроде басового аккорда, только на самых низких тонах, почти инфразвук, ощущение – будто прямо по костям прошло. Авгурион сдвинул брови и вытащил откуда-то деревянные предметы, связанные верёвочкой… ах, да, местный аналог айфона!

– Слушаю вас, доминус. Да, конечно, сейчас буду, – убрал переговорное устройство и посмотрел на нас. – Я вернусь через несколько минут. Может быть, хотите кофе?

– Спасибо, нет. Мы… подумаем пока.

Мессере неожиданно ухмыльнулся и придвинул к Михаилу здешнюю антипрослушку.

Когда за ним закрылась дверь, муж повернулся ко мне.

– Твои предпочтения? Говори быстро, не думая!

– Афраний, Корнелий, Астарна, – ответила я мгновенно.

Ещё бы, я эти детали головоломки постоянно кручу в голове…

– И Астарна? – удивился Миша.

– А почему нет? Возможности у него были оба раза, алиби, считай, никакого. Медик, значит, мог ударить правильно, и кинжалом в грудь, и подсвечником по голове. Ты же знаешь, удар холодным оружием с попыткой попасть в сердце совсем не всегда увенчивается успехом.

– Знаю, согласен.

– И почему, тоже помнишь? Сердце ведь неплохо защищено, а если попасть ножом в ребро, то фатальность этого удара уполовинивается. А вот медик точно знает, как и куда.

– Медик знает. И военный знает. И, ты не поверишь, боевой маг тоже в курсе этого, – усмехнулся муж, вот только никакого веселья в его усмешке не было.

– Боевой маг? – удивилась я. – Зачем? И откуда тебе это известно?

– Затем, чтобы попасть огнём, льдом или чем там он кидается, в правильную точку организма. А насчёт того, откуда известно… Видишь ли, я стараюсь не пускать на самотёк образование наших детей. И вчера вечером улучил момент и поговорил с королевским магом. Тем самым, который сейчас занимается с ними базовыми основами магического искусства.

Мне послышался в его словах упрёк, и я уже открыла рот, чтобы возразить, но тут же его и закрыла. Именно этот момент выбрал мессере Авгурион, чтобы вернуться. За его спиной маячила долговязая фигура мессере Астарны.

– Добрый день, мессере, мессера, – поздоровался он. – Я закончил обследование тела бедняги Антония.

– Прошу вас, мессере, присядьте и расскажите нам, удалось ли обнаружить что-то неожиданное? – сказал Миша со всей возможной любезностью.

Впрочем, мессере Астарна приглашения не ждал, сел, пошарил глазами по столу и потянулся к шнуру вызова.

– Кофе хочу, – сказал он. – И погорячее. И съесть что-нибудь.

– Обед уже вот-вот, – недовольно заметил мессере Авгурион.

Я с трудом удержалась от смеха, так его интонация и выражение лица напомнили мне мою бабушку.

– Ладно, тогда только кофе, – покладисто согласился мессере медик. – Со сливками и сахаром, – уточнил он появившейся мгновенно горничной. – Должен сказать, что интересного я вам сообщу немного. Всё, как и предполагалось: молодой человек разжёг огонь в камине, в это время, по-видимому, с ним кто-то заговорил.

– Почему вы так считаете?

– Потому что после того, как пламя разгорится, лакей должен быть почистить кочергу, совок и прочие предметы, отодвинуть в сторону подставку с ними и закрыть