Химик в мире алхимии - Артём Кочеровский

Поместившись в пространстве между диваном и холодильником, Джи-а делала тренировку. Причем форма одежды для этого мероприятия была выбрана с явным расчетом на зрителя. Девица нацепила ядовито-розовый спортивный топ, обтягивающие черные лосины, поверх которых зачем-то натянула ультракороткие шортики, и массивные кроссовки.

Она стояла в позе, отдаленно напоминающей собаку мордой вниз, но с таким прогибом в пояснице, что любой мануальный терапевт заплакал бы от зависти. При моем появлении она не смутилась. Наоборот, прогнулась в пояснице чуть сильнее, демонстрируя идеальный изгиб спины, и томно выдохнула.

Юна обнаружилась тут же. Соседка сидела на подлокотнике дивана, скрестив руки на груди, и сверлила подругу взглядом. Вся ее вчерашняя домашняя идиллия с макияжем и чистой одеждой испарилась, на ней снова была растянутая футболка, а волосы топорщились в разные стороны.

— О, Лёша! — Джи-а выпрямилась, стряхнув со лба розовую прядь, и тяжело задышала, демонстрируя впечатляющую работу легких. — А мы тут… спортом занимаемся.

— Вижу, — я прошел к холодильнику, стараясь не наступить на раскинутые ноги гимнастки. — Между мусорным ведром и газовой плитой? Отличный выбор места.

— Да ну тебя, — она игриво шлепнула меня по ноге, когда я проходил мимо. — Тут из окна лучше дует. Слушай, я так забила мышцы. Сделаешь доброе дело?

Она опустилась на пол, широко развела ноги в поперечный шпагат и посмотрела на меня снизу вверх.

— Надо растянуться, а то связки совсем деревянные. Поможешь? Просто надави на спину. Или вот тут… — она демонстративно положила ладони себе на внутреннюю сторону бедер.

Я достал из холодильника бутылку воды и открутил крышку. С химической точки зрения ситуация читалась элементарно. Уровень феромонов в помещении зашкаливал, зрачки Джи-а были расширены, а пульс ускорен явно не от физических нагрузок. Вчерашний забег по заброшкам и мое столкновение с корпоратами сдвинули ее восприятие. Раньше я был для нее мебелью, а теперь внезапно перешел в категорию альфа-самца, которого нужно срочно пометить.

Сделав глоток воды, я уже собирался сказать что-нибудь язвительное, но Юна спрыгнула с тумбы с грацией рассерженной кошки.

— Лёш, мне срочно нужна твоя помощь, — заявила она, вклиниваясь между мной и сидящей на полу Джи-а.

Соседка метнулась в свою комнату и через секунду вернулась, волоча толстую стопку каких-то потертых журналов для уличных художников и свой истрепанный блокнот. Она бросила всё это на стол, едва не смахнув свою кружку.

— Смотри, — Юна ткнула пальцем в корявый рисунок в своём блокноте, где среди пятен краски угадывались очертания баллончика и какие-то стрелочки. — Я тут пытаюсь сделать светящуюся краску для мурала. В одном журнале нашла рецепт: надо добавить какую-то синюю фигню, и тогда оно будет светиться. Ну, я добавила — и правда светится! Но потом вся эта штука превращается в желе и забивает сопла. Ты же в аптеке работаешь и вообще в алхимии сечёшь. Скажи, как сделать, чтобы оно оставалось жидким и не застывало, но светилось?

Джи-а возмущенно фыркнула.

— Юн-я, ты издеваешься? Я вообще-то попросила его первым.

— У тебя просто ноги болят, а у меня горит проект всей жизни, — отрезала Юна, даже не глядя на подругу. — Ну так что, Лёш?

Я склонился над её записями. На страницах блокнота царил хаос: пятна краски, схемы баллончиков с подписями вроде «ВОТ СЮДА ЛИТЬ» и бессвязные каракули, отдалённо напоминающие химические символы. С научной точки зрения это был полный бред, но сам факт того, что Юна решила обсудить это со мной, забавлял.

— Можно попробовать добавить немного глицерина для вязкости, — начал я, опираясь ладонями о край стола. — Это замедлит коагуляцию…

— Эй! — Джи-а не выдержала, вскочила на ноги и дернула меня за рукав футболки. — Какой еще глицерин? Можете свою нудятину потом обсудить? У меня сейчас мышцы сведет!

Она схватила мою правую руку и потянула вниз, прижимая мою ладонь к своему бедру. Кожа под пальцами была горячей.

— Вот тут, чувствуешь?

Юна тут же вцепилась в мою левую руку и потянула в свою сторону, возвращая мое внимание к столу.

— Нет, подожди! Если я залью глицерин, баллончик не забьется? У меня сопла тонкие!

Меня буквально растягивали в разные стороны, как подопытную лягушку на уроке биологии. Справа пахло фруктовой жвачкой и женским парфюмом, слева — растворителем.

— С каких это пор тебя вообще интересуют его советы? — Джи-а отпустила мою руку и уперла кулаки в бока, сверля Юну гневным взглядом. — Ты же сама говорила, что он полный лох. Никакой он не алхимик, а просто уборщик, который бесплатно моет полы за старым пердуном!

Юна вспыхнула. На ее смуглых скулах проступил явный румянец, но отступать она не собиралась.

— А ты говорила, что он занудный девственник, от которого пахнет прокисшей травой! — выплюнула она в ответ. — И что с ним даже в одном лифте ехать стрёмно!

— Это было раньше! — Джи-а снова схватила меня за локоть, притягивая к себе. — Вчера он нас от охраны спас. И вообще, он нормальный парень, просто скрытный. Давай, Лёш, не слушай эту сумасшедшую маляршу. Нажми мне на плечи, я к полу нагнусь.

— Отцепись от него! — Юна перехватила мой локоть, пытаясь оттащить меня обратно к чертежам. — У человека нога прострелена, а ты на него вешаешься, как дешевая шлюха в баре на окраине!

Воздух на кухне накалился до температуры кипения. Девчонки уже не обращали на меня внимания, полностью переключившись на уничтожение друг друга. Я стоял между ними, позволяя им дергать себя за руки, и с интересом наблюдал за развитием конфликта.

— Я вешаюсь?! — взвизгнула Джи-а, ее розовые пряди взлетели в воздух. — Да ты сама его к себе привязать пытаешься! Придумала какие-то тупые краски, лишь бы внимание перетянуть!

Пинг-понг оскорблений набирал обороты. Девушки стояли по разные стороны стола и буквально поливали друг друга грязью, не стесняясь в выражениях. В ход пошли самые грязные подробности из моего недавнего прошлого.

Я узнал, что старый Алексей, оказывается, боялся смотреть в глаза кассиршам в супермаркете. Что он как-то раз уронил ключи в шахту лифта от испуга, когда Юна чихнула за спиной. Что его считали абсолютно безнадежным девственником, чей предел мечтаний — дожить до зарплаты и купить новую книгу. Слушать это было одновременно грустно и смешно. Мой предшественник оставил после себя социальный статус где-то на уровне плинтуса.

— Да плевать мне на твои симпатии! — перекрикивая музыку, орала Юна. — Просто отвали от него, пока он не решит мою проблему с краской!

— Какая краска, Юна?! — Джи-а всплеснула руками. — Ты же сама ни черта не понимаешь в химии! Ты просто