Вещегон - Антон Конышев

– Вижу, что-то не ладно у тебя по жизни, – строго и как-то по-матерински сказала вдруг Марина, когда совсем выбившаяся из сил Ася принялась собираться. В узкое оконце под самым потолком бессовестно заглядывал новый день. Пора было и честь знать. – И что не расскажешь и просить ничего не будешь, тоже вижу. И уважаю. Сама такая. Что ж, в душу не полезу, не люблю я этого.

Ася постаралась благодарно улыбнуться, но вышло больше смущённо и затравленно.

– Вот что, – Марина решительно положила ладонь на стол, – будешь у меня на подхвате. Считай, принимаю на работу. Неофициально, сама понимаешь. Платить буду немного, но с каждого заказа. Не обману. Кстати, жить-то есть где? – и глянув на понуро уставившуюся в пол Асю, понимающе кивнула. – Слева по коридору каморка. Тесная, пыльная, зато с раскладушкой. Рядом с туалетом самодельная душевая. Вода там, правда, только холодная ну да тебе сейчас и то хлеб. Пока лето – живи. Осенью там сыро, а зимой лютый дубак. Сегодня у нас три сессии. Одна у довольно известного человека в загородном доме. Деньги хорошие, но и заказ ответственный. Так что сейчас бегом спать, и чтобы к двум часам была бодра и весела. Всё ясно?

– Да, – выдохнула Ася, сама не веря такой удаче, – спасибо вам.

Марина лениво отмахнулась.

– Ерунда. Как говориться, shit happens. Кто его знает, вдруг из тебя в будущем топмодель получится, а? Будет, что вспомнить, – и она рассмеялась.

Сработались они легко. Фантастическая способность девушки с первого взгляда услышать в любом человеке ту самую, единственно верную ноту и, отбросив весь фоновый шум, заставить её звучать, даже рутинные съёмки превращала в настоящее искусство. Марина, придирчиво рассматривая получившиеся фотографии, только цокала языком и нет-нет да поглядывала на Асю не то с профессиональным восхищением, не то с мистическим трепетом. Ася в свою очередь делала вид, что не замечает этого.

– Получается, не зря я столько лет в модных бутиках простояла, – закончила девушка с саркастической усмешкой, – насмотрелась, наслушалась. Да и нравится мне это. Вроде как ролями поменялись.

– С кем? – Клим не уловил мысль.

Ася предпочла не уточнять, вместо ответа снова протянув ему деньги.

– Хватит? Я потом ещё принесу.

Денег Клим, естественно, не взял, только обронил в ответ что-то невразумительное. Ася настаивать не стала, пожала плечиком, дескать, хозяин-барин, но тут же категорично заявила, что в таком случае возьмёт на себя уборку, стирку и готовку. И если от первых двух пунктов Климу удалось успешно отбрехаться – он с детства привык обслуживать себя сам – то убедить девушку не тратить силы и время на превращение съедобного в несъедобное оказалось задачей непосильной.

Раньше, до этого разговора, Климу было совершенно безразлично, куда время от времени пропадает его соседка, когда уходит, когда возвращается. А может, он просто убеждал себя в этом, поневоле отмечая, как обеспокоенно прислушивается к шагам на улице непривычно напряженный Фузя, если время переваливало за полночь, а комната Аси до сих пор пустовала. Клим не знал, точнее, не хотел думать об этом. Ведь в таком случае придётся копаться в себе, сдирать маску показного равнодушия, задаваться неудобными вопросами и что-то делать с неизбежными ответами. А там, глядишь…

Нет уж, пусть идёт, как идёт.

Иногда Ася удивляла Клима.

Помнится, он вернулся после очередного одушевлённого. Случай оказался пустяшный, и Клим, по привычке настроенный на обязательный неприятный сюрприз, пребывал в приподнятом расположении духа. Скинул куртку, кроссовки и прошёл прямиком на кухню, мурлыча под нос.

Девушка сидела на подоконнике, вытянув стройные голые ноги и элегантно крутя в пальцах тонкую длинную сигарету. Хлипкие и тёмные, будто морёного дерева створки окна дружескими объятиями были распахнуты наружу, и крохотное помещение наполнял пока ещё тёплый, густо пахнущий сладким травяным настоем воздух.

Клим неодобрительно покосился на представшую перед ним картину а-ля «Неизвестная в окне», нахмурился и походя бросил.

– Ты не куришь.

– Неа, – легко согласилась Ася, рисуя на лице джокондовскую полуулыбку, – но мне нравится представлять. Мне многое нравится представлять.

– Курить вредно, – на всякий случай назидательно напомнил Клим.

– Я знаю, – Ася изящно закинула ногу на ногу, вытянула губы и выдохнула воображаемый дым.

– Тогда зачем?

– Ох! – произнесла Ася со странной смесью зависти, жалости и снисхождения. – Всё просто. Мне нравится быть живой. Вы, исконные, этого ценить не приучены, потому что не были мёртвой вещью. Вам этого не понять. Кстати, я ничего не приготовила. Не успела. Извини.

«Аллилуйя!» – мысленно возликовал Клим и торжественно водрузил на стол пакет с двумя благоухающими луком и мясом дона́рами и призывно звякнувшими друг от друга бутылками пива.

– Карамельная осень, – произнесла вдруг Ася, по кошачьи жмурясь в окно на пробивающиеся сквозь янтарную листву лучи.

– Как ты сказала? – с интересом переспросил Клим.

– Карамельная осень, – с придыханием повторила девушка, – чувствуешь?

Пиво добавило двенадцать очков к настроению и примерно столько же к желанию поговорить.

– Не пойму никак, – благодушно признался Клим, откинувшись на стенку и разглядывая на просвет вторую пустую бутылку, – откуда вы столько знаете об окружающем мире?

– Тоже мне, загадка века, – презрительно фыркнул из-под стола Фузя. Ему перепала половина Асиной порции, и мопс растягивал удовольствие, громко чавкая и временами утробно порыкивая.

– Не, ну правда, – Клим поставил бутылку на стол и принялся загибать пальцы, – говорить умеете, в бытовых вопросах разбираетесь. Хотя постой-ка, Ася вон вообще у нас целый консультант! От людей не шарахаетесь, голые не ходите, – девушка и мопс одновременно уставились на Клима – одна хитро, другой возмущённо – и тот сразу сдал назад, – да ладно, вы же понимаете, о чём я. А о чём я? А, о том, что, окажись я сейчас, например, в Бразилии…

– Где много, много