Лучший травник СССР 3 - Сергей Александрович Богдашов

— Учу помаленьку, — кивнул я. — Только он у меня пока на травах тренируется. До сложных зелий ему ещё далеко. А что, какие-то претензии имеются?

— Успеешь выучить, и претензий нет, — махнул рукой Антропов. — Ты только не пропадай. Мне такие люди очень будут нужны. Стране нужны!

Я не стал уточнять, что из этих слов бы следовало — предложение сотрудничать или что-то ещё. Понял так, что сработаемся.

Обратно я летел с чувством исполненного долга. Саквояж был пуст — все пузырьки я оставил Дроздову. В голове крутились мысли о том, что завтра на кордон приедет Ирина, и Таня будет её «проверять». А там и язвенник Иван Семёнович, который всё-таки сдал уже свой квартальный отчёт, будет готов принять мои зелья.

Волга мягко шуршала шинами по асфальту, унося меня обратно в аэропорт, и я поймал себя на мысли о том, что мне не терпится вернуться домой. Туда, где пахнет хвоей и дымом, где Воланд ждёт тебя у калитки. Как не крути, а там у меня настоящая жизнь. Прямая и правильная. А не эта… столичная.

Если что, у нас и вода родниковая, живительная, и воздух целебный. Недаром в соседнем Зобнино собрались строить всесоюзный санаторий для астматиков.

А в столице что?

По сути тем, кто с периферии, здесь ловить особо нечего.

И нет, я не про себя, у меня как раз всё нормально, и я бы сходу мог вклиниться в эту столичную тусу, скажу больше, мне на это даже намекали, предлагая помощь. Вот прямо открытым текстом пытались вербануть. Если бы не армия, после которой у меня жёсткий иммунитет ко всем подобным «подъездам», то могли бы и уговорить, речистые.

Умеют они это дело. Не зря государство на них деньги тратило, обучая.

Глава 8

Ковен

К нам на егерский участок начали завозить корма. И знаете, когда ты получаешь всё полностью, и хорошего качества, то на сердце становится спокойней. Хотя бы оттого, что никто из животинок у меня в эту зиму от голода страдать не станет. А если учесть, сколько Василий с нанятыми работниками уже сена накосили, то впору об обратном начать переживать — как бы не обленились мои подопечные зверюшки и не разучились сами себе прокорм добывать.

Впрочем, сена много не бывает. Моя хозяйственная ведьмочка уже все уши мне прожужжала, каких четырёх славных ангорских козочек она присмотрела, ну, и козлика к ним, само собой. А ещё коровку нам вскоре привезут, и не абы какую, а породистую. Так что молока у нас скоро вдоволь будет и всякого.

Я слушаю, и лишь довольно ухмыляюсь. Как поспоришь, если приобретает она всю живность на свои, и сама же за ними смотрит. Так-то у нас и курятник уже полон, в достатке снабжая нас яйцами, а когда парни — афганцы на лечение прибывают, то им и куриный бульон перепадает, и грудка диетическая. Ещё котик у нас появился, молодой и естественно, чёрный, лишь на груди у него белый «галстучек». Как уж жена с собаками на его счёт договорилась, я не спрашивал, но Воланд Мурзика просто в упор не замечает, а Лампа даже поиграть с ним может, когда сыта и в настроении.

— Тогда и сепаратор нужно будет купить, — деловито заметил я, услышав про корову.

Прелесть самодельного деревенского масла я уже ощутил. На нём что ни приготовь, всё вкусней получается, чем на магазинном.

— Свой привезу. А то пылится в моём доме без дела, — отмахнулась жена.

Хм, а я как-то и подзабывать начал, что жена у меня своим домом в селе жила и сама вела всё хозяйство.

Нашу неторопливую беседу прервал старенький ГАЗ — 69, которые ещё издали начал часто сигналить. Как же он не вовремя, я только собирался у жены выспросить, чем у них разговор с Ириной закончился.

— Мамин! — крикнул я в сторону матушкиного дома, — Готовься срочного пациента принимать!

Девчушку лет пятнадцати, которая ехала по обочине на велосипеде, сшибла с дороги плеть лесовоза, который спускался с горы.

Водила ничего не заметил, за что его вряд ли можно винить. Когда гружёный лесовоз с горы идёт, он постоянно притормаживает. Пыль за ним на спуске с грунтовкой такая стоит, что её впору с дымовой завесой сравнивать. Концы стволов, выходящие далеко за габариты лесовоза, на любое торможение и виляние полуприцепа, отвечают изрядным помахиванием. С ними-то ей и пришлось встретиться.

Повезло девчуле, что старик — пасечник, что следом на газике ехал с женой, уже пару бывал у меня, меняя средства от ревматизма на мёд и прополис. Быстренько прикинув, что ближе и надёжней меня он никого не найдёт, пасечник привёз девчонку ко мне.

Погрузив девчонку в Сон, я начал.

— Два перелома, на руке и голени, трещина на ребре, и похоже, сотрясение, — провёл я экспресс-диагностику, ставя в известность Мамина, — Рука выглядит хуже всего. Поехали, вы подсказываете, я складываю осколки.

Если что, сегодня главврач впервые сам работает в режиме рентгена. Силушки у него немного, кот наплакал, а я «проектор» пока придержал. Уж очень он прожорлив, а мне сегодня возможно придётся в ноль выложиться, если под конец Большое Исцеление потребуется.

Работали мы ударно, как стахановцы. Каждый сложенный перелом я точечно фиксировал Малым Исцелением, а когда мы всё закончили, то Ратибор подсказал, что для завершения лечения и Среднего Исцеления за глаза.

— Надо бы её родителей известить, что с их дочкой всё в порядке, — сказал я пасечнику, который не уехал и с заметным любопытством ждал, чем всё закончится, — Завтра девочку можно забирать.

— Э-э… Мы с женой редко с кем встречаемся. Пасека, сами понимаете. Так что кто она такая, не знаем.

— Дайте-ка я гляну, вроде видела её где-то, — поднялась Танюша с места и зашла в нашу «операционную».

Вышла она минут через пять, довольно угрюмая.

— Из Тюша девка. Вроде, Ольгой зовут — негромко бросила она, — Пошли баню затопим, — предложила она уже мне, — А то от вас двоих сильно потом несёт.

— Что-то не так? — спросил я, когда за нами закрылась массивная дверь бани, отсекая нас от посторонних звуков.

— Шлюшку вы вылечили. Похоже, из тех, что лесовозы обслуживает.

— Есть разница? — удивился я.

— В нашем ЛПХ работают сорок