Только бы зеркало уцелело - Анна Викторовна Дашевская

– Хорошо. Мы хотели выйти и прогуляться в саду перед сном. Буду рада, если вы к нам присоединитесь, – и добавила после небольшой паузы. – Если получится.

Миша сидел за письменным столом над какими-то бумагами. Хотя почему «какими-то»? Списки это были, всё те же самые списки членов совета и обслуживающего персонала. Он поднял голову от листов и спросил:

– Новости?

– Разнообразные, – я махнула рукой и плюхнулась в кресло. – За время обеда устала так, словно перебрала шесть мешков фасоли, чёрную от белой. У детей офигенные магические способности, от этого они глядят один на другого словно два кота над одной миской, но к вечеру, по словам мессере Василиса, это пройдёт.

– Вот как?

– Возможно, после ужина нас ждёт совместная с ним прогулка под луной для обсуждения перспектив.

– Увлекательно. Как тебе обстановка за обедом?

Я вздохнула.

– В принципе, ожидаемо. Мы не указали пальцем на убийцу сразу же, а тут ещё вторая смерть…

– О ней не знает никто, кроме нас с тобой, Астарны с Фотиусом и Авгуриона, – перебил меня Миша. – Ну, ещё та маленькая горничная, которая его обнаружила, но подозреваю, что ей попросту магически запечатали рот.

– То есть?

– Заставили дать клятву. У Авгуриона в отсутствие короля есть все права.

– Понятно… Если не знает никто, это интересно… – я задумалась. – Это оставляет пространство для маневра, ты не находишь?

– Нахожу. Главное – решить, как именно стоит маневрировать.

– Вот ещё что, чуть не забыла. За обедом я периодически чувствовала взгляд… Ну, если бы это был пистолет, то я бы валялась с дыркой в виске.

– С какой стороны?

– Слева.

– Слева от тебя сидели… Корнелий, Сципион и Сальвий Скрупула. И последним по этой стороне – Бальдрус, но он располагался в самой узкой части овала, так что выстрел пришёлся бы в лоб.

Я поёжилась. Неприятное ощущение, вот так рассуждать, в какую часть твоей головы угодила бы пуля, если бы в руках оппонента было что-то огнестрельное.

– Кстати, а какое здесь оружие? Просто любопытно.

– Уровня начала двадцатого века. Приличный огнестрел, – ответил Миша рассеянно, вновь склоняясь к спискам. – Вроде бы и стоит учитывать этот самый взгляд как гирьку на весах, но очень уж она легковесная.

– Ты хочешь сказать, что на меня могли смотреть так ласково не из-за расследования, а по другой причине?

– Да запросто! Мы не знаем здешних взаимоотношений, и, идя к цели, наступаем на ноги всем без разбора. Ну, вот, к примеру этот самый Сципион Терцион – он как бы местный министр внутренних дел. Прокуратор. Он должен расследовать дело, ну, или курировать расследование, а числится в подозреваемых. Обидно, а? А кто виноват? Не Авгурион, не доминус, а мы с тобой.

– Угу, сами прибежали и предложили свои услуги, – фыркнула я.

– Ольк, это чёртово подсознание, с ним не поспоришь.

– Да понимаю я! – со вздохом я встала. – Пойду посмотрю, как там наши великие маги…

Великие маги сидели у камина в своей комнате. Сидели молча, что уже было для это парочки признаком чрезвычайной ситуации. Макс развлекался тем, что гасил и снова разжигал огонь в камине; я приподняла бровь, но решила пока это дело проигнорировать. У Катерины на коленях лежала толстая книга в кожаном синем переплёте, но была она закрыта, а на физиономии девицы было написано чрезвычайное уныние.

– Ну что, с уроками на сегодня закончили? – поинтересовалась я. – Макс, раз ты такой способный к магии, можешь мне кресло сюда подтащить, что-то я тоже подустала.

– Это скорее я могу, – откликнулась Катя. – Воздух, знаешь ли, он с мыслями родственный.

Кресло и в самом деле было подтащено, пусть и со спотыканиями, и установлено рядом с детьми.

– Почему во взглядах такая мрачность и разочарование?

– Ну… – сказали они в один голос; потом переглянулись, и Катя продолжила. – Понимаешь, мам, наш мессере Василис всё твердит, что всем кругом доверять нельзя…

– Где-то я могу его понять, – пожала я плечами. – Во всяком случае, местным королевским советникам я бы не то, что палец в рот класть не стала – я бы на всякий случай и спиной к ним не поворачивалась.

– И не поворачивайся.

– И не буду. Но только есть все кругом, а есть семья. Согласитесь, если уж членам семьи ты не станешь доверять, то тогда лучше сразу уйти в монастырь, запереться в келье и двадцать лет не мыться.

– Ф-у, – ожидаемо отреагировала дочь. – Нет уж, такой вариант меня не устраивает. Только… Сегодня мессере Василис ещё рассказывал о случаях, когда маг…

Она замялась, и Макс подхватил мысль.

– Когда мага так прёт от ощущения собственного могущества, что он ставит себя выше всех окружающих. Ты ему вежливо возразишь, а он тебе плюху огненную в физиономию.

«Вот же сукин кот этот Василис, а мне ни слова о таких казусах не сказал!» – подумала я, вслух же продолжила с уверенностью, которой не ощущала.

– Ну, во-первых, пока не заметно, чтобы тебя так уж распирала гордость. Во-вторых, мы через несколько дней вернёмся в Москву, а на нашей странице реальности, если вы в курсе, значительно меньше общий магический фон. Так что разжечь папе трубку, если он решит изображать Холмса, ты ещё сможешь, а вот с файрболами уже получится засада.

Сын фыркнул и приободрился.

– А я? – обиженно воскликнула Катя. – А со мной как? Менталисту вообще нужны крохи магии, у меня и резерв-то маленький…

– А с тобой всё ещё проще.

– Как?

– Я тебя неплохо знаю, детка. И слово ответственность для тебя не пустой звук, я в этом уверена. А значит, ты просто сможешь осознавать, что делать стоит, а что нет.

– Катька у нас кремень, – кивнул Макс и ткнул сестру в бок.

Та взвизгнула и попыталась ответить ему той самой толстой книгой по голове, Максим отскочил… Словом, началась нормальная возня, и я украдкой выдохнула. Вроде обошлось…

Когда, размявшись, они снова уселись в кресла, это уже были нормальные подростки. Блеснув глазами, Макс поинтересовался:

– Кстати, мам, ты в курсе, что один из этих советников всё время обеда на тебя пялился?

– Нет, – ответила я, – а кто?

– Я их по именам не помню, такой… высокий блондин с лысиной на макушке.

– Сынуля, как ты думаешь, я со своим ростом могу заглянуть на макушку высокому блондину? В лучшем случае, посмотрюсь в пуговицу на груди. Какие ещё приметы были?

После недолгого совещания мы установили, что «пялился» мессере Гай Валерий Басс, ничем до сего момента нашего внимания не привлекший. Деятельность его была максимально далека от сферы интересов покойного Галлиуса, занимался Валерий промышленностью – металлургия, машины и прочее, и в том числе производством оружия. И ещё он в данный момент был префектом Южной провинции.

– Даже не помню, о чём мы с ним говорили, когда опрашивали всех советников, – проговорила я медленно. – Надо заглянуть в протоколы. А, вспомнила! Он противник расширения базы королевской гвардии, и на