Только бы зеркало уцелело - Анна Викторовна Дашевская

Слушали его с большим вниманием, а я подумала вдруг, что сын – единственный, кто не просто побеседовал один раз с прислугой, и этим ограничился. Он и в самом деле с ними разговаривал, не допрашивал, а именно разговаривал, на самом деле интересовался их жизнью. Ну да, мы с Мишей привыкли в первую очередь иметь дело с бумагами, с цифрами, а с живыми людьми работаем редко. Только это всё равно не оправдание…

Тем временем Макс продолжил, и я, отбросив покаянные мысли, стала слушать.

– Антоний имел привычку прижимать девушек из числа горничных в тёмных углах, его довольно дружно не любили за это и сами девушки, и например, их женихи, работающие здесь же или служащие в вашей охране. У одной из горничных здесь работает отец…

– Он и был убийцей? – перебил его Авгурион.

Макс вздохнул.

– Нет, мессере. Но он сделал бы это, если бы его не опередили. Зато он подслушал разговор Антония с одним из советников, которого наш убитый шантажировал. В этом разговоре он потребовал вдвое увеличить выплаты, шантажируемый ожидаемо возмутился. Беседа дошла до совсем уже грязных оскорблений, и мессере советник первым успел схватиться за подсвечник.

– А что послужило причиной шантажа, вы не узнали?

– Нет, доминус. Но думаю, что это выяснить возможно, если знать, где искать и кого спрашивать. Только…

– Да?

– Прошу вас пообещать, что никто из людей, которые поделились со мной сведениями, не пострадает. Вы их не казните, не уволите, не лишите заработка и не станете притеснять никаким иным образом.

– Вы ставите мне условия, мессере Максимус?

– Нет, доминус. Я выполнил работу, и такую плату хочу за неё получить.

– Ну что же, вы имеете право просить свою плату, а я могу предлагать большее – желаете ли вы золота, магических приспособлений, места при моём дворе?

– Нет, доминус, благодарю.

– Но на этом моя к вам благодарность будет исчерпана, – король смотрел на Макса испытующе.

Мальчик улыбнулся и ответил словами из любимой им в детстве книги:

– Принимаю на себя все убытки![13]

Август Асперус, король Ромеи, расхохотался.

– Отлично, – сказал он, отсмеявшись. – Тогда скажите, кто этот член совета? Неужели всё тот же Корнелий?

– Увы, нет, – Макс вытащил из внутреннего кармана смокинга сложенные вчетверо листы бумаги. – Я понимаю, что вы лишаетесь четверти совета, придётся назначать новых, но считайте это обновлением.

И он протянул свои записи доминусу.

Тот быстро пролистал изрядно помятые страницы, нашёл имя…

– Гай Валерий Басс. Клянусь Луной, это крайне неудачно!

Макс пожал плечами.

– Возможно, у него были серьёзные к тому причины?

– К убийству? Валерий прекрасно знал, что я прощу практически любую провинность…

– Вы – да, – от дверей прозвучал мужской голос, и в комнату вошёл…

Кто же это? Я напрягла память, чтобы вспомнить этого советника, и выудила из совсем уже тёмной глубины: Сципион. Фабий Сципион Терцион, внутренние дела и безопасность.

– Вы простите, доминус, но есть вещи, которые во многом могут изменить порядок дел в государстве. Мне не хотелось бы обсуждать это в отсутствие мессере Валерия.

Снова отправили лакея вниз, в зал совета. Пока он не появился, все молчали, только доминус с женой о чём-то тихонько беседовали, сидя в креслах.

Наконец префект Южной провинции Гай Валерий Басс перешагнул порог и обвёл глазами всех собравшихся. Усмехнулся и спросил:

– Поймали?

– Разумеется, – холодно ответил доминус.

– Ну, тогда вы знаете, что я к смерти мессере Галлиуса не имею никакого отношения.

– Знаем, – доминус и тут не стал спорить.

– Тогда?.. – замолчав, мессере Валерий прищурился и медленно кивнул. – Ах вот оно что! Что же, я готов выплатить штраф семье этого… щенка, посмевшего меня шантажировать!

– Чем же он вас шантажировал, мессере?

– Это не имеет никакого отношения к Совету. Или к государственным вопросам, – отрывисто ответил Валерий. – Личное дело.

– К сожалению, после того, как ты совершил убийство, оно перестало быть личным, – в разговор включился Сципион. – До этого момента я молчал, но теперь, прости, вынужден заговорить.

– Ты знал? Вот как? – Валерий поднял брови. – Откуда?

– Мало что в Ромее проходит мимо меня, – просто ответил Сципион. – Итак, расскажешь сам, или мне говорить.

– Это уже неважно, – убийца помолчал, словно подбирая слова, и сказал: – Я старший сын Гнея Валерия Квинтуса Эмилиана, это так. Но законный брак между моими родителями был заключён через год после моего рождения, поэтому я – бастард. Выродок, ублюдок. И должность префекта, и место в совете, и управление имуществом семьи должны принадлежать моему младшему брату Аппию, – имя брата он произнёс без малейшего оттенка симпатии.

– Вот как? – голос доминуса звучал равнодушно, словно всё сказанное его совершенно не волновало. – И откуда же узнал об этом убитый тобою лакей?

– Понятия не имею, – Валерий пожал плечами. – Пока он не зарывался, я платил, а теперь… теперь перестал.

Ледяная тишина повисла между ними, похоже, забыты были все – убийцы и сыщики, правые и виноватые. Я посмотрела на мужа: он всё так же сидел, откинувшись в кресле и с благожелательным интересом глядел… куда-то в пространство? Чёрт, да ведь Миша молчит уже минут двадцать, молчал всё время, пока говорил Макс и пока продолжала домина… Что с ним? Плюнув на всё, я подбежала к Василису:

– Мессере, взгляните, что с моим мужем?

Василис покосился на венценосных супругов, подошёл к Мише и всмотрелся, потом провёл руками вокруг головы. Встряхнул кистями и повернулся ко мне.

– Очень интересно. Представьте себе, это откат от того парализующего амулета, который использовал Корнелий.

– Это опасно?

– Нисколько. Посмотрите сами, мессере Михаил уже приходит в себя.

В себя он приходил сильно потихоньку, но посмотрел уже адресно на меня и медленно закрыл глаза. Ладно, будем считать, что это обозначает возвращающееся нормальное самочувствие, и вернёмся к бушующим страстям.

Диспозиция не изменилась: Август Асперус не говорил ни слова, сидя в кресле и разглядывая своего советника. Гай Валерий Басс стоял перед ним и тоже молчал, поглядывая… на домину? Ай-ай-ай, а там ведь есть и второй слой взаимоотношений, да и третий наверняка имеется.

Не-ет, домой, домой, домой! Я откашлялась.

– Доминус, простите, а когда мы сможем уйти… к себе, в Москву?

– Завтра утром, – ответил он.

Потом повернулся к жене, поцеловал ей руки, поочерёдно правую и левую, и сказал, глядя в глаза:

– Извините меня, дорогая, я должен покончить с этим вопросом. Прошу всех вернуться в зал! Мессере Василис…

– Доставлю, – буркнул маг.

Даже не знаю, на что больше был похож Корнелий, плывущий по воздуху следом за Василисом на хорошо видимом мне сером шнуре – на воздушный шарик или всё-таки на собачку? Наверное, всё же на шарик, но такой… поддельный, не радостный.

И снова в зале совета собралась пёстрая и разнородная компания – король, его королева и ближайшие советники, они же личные друзья, они же подсудимые, королевский маг и его неожиданные мимолётные ученики, они же сыщики из другого мира… Ладно, всё это уже не очень важно, главное – что