Только бы зеркало уцелело - Анна Викторовна Дашевская

– Постараюсь быстрее, но не уверен, что смогу. Ждите, – и мессере отключился, не прощаясь.

Авгурион расстарался изо всех сил, до его появления не прошло и двадцати минут. Одним взглядом окинув кабинет, он увидел, кажется, всё: мои мокрые волосы и осунувшееся лицо, разбросанные схемы, но главное – макет. Изменившуюся расстановку кукол на макете. Он впился глазами в две фигурки возле раковины, потом перевёл взгляд на Мишу.

– Как вы это сделали?

Тот развёл руками.

– Сами не знаем. Собственно, это всё Ольга, но, боюсь, повторить она не сумеет.

– Они все узнаваемы… – прошептал мессере Авгурион, потянулся с игрушечному Галлиусу, но трогать не стал. – Удивительно.

– Мы… Мы не трогали макет руками, – я откашлялась, опять отчего-то голос стал хрипеть.

Похоже, отсюда в Москву я вернусь не только с деньгами за расследование, но и с ларингитом, вот радость-то.

– Я вижу, что не трогали, – ответил Авгурион чуточку сварливо. – Но не могу понять, что это за магия. Надо посоветоваться с мессере Василисом.

– Чуть позже, пожалуйста, – твёрдо сказал Миша. – Сейчас надо решить, как мы будем доказывать виновность мессере Корнелия. Ведь её же нужно доказать, хотя бы доминусу?

– Доминусу доказать нужно, это безусловно, – произнёс он отстранённо; казалось, я прямо слышу, как в голове Авгуриона вращаются зубчатые колёсики, словно в часах-скелетоне[7]. – Докажем, конечно, если уж вычислили… э-э-э… нашли. Определили.

Авгурион ходил по комнате, передвигаясь как-то хаотически, без чёткой траектории: подошёл к окну, постучал пальцами по стеклу, потом вернулся к столу и передвинул пару листов с биографиями фигурантов, даже не заглядывая в них, затем остановился у книжного шкафа и какое-то время глубокомысленно разглядывал стоящие там тяжёлые тома с тускло блещущими золотом корешками.

– Скажите, мессере Авгурион, а эти книги вообще настоящие? – поинтересовалась я. – А то у меня такое впечатление, что их и из шкафа-то ни разу не вытаскивали…

– Что? – остановился он, словно наткнувшись на неожиданное препятствие. – Какие книги? Боги пресветлые, при чём тут книги?

– Ни причём, в общем-то, – я постаралась спрятать усмешку. – Просто вы очень уж углубились в свои мысли, а я ведь не договорила.

– Простите, – Авгурион потёр лицо ладонями и сел в кресло. – Понимаете, Корнелий – это очень неожиданно. Начиная с того, что они с Галлиусом были друзьями с детства, росли вместе. Родители Корнелия погибли, мать – при родах, а отец месяца через два. Произошло это неожиданно и не слишком понятно, – он замолчал, подбирая слова, а потом махнул рукой. – Мессере Децим Корнелий Асинус оставался в доме вдвоём со слугой, Ларусом. Вечером Ларус, как обычно, запер двери, а наутро его господин не пришёл на назначенную встречу. Замки вскрыли и нашли обоих мёртвыми. В спальнях. Без каких-либо повреждений, понимаете? Так вот, старшего сына воспитывали в семье доминуса, а младшего, Тита, забрала семья Галлиус.

– И куда делся старший сын?

– Никуда не делся, – ответил Авгурион с недоумением. – Живёт в Южной провинции, у него там виноградники, оливковые рощи и всякое такое. Но вы понимаете, насколько изумил меня ваш вывод.

– Это надо проверить, – пожал плечами Миша. – У нас есть… наброски плана, но пока неясно, насколько это всё выполнимо.

– Рассказывайте, – ответил мессере твёрдо. – Даже если невыполнимо, нужно попытаться. Нужно действовать.

– Собственно говоря, вариантов всего два: менталист и ловушка, – начал Михаил.

Авгурион перебил его.

– Не забывайте, мы не можем пригласить никого со стороны, в том числе ментального мага. А мессере Василис менталом не владеет, он вообще в первую очередь теоретик.

Я откашлялась.

– Это вы забыли, мессере, у нас есть необученный, но довольно сильный менталист. Катя.

Старый интриган посмотрел на меня так, словно я предлагала заживо содрать шкуру с его любимой собачки и сшить их неё шапку.

– Ваша дочь может получить такой откат, что лишится дара навсегда!

– Нашей дочери магические способности в Москве будут абсолютно не нужны! И кроме того, я уверена в её полном благоразумии.

– Благоразумии, ага, – пробормотал Авгурион, тряся головой. – У тринадцатилетней девочки. Благоразумие. Ну как же, как же…

– В любом случае мы не сделаем ни шагу в этом направлении, пока не поговорим с мессере Василисом. Дети как раз и отправились к нему для этого разговора.

– Н-ну хорошо. А что вы подразумеваете под ловушкой?

– Некую ситуацию, в которой убийца себя выдаст. Честно говоря, мы с самого начала понимали, что не сможем идти классическим путём «кому выгодно», отталкиваясь от взаимоотношений, а потом уже от возможности. Просто нужно было сократить количество подозреваемых, придумать девять вариантов западни мы бы не сумели.

– Ладно, сумели бы, но… могли промахнуться, – критически заметил Миша. – И сейчас можем, конечно… Вот ей-богу, мессере Авгурион, лучше бы вы пригласили местного специалиста!

– И что бы я потом с ним делал? Отравил? – Авгурион хмыкнул. – Или вызвал менталиста, чтобы стереть память, а потом ещё и накормил этого менталиста ядом? Оставьте, мессере Михаил, я объяснял вам причины и следствия, и правила игры, и вы эти правила приняли.

– Да приняли, приняли, конечно, – Миша махнул рукой. – Ну что, давайте вызывать Василиса?

Глава 11

Дети пришли вместе с учителем. Макс был оживлён, а Катя вроде бы слегка подавлена. Во всяком случае, то и дело сдвигала брови и кусала ноготь на указательном пальце, а вот улыбку потеряла где-то по дороге.

Дочь заняла кресло возле камина, и села так, чтобы тень падала ей на лицо, а Макс встал за её спиной и положил руки на плечи. «Что-то не так, – поняла я. – Что-то произошло, и они пока сами не знают, как это расценивать». Села между мужем и детьми, чтобы в любой момент легко сорваться с места… Зачем? Чёрт его знает. Так показалось правильнее.

Авгурион разместился возле стола, взял в руки чашку с давным-давно остывшим чаем, и ни на кого не глядел. Маг аккуратно подобрал полы своей тёмно-синей мантии, устроился в кресле поудобнее и сложил пальцы домиком.

– Итак, мессере Василис? – спросил Миша, когда все расселись.

– Итак, мессере Михаил, – эхом отозвался тот. – Мы побеседовали с мессерой Екатериной и даже рискнули провести небольшой эксперимент. Конечно, её способности нужно долго развивать и шлифовать, но, учитывая обстоятельства, столь короткий период обучения, можно утверждать, что она достигла весьма, весьма многого. Прошу вас, мессера, давайте попробуем продемонстрировать ваши возможности!

Легонько вздохнув – так тихо, что я это поняла только благодаря неусыпному вниманию, – Катя встала и подошла к магу.

– Да, мессер Василис.

– Кто у нас будет подопытным кроликом?

– Макс?

– Нет, лучше на ком-то, кто не присутствовал при эксперименте.

– Хорошо, – кивнув, Катя подошла к отцу и приложила кончики пальцев к его вискам. – Папочка, пожалуйста, подумай о каком-то предмете у нас дома. Постарайся его себе представить, ладно?

Миша прикрыл глаза и, по-видимому, стал старательно думать; я подавила неуместную улыбку – что хихикать, в самом деле, тут важное мероприятие!

– Ваза