Вещегон - Антон Конышев

только что лениво втянулась в гудящий, как кофемолка, троллейбус, и сквозь заляпанный объявлениями и обрывками афиш плексиглас остановки Клим отчётливо увидел лицо объекта.

Не ребёнок и не карлик, черты правильные, заострённые, холодный и правда, как будто хищный взгляд исподлобья пробирал до мурашек.

В следующее мгновение одушевлённый дёрнул верхней губой и одним смазанным, чётко выверенным движением ввинтился в узкую щель закрывавшихся дверей.

Троллейбус щелкнул контакторами и отчалил.

– Номер! Номер смотри! – закричал Фузя и с досады, как простая собака, облаял удаляющийся троллейбус.

Этого не потребовалось. Троллейбус проехал совсем недалеко после чего понуро упёрся в стихийно возникшую, прямо как по заказу, пробку.

– Значит, будем ловить на остановках, – оценив перспективы, сделал вывод Клим.

– А если пробка закончится, – засомневался Фузя.

– Не закончится, – Клим сунул под нос мопсу телефон с включённым навигатором. Через весь город, знакомо ломаясь в двух местах, тянулась линия безнадежно багрового цвета, – она уже давно растёт, просто до нас только что добралась. Пошли, не отставай.

Казавшаяся бесконечной змея из автомобилей медленно ползла вперёд, то и дело конвульсивно сжимаясь, сердито вспыхивая стоп-сигналами и тщась успеть перетащить на благословенный зелёный разрубленное перекрёстками тело. На следующей остановке объект не вышел. Не вышел и на второй, и на третьей.

– Куда его черти понесли? – ворчал Фузя, по приличной дуге опасливо огибая сидящую на газоне подозрительно смирную кошку. Та по-хозяйски повела хвостом и проводила пса долгим, немигающим взглядом.

– Никуда не денется. Некуда ему деваться.

Клим старался говорить спокойно, с этакой ленцой в голосе, однако и сам начинал понемногу нервничать. Тащиться за троллейбусом через весь город – то ещё удовольствие. Пробка рано или поздно начнёт рассасываться и что тогда? Бежать? Нет уж. Запрыгивать в салон? Глупо. Не кричать же в самом деле: «Все на пол! Работает магический спецназ!» Примут за психа или за обдолбанного. И в том, и в другом случае...

Клим дёрнул головой, вытряхивая лезущую оттуда чушь.

– Видит нас. Вот и не спешит, – предположил он.

– А мы не видим, – резонно возразил мопс, – уйдёт ведь.

– Не каркай.

Во сне Климу показали только остановку, от которой они уже битый час топали на своих двоих и четверых, да размытый облик человека. Дальше подключались наработанные чутьё и внутренний навигатор, так что заранее предугадать, где именно объект решит покинуть до поры относительно безопасный троллейбус, Клим не мог.

И всё же они его почти упустили.

Очередная остановка, бог знает, какая по счёту. Привычная вялая возня у дверей.

Фузя оглянулся исключительно по наитию и тут же вскинулся, ощерился и завопил:

– Вот он!

Одушевлённый провернул уже знакомый трюк с точностью до наоборот. Дождался, когда троллейбус тронется и выскочил в последний момент, белкой шмыгнув в противоположную сторону и вбок.

– Куда? – сквозь зубы процедил Клим, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания.

– Туда, – пёс всем телом вытянулся в нужном направлении и даже лапу поднял.

– Туда?! – не поверил Клим, но проснувшаяся наконец чуйка следом за Фузей упрямо и однозначно указывала на помятый забор из болотного цвета профнастила. – Вот же, блин.

За забором был овраг.

Нет, овражище!

Бывший в стародавние времена руслом реки, он глубоко вреза́лся в город, зажившим, но не затянувшимся шрамом рассекая всю его центральную часть. Давно, точно канатами, перехваченный в нескольких местах широкими дорогами, овраг частично остепенился и смирился с судьбой, превратившись в стадион, парк и даже местный ботанический сад.

Здесь же – Клим вспомнил, что когда-нибудь слышал об этом – в начале прошлого века некий ссыльный революционер отстроил целое садоводство с парниками, теплицами и водопроводом, где умудрялся выращивать даже арбузы и виноград.

Клим с тоской обозрел серые деревья, призывно покачивающие за забором голыми ветками с редкими, почти чёрными листьями, зацепился взглядом за тускло багровеющую одинокую рябиновую гроздь и понял, что ему туда совершенно не хочется. Можно было, конечно, обогнуть овраг и спуститься с противоположной стороны. Там и забора нет, и склон не такой крутой. Вот только словивший охотничий азарт Фузя уже сунул морду в узкий проём меж грубо отогнутых по краям листов, и теперь нервным дрожанием задней части тела выражал неудовольствие и нетерпение.

– Чтоб тебя порвало, – обречённо выругался Клим в адрес чересчур шустрого и малогабаритного беглеца и принялся, кряхтя, протискиваться в дыру.

Дыра скалилась, острыми краями профнастила и норовила самопроизвольно схлопнуться, располовинив незваного гостя.

По ту сторону цивилизации ожидаемо не обнаружилось ни арбузов, ни виноградных лоз.

Склоны этой части оврага густо поросли деревьями и кустарниками, превратившись в островок леса посреди города. Клим хватался за шершавые стволы и ветки, скользил ногами по мокрой гниющей сейчас схваченной морозцем листве и всё равно не удержался, потерял равновесие, плюхнулся на задницу и лихо скатился до самого дна, ободрав ладонь и распоров о торчащий сучок брючину.

– Порвало и приплюснуло, – в сердцах добавил он, отряхиваясь и с раздражением рассматривая так и не вылупившееся архитектурное чудо.

Судя по всему, на стадии проекта и рекламных буклетов чудо должно было поражать взор изящными изгибами и округлыми формами, призывно сиять полупрозрачным фасадом, вызывать восхищение идеально продуманным ландшафтным дизайном и гармонично вписываться в окультуренный пейзаж.

Естественно, однажды что-то пошло не так, и теперь бетонный остов не то торгового, не то развлекательного центра громоздился на дне оврага этакой весёленькой декорацией к непритязательному фильму про очередной постапокалипсис с зомбаками.

Подошёл Фузя, умастил зад на Климову кроссовку, ту, что почище, прижался горячим боком к ноге.

– Страшно? – спросил Клим без тени иронии в голосе.

– Ещё чего! – мопс вздыбил уши, потом неуверенно переступил лапами, помялся и сознался. – Стремновато немного. Есть такое дело.

– Вот и подожди меня здесь, – предложил Клим, – тыл прикроешь. Вдруг он мимо меня проскочит? А ты его раз и за фаберже, а?

– Не, – протянул Фузя после короткой паузы, – не пойдёт. Говорю же, предчувствие у меня. А тыл я тебе там прикрывать буду.

Они ещё потоптались в нерешительности немного на месте, затем нарочито бодро и оттого очень фальшиво Фузя вопросил:

– Чего стоим? Кого ждём? Стемнеет скоро.

Клим не спешил с ответом, он без особого энтузиазма рассматривал недострой.

Фасад первого этажа был ожидаемо измалёван аляповатыми безыскусными