Только бы зеркало уцелело - Анна Викторовна Дашевская

– В соленнесе вообще не получится, – покачал головой Авгурион.

– Ну вот. Надо ещё пару танцев хотя бы. Или эти повторять? – дочь прикусила костяшку указательного пальца и задумалась.

– Мы с тобой могли бы показать, что танцуют у нас, вот только как быть с музыкой? – предложил Макс.

– Да, если бы наши телефоны тут работали… – с досадой протянула она.

– Можно попробовать, – сказал вдруг Авгурион. – Когда я начал проходить через зеркальные порталы, меня заинтересовали ваши мобильные телефоны, и я провёл ряд экспериментов. Так вот, старомодные аппараты возможно было зарядить магически. Может быть, и нынешние удастся?

– Ща, момент! – Катя исчезла из поля зрения и почти сразу вернулась со своим айфоном. – У меня тут записан последний конкурс бальных танцев в Лос-Анджелесе, так что музыка есть! Фокстрот, Макс?

– Рок-н-ролл, – ответил её братец, улыбаясь от уха до уха.

Айфон жрал магию, словно голодный пёс, и очень быстро показал полный заряд.

– Хорошо, – Авгурион обвёл взглядом небольшое войско, готовое к последнему сражению. – Итак, я резюмирую. В восемь вечера начинается ужин, за десертом доминус объявляет, что расследование закончено, завтра все свободны, а дальше – праздничный вечер. Мессере Михаил уходит, за ним следует мессере Василис. Три танца, потом вы показываете то, что танцуют у вас…

– И дальше видно будет! – сказала Катя. – Если я не смогу прочесть Корнелия во время ваших танцев, предложу повторить наши. Поучиться, это же интересно? Ну, или он рискнёт напасть на папу, и тут его скрутит мессере Василис, – тут она отчего-то замолчала и уставилась на Авгуриона. – Погодите… Предположим, мы докажем его вину, и доминус назначит наказание. Какое?

Авгурион снова пожал плечами, это движение стало у него самым любимым, по-моему.

– Не знаю, – ответил он. – Подозреваю, что не знает пока и сам доминус. Будем искать прецеденты, но это уже завтра…

Когда наш Вергилий ушёл, Катя глубоко вздохнула.

– Мам, у меня вопрос.

– Спрашивай.

– Имея в виду танцы… Мне выглядеть на свой возраст или старше?

– А сама как думаешь?

– Если и старше, то чуть-чуть. Чтобы не было смешно пригласить, но ничего другого в голову не приходило.

– Хорошо, так и сделай. Сумеешь?

– Пфы! – ответила вежливая девочка и исчезла.

Мне не понравилось то, что она вообще знает о «другом», могущем прийти в голову мужчине, но могучим усилием воли я эту мысль отогнала и тоже отправилась готовиться к ужину.

Глава 12

За ужином кусок в горло не лез, хотя местные повара расстарались, и получилось действительно небольшое торжество. Почему-то здесь не было игристого вина, пили хорошее красное, типа пьемонтского «Бароло», которое я люблю нежно, но и оно не пилось.

Кстати, непонятно, отчего же игристое вообще в принципе в этом мире не существовало, нет подходящего винограда? Тут я мельком вспомнила многочисленные истории о попаданках, в рамках прогрессорства приносящих в иной мир зефир, трусы и изготовление шампанского. Вспомнила и поперхнулась глотком лимонной воды – не дай бог, что-то случится, и придётся оставаться здесь.

Не дай бог…

Принесли десерты, и я внутренне подобралась: если доминус согласился с нашими планами, то вот сейчас он сообщит, что злодей установлен, добро в очередной раз победило зло, и можно начинать праздновать. Ну да, Авгурион пошёл с ним разговаривать сразу после того, как мы в последний раз проговорили все детали предстоящей ловли на живца. Но всё-таки король – существо занятое, и наш Вергилий мог попросту сидеть всё это время в приёмной и ждать.

Поначалу все сидели, как кол проглотив, разговаривали полушёпотом и только с соседями. Кстати, взглядов я на себе больше не ловила, наверное, насмотрелись уже. Постепенно вино всё-таки слегка раскрепостило господ королевских советников, голоса стали звучать громче, а где-то сбоку и смех послышался. Короткий смешок, но всё же.

Двери распахнулись, и знакомый уже дворецкий мессере Клавдий, в парадном красном и золотом костюме, невероятно торжественным голосом провозгласил:

– Домина Августа Аспера!

Задвигались стулья, и присутствующие встали. Мы с Катей замешкались, и я кинула взгляда на Авгуриона – он чуть кивнул. Ага, значит, встаём. Красно-золотой отступил в сторону, и вошла женщина – молодая, лет двадцати пяти, в светло-кремовом платье. В тёмных волосах тонкий золотой обруч, брови вразлёт, внимательные глаза… Хороша, ничего не скажешь.

Доминус подал руку жене и подвёл её к столу, однако садиться никто не спешил.

– Как вы знаете, мессеры, вы задержались здесь из-за прискорбного случая, произошедшего пять дней назад. Рад сообщить, что приглашённые нами специалисты разобрались, и ныне нам известны все обстоятельства, к этому несчастью приведшие, – негромкий… даже не шум, а ропот сопроводил сказанное.

Потом откуда-то слева раздался вопрос:

– И что теперь?

Я привычно вспомнила – там сидят Корнели, Сципион Терцион, Сальвий Скрупула и дальше – Бальдрус. Кто из них рискнул перебить короля? Доминус же продолжил говорить, словно ни единого звука не раздалось.

– Завтра все, кроме виновного, разумеется, разъедутся по своим домам с тем, чтобы оставшиеся праздничные дни провести как должно, с семьёй. Поскольку для меня это одновременно и радостное событие, и горькое, мы отметим его не большим балом, а тихим, почти семейным вечером. Мессере Марк Авгурион сумел доставить с соседней страницы особое вино, а наши гости принесли особую музыку для танцев. Надеюсь, это поможет всем нам удержать улыбку при слезах…

– Со смешанными чувствами печали и радости, с улыбкой и в слезах[11], – пробормотал Миша. – Мир другой, но ничто не меняется…

Снова распахнулись двери, двое лакеев, руководимых дворецким, внесли серебряные ведёрки с бутылками. Я присмотрелась – ай да Авгурион, не что-нибудь притащил, а знаменитый «Боллинджер»! Следом ещё один лакей, ступая с немыслимой осторожностью, нёс поднос с бокалами-флейтами. Хлопнули пробки, полилось в бокалы шампанское…

– Пожалуй, мне пора, – тихо сказал Миша. – Мессере Василис, вы остаётесь?

– Нет-нет, через мгновение я последую за вами.

– Хорошо. Оль, от шампанского воздержишься?

– Не пей вина, Гертруда? – усмехнулась я. – Не стану. Сосредоточусь на танцах.

Король поднялся из-за стола, тем самым подавая знак членам совета, подал руку супруге и неторопливо пошёл к двери между малой столовой и залом заседаний совета; прочие собравшиеся потянулись за ним. Пошли и мы. Муж дождался, пока хвост небольшой процессии втянется в двери и проскользнул к выходу.

Действительно, не прошло и нескольких секунд, как мессере Василис подошёл к доминусу и что-то негромко сказал тому. Доминус вскинул брови, посмотрел на мага и кивнул.

Эта небольшая сценка не осталась незамеченной: Флавий Вителлий Сабин, префект легионов и консул Восточной провинции, поинтересовался громко, так, чтобы услышали все:

– Мессере Василис, вы нас покидаете? А как же праздник?

– Увы, друг мой, возраст предъявляет свои требования каждому в свой черёд, – улыбнулся отечески Василис; только очень внимательный слушатель заметил бы в его голосе нотку укоризны. – И сейчас я должен кое-что предпринять для поддержания здоровья.

– Но вы же