Месть - Виктория Э. Шваб

Виктор сидел за кухонным столом, перебирая досье, Дол спал у его ног. Митч валялся на диване и смотрел футбольный матч. При виде нее он сел.

– Ты куда-то собралась.

– Да, – сказала Сид, идя к двери. – Я ухожу.

Митч скрестил руки.

– Одна ты никуда не пойдешь. – Он уже вытаскивал колоду из заднего кармана. Гнев охватил Сидни.

– Это не глупая игра, – сказала она. – Это моя жизнь.

– Сидни, – сказал Митч с незнакомой твердостью в голосе.

– Перестань обращаться со мной как с ребенком.

– Тогда прекрати вести себя как ребенок, – сказал Виктор, не поднимая взгляда.

Митч покачал головой.

– Что на тебя нашло?

– Ничего, – огрызнулась она. – Мне просто надоело сидеть взаперти.

– Отпусти ее, – сказал Виктор. – У меня от нее голова болит.

Митч обернулся к нему.

– Ты не помогаешь.

– Она способна о себе позаботиться. – Виктор посмотрел ей в глаза. – Разве не так, Сид? – спросил он. Сидни ощетинилась, услышав вызов в его голосе. Вик усмехнулся: – Ну, так чего ты ждешь?

Сидни выбежала, захлопнув за собой дверь. Выскочила на улицу и только там остановилась и села на ступеньки.

«Что на тебя нашло?»

Она не знала – но знала, что больше ни минуты не может торчать в этой квартире. Этой камере. Этой имитации жизни. И дело не в жаре, постоянных переездах или даже необходимости наблюдать, как жизненная сила Виктора угасает, точно свеча. Сидни просто хотела на один вечер почувствовать себя обычной. Человеком.

Проехала машина, размалеванный под скелет подросток с улыбкой высунулся из окна. Смеялись девушки в слишком коротких юбках и на слишком высоких каблуках. На той стороне улицы группа парней в волчьих масках запрокинула головы и завыла.

Сидни поднялась на ноги и направилась к перекрестку, к тумбе, утыканной листовками с рекламой вечеринок в клубах и братствах. «Бал монстров!» – гласила одна. «Праздник крика», – обещала другая сочащимися кровью буквами. «Герои и злодеи», – заявляла третья. Внизу, в скобках, значилось примечание: никаких лузеров.

Сидни вытащила последнюю листовку и пошла по указанному адресу.

* * *

Она услышала музыку еще с улицы.

Тяжелые басы лились через открытую входную дверь, возле которой парень в плаще обжимался с девушкой с рожками. Дом сверкал стробоскопами, те пульсировали в такт музыке, и все выглядело так, будто здание движется.

Такие вечеринки обожала Серена. Она вмиг заставила бы всех плясать под свою дудку. Это Серена всегда умела. К тому времени, как сестра получила свою способность, она уже привыкла всеми вертеть. Серена не сгибалась перед миром. Она заставляла мир склоняться перед ней.

Но когда Сидни поднялась по ступенькам, ее решимость пошатнулась. Она не попадала в такую толпу с тех пор, как решила навестить Серену в колледже. Прямо перед тем, как все пошло наперекосяк.

Сидни закрыла глаза и увидела, как сестра стоит, опершись на косяк.

«А ты повзрослела».

Почувствовала, как Серена обнимает ее.

«Я хочу, чтобы ты познакомилась с Эли».

Холод содовой в руке.

«Ты можешь ему доверять».

Треск выстрелов в лесу.

– Каваи.

Сидни огляделась и увидела темнокожую девушку в гладиаторских сандалиях, которая сидела на перилах крыльца, покачивала длинными ногами и курила.

– Или это чиби? – продолжила она, кивая на костюм Сидни. – Никак не могу запомнить…

Девушка предложила сигарету, и Сидни взяла. Она никогда не курила, но видела, как Серена дымит.

«Смысл в том, чтобы задержать дым во рту, вот так».

Кончик сигареты загорелся красным, Серена сосчитала на пальцах один, два, три, а затем выдохнула идеальный белый шлейф. Теперь Сидни сделала то же самое.

Горячий и едкий дым наполнил рот. Он щекотал нос, забивался в горло, и Сид быстро выдохнула его, пока не закашлялась.

В голове помутилось, но нервы успокаивались.

Она вернула сигарету и вошла на вечеринку.

Дом кишел студентами. Они танцевали, кричали, двигались. Слишком много народу. Перебор. Сид задевали локтями, плечами, накидками, крыльями, она словно оказалась в море тел.

Сидни отступила назад, пытаясь выбраться из толпы, и столкнулась с мужчиной в черной маске домино. Ее сердце сжалось. Эли. Она машинально потянулась к рюкзаку, но это был не он. Конечно, не он. Этот парень был слишком приземистым, слишком полным, его голос слишком высоким, он прошел мимо, окликая друга через переполненную комнату.

Сидни только начинала расслабляться, когда кто-то поймал ее за запястье.

Она обернулась и увидела высокого парня в металлическом шлеме и обтягивающем костюме.

– Как ты сюда попала? – Он поднял ее руку и крикнул: – Кто притащил свою младшую сестру?

Люди стали оборачиваться. У Сидни вспыхнуло лицо.

– Я не ребенок, – прорычала она, вырываясь.

– Да, конечно, иди отсюда, – ответил незнакомец, подталкивая ее к входной двери.

В этот момент Сидни многое бы отдала за власть как у Виктора.

Парень из колледжа толкнул ее через порог.

– Иди поклянчи сладости где-нибудь еще.

Сидни с горящим лицом стояла на крыльце, позади гремела вечеринка, и все больше парней и девушек шли по дороге к дому.

Слезы едва не катились из глаз. Она их сдержала.

– Эй, ты в порядке? – спросил парень в плаще, опускаясь на колени рядом с ней. – Может, позвонить кому-нибудь…

– Да пошел ты, – отрезала Сидни и потопала прочь.

Она не могла пойти домой – пока нет. И не могла заставить себя написать Джун, поэтому просто еще час бродила по городу одна, когда наконец жара спала и толпы людей в костюмах иссякли. Сид держала рюкзак в руке, расстегнув молнию и приготовив пистолет на случай, если кто-нибудь нападет.

Обошлось.

Когда она наконец вернулась в квартиру, свет не горел.

Она сняла туфли, услышала, как кто-то заворочался на диване, и обернулась, ожидая увидеть Митча.

Но это был Виктор. Одной рукой он прикрывал глаза, его грудь размеренно поднималась и опускалась.

Дол лежал на полу рядом. Пес проснулся, его глаза сияли в темноте, хвост мягко завилял в знак приветствия.

Когда Сидни прокралась по квартире, Дол поднялся, пошел следом прямо в комнату и без приглашения забрался на кровать. Сид закрыла дверь и сползла по ней вниз.

Несколько мгновений спустя она услышала, как зашуршала мебель, Виктор встал, тихо прошел мимо ее двери и закрыл собственную.

Он не спал, поняла она.

Виктор просто ждал, когда Сидни вернется домой.

XVII. Четыре недели назад. Хэллоуэй

Было уже поздно, но Сидни еще не устала – слишком много сахара в крови, слишком много мыслей в голове – и кроме того, ей хотелось прочувствовать день рождения.

Это была традиция.

Похожее на осколок воспоминания, как