Химик в мире алхимии - Артём Кочеровский

— Ничего мне не обидно! — взревела соседка, окончательно теряя контроль над эмоциями. — Я просто хочу, чтобы ты свалила из моей квартиры и перестала трясти перед ним своей жопой!

Джи-а задохнулась от возмущения. Ее глаза сузились, ноздри хищно раздулись. Она шагнула к столу, уперлась в него руками и выдала на максимальной громкости:

— Знаешь что, Юна?! Если тебя так выворачивает от ревности, если ты так сильно хочешь, чтобы он достался только тебе, но боишься признаться… Так давай просто трахнемся с ним втроем! Прямо сейчас! И закроем этот вопрос!

Юна замерла, хватая ртом воздух. Ее глаза расширились, а лицо пошло красными пятнами. Она попыталась что-то сказать, но из горла вырвался только сдавленный хрип.

Я стоял, прислонившись к дверному косяку, и чувствовал, как губы сами собой разъезжаются в широкой улыбке. Я просто пришел домой, чтобы продумать новую бизнес-стратегию, а в итоге оказался в эпицентре девичьей перепалки, услышал о себе много нового и получил предложение, от которого в моем родном мире не отказался бы ни один парень.

В этот момент в коридоре раздался грохот, и по полу покатились жестяные банки, ударяясь о плинтуса..

Мы все повернулись на звук.

На пороге квартиры, втиснувшись между тумбочкой для обуви и вешалкой, стоял Мин-су. Его фальшивая золотая цепь съехала набок. В руках он сжимал оторванные ручки от пакета-майки.

Он смотрел на нас глазами, в которых плескалась смесь шока, боли и крушения его пацанской картины мира. Судя по всему, он пришел извиняться за свой вчерашний побег и услышал финал дискуссии во всех подробностях.

— Втроем? — выдавил Мин-су, глядя на меня так, словно я только что выпил кровь младенцев.

Глава 8

Утро началось с того, что я пришел в «Зеленый ручей» за полчаса до открытия и уткнулся лбом в запертую стеклянную дверь. Обычно Джун-хо приходил раньше меня. Протирал стойку, полировал своего нефритового лиса и бурчал под нос проклятия в адрес налоговой. Но сегодня внутри царила тишина. Я отпер замок своим ключом, поднял роллету и шагнул в полумрак торгового зала.

На прилавке белел тетрадный листок. Корявым почерком босса на нем было выведено: «Открывайся и начинай работать. Буду позже. Не взорви магазин».

Взрывать я ничего не планировал, но вот задохнуться шансы имелись. За ночь спертый воздух в помещении настоялся так, что у меня заслезились глаза. Вчерашняя промышленная варка дала о себе знать. Лавка пахла застарелым аммиаком, жженой травой и мокрой собакой, которую зачем-то искупали в уксусе.

Встречать клиентов в такой газовой камере было нельзя.

Оставив дверь нараспашку, я пошел инспектировать остатки нашего ассортимента на полках. В углу пылились пузырьки с дешевыми ароматическими маслами для медитаций — их мы вчера не пустили под пресс за полной химической бесполезностью. Я взял флакон с экстрактом цитруса и баночку хвойного концентрата.

План созрел быстро.

Вытащив из подсобки горелку, я плеснул в стеклянную чашу немного воды, добавил спирта и щедро накапал туда масел. Зажег огонь. Когда смесь начала закипать, я активировал алхимическое зрение.

Картинка дрогнула. Воздух в магазине оказался пронизан грязно-желтыми энергетическими нитями — остаточным фоном нашего вчерашнего триумфа. Местная магия работала как радиация, оставляя после себя стабильный «мусорный» след. А вот пары кипящих масел выглядели совершенно иначе. С точки зрения химии, летучие терпены из цитруса под воздействием температуры обрели высокую кинетическую энергию. В алхимическом же спектре они смотрелись как рой крошечных, агрессивных голубых искр.

Я не стал плести сложных узоров. Просто мысленно толкнул этот искрящийся поток в гущу желтой грязи.

Результат оказался завораживающим. Быстрые молекулы эфиров на полном ходу врезались в неповоротливые алхимические связи вони, разрывая их и замещая собой. Процесс шел лавинообразно. Химическая термодинамика работала как идеальный стиратель для магических отходов.

Через пять минут желтый фон полностью распался. Запах мокрой собаки исчез, уступив место странному, но терпимому аромату, напоминающему лимонный пирог, который случайно уронили в сосновом лесу.

Ровно в восемь утра колокольчик над дверью звякнул в первый раз. Я предусмотрительно спрятал всю партию «Хайзенберга» под прилавок. Светить незарегистрированным товаром на витринах после вчерашнего визита Кляйна было бы форменным идиотизмом.

На пороге стоял Чен. Здоровяк-строитель выглядел так, словно только что отпахал смену в шахте, но его глаза горели нездоровым энтузиазмом. За его широкой спиной топталось еще человек десять в таких же промасленных комбинезонах.

— Хозяин! — гаркнул Чен, опираясь ручищами на стойку. — Синее чудо осталось?

— Для постоянных клиентов всегда найдется, — я нырнул под прилавок и выставил перед ним три сапфировых флакона.

— Мужики, я же говорил! — Чен обернулся к своей свите. — Эта штука работает. Вчера после смены даже спина не ныла. А от «Бычьего шага» я обычно до утра руки унять не могу, трясутся как у алкаша.

Процесс пошел. Работяги подходили один за другим, выкладывая на стойку купюры. Они охотно делились впечатлениями. Наш гибридный энергетик не только держал в тонусе, но и вообще не давал того самого побочного «отката», которым славился дешевый ширпотреб. Конечно, название «Хайзенберг-блю» они выговорить не могли, обзывая зелье то «синькой», то «небесной водой», но меня это волновало меньше всего.

Очередь двигалась быстро. В какой-то момент перед кассой оказался человек, который сильно выбивался из общего пейзажа. На нем были светлые брюки со стрелками и выглаженная рубашка. Лицо чисто выбрито, под ногтями никакой строительной грязи. Он переминался с ноги на ногу, брезгливо косясь на стоящего рядом штукатура. Я на секунду замешкался. Но парень уже протянул деньги, а капиталист внутри меня оказался громче интуиции.

— Один флакон Хайзенберга, пожалуйста, — тихо сказал он.

— Держите, — я смахнул купюры в кассу и выдал ему синюю банку.

К полудню поток клиентов иссяк.

Я пересчитал оставшиеся под стойкой запасы. Шестьдесят порций ушло за четыре часа. Джун-хо все еще не появился, так что у меня было время заняться бухгалтерией. Оперевшись локтями о пластик прилавка, я прикинул себестоимость на клочке бумаги.

Мы пустили в перегонный куб довольно дорогие мази и экстракты, чтобы добыть нужные реагенты. Но в будущем можно будет обойтись более дешёвыми. Плюс налоги, аренда и мелкие расходы. Но даже при самом грубом подсчете чистая прибыль составляла порядка восьми баксов с каждой проданной банки. Из них — четыре мои.

Четыре умножить на шестьдесят — двести сорок долларов. Вот так за полдня я заработал сумму, которая с лихвой перекрывала мою долю за квартиру. Юна со своими вечными долгами и нарисованными муралами