Только бы зеркало уцелело - Анна Викторовна Дашевская

– Разумеется. Приму лекарства, проведу в покое предписанное лекарями время – и вернусь. Мне не хотелось бы пропустить танцы с другого пласта реальности.

Он вышел, не дожидаясь дальнейших вопросов.

– Что-то не помню я, чтобы Василис принимал лекарства, да ещё и по часам, – пробурчал Вителлий, но замолчал под укоризненным взглядом доминуса.

Лакеи обносили собравшихся вином. Взяв бокал, я посмотрела на детей и слегка покачала головой, напоминая о договорённости. Конечно, дома они пробовали шампанское, да и несколько дней назад в Париже, когда праздновали Новый год – тоже, но сейчас не место и время.

Думаю, они меня поняли.

Доминус приподнял бокал:

– Итак, мессеры, завтра нам предстоит нелёгкая задача. Мы должны будем избрать нового члена королевского совета. Когда вы вернётесь в свои комнаты, вам будет предоставлен список из тех, кого я готов принять в таком качестве. Обдумайте и примите решение. Голосование состоится в десять утра, как оно проходит – вы знаете, так что будьте готовы обосновать свой выбор.

И он пригубил вино.

– А пить не стал, – тихонько пробормотал Макс, незаметно занявший место у меня за спиной. – Интересно, оно не отравлено?

– Балда, из бутылок же разливали, – так же тихо проговорила Катя, оказавшаяся рядом с братом.

– Шприцем могли яду налить, – не сдавался Макс.

– Это шампанское, шприцем нельзя…

– Заткнитесь оба, – прошипела я сквозь зубы, разворачиваясь к ним. – Катерина, сейчас танцы объявят, ты готова?

– Да, мамочка, – проговорила тонким голоском противная девчонка, опустила глазки и присела в книксене.

– Вот и встань передо мной…

– Как лист перед травой, – Макс подтолкнул её вперёд. – Мама, я тебя приглашу?

– Нет, милый. Ты постой в сторонке, если ситуация будет позволять – пригласи домину. А я попытаюсь зацапать Корнелия и передать его Кате.

Тем временем Авгурион хлопнул несколько раз в ладоши, привлекая к себе внимание, и начал говорить.

– Во-первых, освободим место для танцев, – он щёлкнул пальцами.

Стулья сами собой сползлись к овальному столу заседаний, затем часть пола стала опускаться, унося с собой эту мебель, и через несколько мгновений середина зала была пуста. Катя испуганно вскрикнула и схватилась за руку стоящего рядом адмирала Вария. Он повернулся к ней, улыбнулся чуть покровительственно и положил поверх её руки свою ладонь.

– Ну что вы, мессера Катерина, всё в штатном режиме. Немного магии, немного механики.

– Д-да, понимаю. Просто неожиданно…

– Главное, не волнуйтесь – всё-таки это пусть и маленький, но бал. Девушки должны получать удовольствие от танцев, а не только трепетать.

Катя отстранилась и сказала серьёзно:

– Благодарю вас, мессере адмирал.

– Вы позволите пригласить вас на первый танец?

– Если я сумею его понять и повторить, – рассмеялась она. – Меня ведь этим танцам не учили!

– Скажу честно, танцор из меня так себе. И потом, мы в равном положении – точно так же нас не обучали вашим… как вы сказали, это называется? Вальсам?

– Да, мессере. Послушаем, что ещё скажет мессере Авгурион?

Авгурион тем временем объяснял присутствующим, что, ввиду ограниченного числа дам, танцы будут со сменой партнера.

– Вначале лапсус, затем ротатионис и сальтарина, – вещал он. – После чего перейдём к тому, что привезли с собой наши гости, об этом несколько позднее расскажет мессер Максимилиан. По понятным причинам, музыкантов мы пригласить не могли, но амулет от мессере Василиса решил и это проблему. Итак, лапсус!

Публий Варий Сеян, адмирал королевского флота, повернулся к Катерине и склонил свою седую голову.

– Прошу вас, мессера!

Моя дочь, оказавшаяся вдруг взрослой, очаровательно улыбнулась и подала ему руку. Я оглянулась по сторонам: первую пару составили, понятное дело, доминус с женой, вторыми шли Катя с адмиралом, третья пара – моя… И где этот Корнелий? Вот чёрт, смылся.

Смылся?

У меня внутри завыла сирена, будто пожарная машина застряла. Там же Миша, и если Корнелий, убийца, исчез из зала, то муж в опасности! Я сделала шаг к двери, группа мужчин расступилась навстречу мне, и я увидела искомого мессера.

Уф, аж ноги подкосились… Но деваться некуда, надо продолжать эту игру. Я шагнула вперёд и протянула руку.

– Итак, мессеры, кто первым рискнёт пройти в танце с совершенно необученной партнершей?

Помедлим мгновение, вперёд шагнул Гай Валерий Басс.

«Гай Валерий Басс, префект Южной провинции, фабрикант оружия, большой любитель женщин, – щёлкнуло у меня в памяти. – Противник расширения гвардии за счёт набора среди низших сословий. В нижней части таблицы подозрений, поскольку его алиби на время убийства Галлиуса подтверждено Вителлием Сабином. Ладно, поехали…»

Шаг с левой, приставили. Шаг с правой, приставили. Развернулись, я присела в реверансе, мой визави склонил голову. Шаг с левой…

Корнелий попался мне в руки четвёртым, на вторую половину ротатиониса – почти вальс, три счёта и кружение по залу. Я постаралась, чтобы закончили мы рядом с Катей и её партнером, которого я даже не отметила, так была сосредоточена на движении. Третий объявленный танец, сальтарина, напоминал смесь польки и вольты. Живенько так шло, с подскоками, подныриванием под руку партнера и подбрасыванием дамы в воздух. Посмотрев на доставшегося мне в этой перемене Бальдруса, я усмехнулась.

– У меня предложение, мессере.

– Слушаю вас, мессера Ольга.

– Я не пушинка, во-первых, и несколько устала, во-вторых. Давайте мы с вами эти вот лихие подбрасывания вверх заменим лёгоньким подпрыгиванием. Сантиметров на пять. Вы будете держать меня за талию, а я подпрыгну, а?

Ромейский казначей вернул мне ухмылку и, склонившись к уху, прошептал:

– Вы сняли эти слова с моего языка!

Слава богу, в вольте – то есть, прошу прощения, сальтарине – партнеров не меняли, наверное, из-за того, что слишком сложный рисунок танца. Так что с милейшим Бальдрусом я дотанцевала до конца, и даже получила некоторое удовольствие. Пожалуй, когда вернёмся в Москву, надо будет найти какую-нибудь группу, занимающуюся историческими танцами…

Катя в этом танце просто летала. Ну ещё бы: вес у неё цыплячий, ноги натренированы после занятий теннисом, так что и подкинуть её несложно, и сама она ещё добавляет прыжку высоты. Музыка замолчала, и все остановились, тяжело дыша.

– Устали? – спросил Авгурион, отечески улыбаясь. – Тогда прошу вас, шампанское ещё не закончилось.

Танцевавшие невнятным гулом подтвердили, что да, хорошо бы передохнуть. Лакеи с подносами понесли по комнате вино.

Я снова нашла глазами Катю: она подняла руку и слабо пошевелила пальцами. Правая рука, как мы договорились заранее – это сигнал, что вопрос срочный.

– Прошу прощения, мессер Бальдрус, – коротко поклонившись партнеру, я подошла к дочери.

– Мам, я каблуком задела платье… – сказала она капризно-огорчённым голосом. – Пойдём в наши комнаты, надо что-то делать!

Мы обошли группу спорящих мужчин и вышли в коридор. Катя крепко вцепилась в мою руку, щёки её пылали.

– Ты как? – спросила я озабоченно. – Может, плюнем на всё, приляжешь?

– Ты что? Я только начала веселиться! Сейчас поправим это всё и вернёмся, – капризные нотки из её голоса не исчезли, значит, кто-то на нас смотрит.

До наших комнат нужно пройти двадцать шагов по коридору, подняться