Химик в мире алхимии - Артём Кочеровский

Маркус Кляйн сидел в кресле с прямой спиной. Он перевернул очередную страницу документа. Его палец скользнул по левой колонке цифр, перешел на правый край листа и остановился у итоговой суммы. График продаж по четвертому муниципальному сектору показывал резкое изменение тренда — реализация базового стимулятора выносливости «Бычий шаг», производимого заводами корпорации, демонстрировала вертикальное падение. Показатели обрушились на сорок два процента за последние сорок восемь часов. Линия на миллиметровой сетке уходила вниз, нарушая статистику квартала.

В углу кабинета, на стуле сидел человек. Независимый инспектор держал на коленях кожаный портфель, он подался вперед и приоткрыл рот.

— Я не давал вам команды говорить, — произнес Кляйн.

Инспектор замер. Вернулся в исходное положение и сомкнул губы.

Кляйн дочитал страницу до конца. Перевернул лист. Изучил приложение с перечнем мелких торговых точек. Закрыл папку. Затем он выровнял отчёт строго параллельно краю столешницы, сдвинул серебряную перьевую ручку на два сантиметра вправо. Поднял голову и посмотрел на подчиненного.

— Докладывайте.

Инспектор щелкнул замками портфеля. Вытащил блокнот на пружине.

— Господин Кляйн, быстро выяснить про лицензию не получится. Министерство — закрытая структура. Гражданские запросы они обрабатывают по две-три недели. Внутренние архивы вообще недоступны без ордера гильдии.

Кляйн посмотрел на лицо инспектора.

— Если бюрократический аппарат Министерства работает так медленно, — тихо сказал Кляйн, — каким образом разорившийся торговец и безымянный юноша получили временный патент с тремя государственными печатями менее чем за сутки?

Инспектор моргнул.

— Данных почти нет. Слишком быстро, такого не бывает. Если хотите ускориться, можно попросить помощи у руководства «Аура-Фарм». Передать в совет директоров информацию о патенте, у них есть свои люди в Министерстве — они быстрее проверят и отзовут бумагу…

Мышцы на челюсти Кляйна резко обозначились.

— Вы предлагаете мне обратиться к совету директоров? Вы предлагаете мне официально передать наверх информацию о том, что мой сектор несет убытки из-за одной подвальной лавки? Признать перед руководством, что региональный менеджер корпорации не способен устранить уличных торговцев без вмешательства топ-менеджмента?

Инспектор сильнее вжал голову в плечи и отвел взгляд.

— Я лишь…

— Ваш контракт независимого подрядчика расторгается в одностороннем порядке, если через 48 часов на этом столе не будет лежать имя чиновника, выдавшего патент, — сказал Кляйн. — Вы добудете эту информацию любыми способами. Через архивы, через покупку данных, через незаконный доступ к документам. Меня не интересует метод. Klar?

Инспектор быстро закивал, бросил блокнот в портфель и вышел.

Кляйн остался сидеть в кресле. Его дыхание сохраняло ровный ритм. Спустя полторы секунды латунная дверная ручка дернулась вниз. Дверь приоткрылась, в образовавшуюся щель просунулось лицо инспектора.

— Уточняющий вопрос, господин Кляйн. Когда хозяин лавки бросил лицензию на прилавок, вы случайно не заметили название препарата или категорию? Чтобы я знал…

Кляйн схватил пресс-папье, лежавшее поверх стопки писем, и швырнул его в сторону двери. Хрусталь врезался в деревянную панель в трех сантиметрах от переносицы инспектора. Дверь мгновенно захлопнулась снаружи.

Поправив пиджак, Кляйн достал из кармана платок. Тщательно протер пальцы правой руки, убрал платок обратно. Затем он выдвинул верхний ящик стола и извлек аптечный флакон, внутри которого находилась жидкость насыщенного небесно-голубого цвета.

Кляйн открутил крышку и поднес горлышко к носу. Рецепторы уловили сложную химическую смесь. Резкий запах аммиака. Искусственный ароматизатор цитруса. Тяжелая нота жженой органики. Ничего похожего на классические ароматы алхимических эссенций, обычно пахнущих благовониями и чистыми травами.

Придвинув к себе телефон, Кляйн снял трубку и набрал четырехзначный внутренний номер.

— Лаборатория.

— Старшего алхимика в мой кабинет.

Спустя три минуты дверь открылась, в кабинет вошел мужчина в белом халате, надетом поверх корпоративного костюма. На его левой стороне груди был закреплен бейдж специалиста высшего ранга.

— Заберите образец.

Алхимик посмотрел на жидкость и слегка покачал флакон из стороны в сторону.

— Мне нужен полный и глубокий анализ состава этой субстанции, — сказал Кляйн. — Разберите формулу. Выделите базовые растворители и активные катализаторы. Декодируйте энергетический узор эссенции. Выясните причину, по которой шестьдесят рабочих из строительного сектора отказались от нашей продукции и массово перешли на этот препарат за один день. Назовите мне его себестоимость и активное вещество.

— Полный цикл разложения неизвестной алхимической матрицы занимает определенное время. Нам потребуется…

— Результат должен лежать на этом столе завтра, — перебил его Кляйн. — Время пошло. Свободны.

Глава 9

По пути домой я свернул в супермаркет. В кармане лежали вполне осязаемые деньги с первых продаж Хайзенберга, а организм настоятельно требовал нормального строительного материала для клеток. Одной яичницей с беконом сыт не будешь, особенно если тебе семнадцать, ты восстанавливаешься после пулевого ранения в бедро и каждый день варишь зелья в промышленных масштабах.

Я взял приличный кусок говяжьей вырезки, упаковку риса, свежий перец чили, корень имбиря, соевый соус и несколько видов зелени. Химия кулинарии ничем не уступает алхимии, если знать, при какой температуре активируются нужные вкусовые рецепторы.

Дома меня встретила непривычная тишина. Никакой поп-музыки, никаких орущих подружек. Только приглушенный свет на кухне и едва уловимый запах дорогого цветочного парфюма, который явно пытался перебить привычный аромат акриловой краски.

Юна сидела за столом. Перед ней лежал раскрытый скетчбук, в руке был зажат карандаш. Она делала вид, что полностью поглощена искусством, но штриховала одну и ту же линию с таким остервенением, что бумага вот-вот должна была порваться.

Вчерашний инцидент с предложением Джи-а сообразить на троих и последующим бегством Мин-су закончился ничем. Я тогда просто ушел к себе в комнату, оставив девчонок переваривать последствия собственных слов. И вот теперь напряжение в воздухе можно было резать ножом.

Пололжил пакет на столешницу и наконец посмотрел на соседку.

Выглядела она… Сегодня Юна была красивой Юной. И, что самое подозрительное, она явно приложила к этому немало усилий. Стрелки на веках, легкий румянец, губы тронуты влажным блеском. На ней была белая футболка, завязанная узлом на талии, и экстремально короткие джинсовые шорты. Икры и бедра, обычно скрытые штанами, блестели гладкой смуглой кожей — тайка явно побрила ноги. Событие поистине беспрецедентное для человека, который обычно спал в той же одежде, в которой рисовал на заброшках.

— Привет, — бросил я, отворачиваясь к раковине.

Она что-то невнятно буркнула в ответ, не поднимая головы.

Я вытащил продукты. Достал разделочную доску и нож. Нарезал говядину тонкими слайсами строго поперек волокон, чтобы разрушить жесткую структуру соединительной ткани. Плеснул на раскаленную сковороду масла. Как только оно пошло легкой рябью, закинул мясо. Кухня моментально наполнилась агрессивным шипением и запахом жарящегося белка.

Пока говядина покрывалась корочкой, я быстро нашинковал чили, раздавил лезвием ножа пару зубчиков