Лучший травник СССР 3 - Сергей Александрович Богдашов

— Значит, договорились, — прошептала она. — Ты — главный. Я — старшая. А Ирина… Пусть только попробует отказаться. Я из неё такую ведьму сделаю — Агриппина удавится от зависти.

Я хотел было спросить, с чего это она так уверена, чтобы Ирина согласилась, но потом вспомнил, как та на меня смотрела у себя, в кабинете больницы, и отчего-то передумал. Кажется, ответа я не очень хотел знать. По крайней мере, здесь и сейчас.

— Ладно, — сказал я, поднимаясь. — Пойду-ка я Воланда покормлю. А то он, бедный, совсем всеми забытый ходит. Собака-то моя, а уже, поди, ревнует меня к твоему Мурзику.

— Не ревнует, — отмахнулась Таня. — Они с Мурзиком спелись. Скоро вместе на охоту ходить будут.

Я представил Воланда и чёрного котёнка с белым галстучком, идущих бок о бок по лесу, и невольно хохотнул. Картина была ещё та. Нереальная.

Но в нашей жизни всё как-то так и складывалось — пёс с котом дружат, ведьмы уже ковен собирают, а егерь между ними — главный, при этом сам он ничего не решает.

И, честно говоря, меня это вполне устраивало.

Глава 9

Источник

Враг моего врага — мой друг? Проверим.

Собственно, идею подсказал Ратибор, а я её лишь начал последовательно развивать.

Для начала проверил, действительно ли рыжих лесных муравьёв интересуют тушки клещей. Оказывается, интересуют, и сильно! Потом я, аки Дуремар, вооружился детским сачком, укрепил его обод, и наловил им с десяток живых клещей, проходясь по верхушкам травы. Рыжие лесные братья и их схрумкали за милую душу. Осталось узнать, как правильно разводить муравейники и насколько они эффективны.

Так что следующий выезд в областной центр у меня прошёл познавательно. Старичок мирмеколог, занимающийся уже пятнадцать лет изучением муравьёв, мне за полчаса столько сведений про них вывалил, что у меня голова опухла.

Мирмеколога я каким-то чудом нашёл на биофаке Уральского университета. Так-то лето у нас, и все в отпусках, но старик возился в своей лаборатории с десятком аквариумов, где у него обитали разные виды муравьиных семей.

Если совсем коротко, выделяя лишь основное, то наш разговор происходил так:

— Профессор… — начал было я.

— Увы, всего лишь старший научный сотрудник, — вздохнул старый, — Никому не интересны муравьи.

— И это говорите мне вы! Человек, у которого золотая ложка в руках?

— Вы про что?

— А сможете за неделю составить научную записку о рыжих муравьях, как о природных врагах энцефалитного клеща? Так, чтобы коротко и по делу.

— Смогу, конечно, а зачем?

— Я попробую её показать одному из членов Политбюро ЦК КПСС.

— Смеётесь?

— Вовсе нет. Надо всего лишь подать её под правильным соусом. А теперь скажите мне, я правильно услышал, что разводить муравейники ничуть не сложней, чем пчёл? Принцип там тот же, что испокон веков использовали бортники, а нынче пасечники. Отловили матку, добавили к ней сколько-то сотен или тысяч рабочих особей, и отселили в подходящее место.

— Если совсем упрощённо рассуждать, то примерно так и есть, — признал мирмеколог, — Мои коллеги из ГДР и Италии давно практикуют искусственное расселение муравьёв по методам Гёссвальда.

— Дадите почитать?

— Там перевод так себе, но вроде всё понятно. Попрошу машинистку, чтобы вам его перепечатала. У меня и немецкая схема ловушки есть. Она простенькая. Всего-то конус из марли и банка в конце. Поставь такую у муравейника, и они во время вылета сами туда набьются.

— Заранее спасибо, и сколько же насекомых наши рыжие хищники сожрут за лето?

— Если говорить про рыжих муравьёв и муравейник средних размеров, то примерно полтора миллиона.

— А какую площадь защитит один муравейник?

— Около четверти гектара.

— Хм, с одной стороны, вроде бы немного, но каждый прижившийся муравейник на следующее лето ещё потомство даст и там уже натуральным образом пройдёт появление и расселение новых семей, — задумался я над перспективой, — Благодарю за консультацию. Проводите меня до машины?

— Зачем?

— Чтобы принять мою благодарность, а то боюсь ваша суровая вахтёрша меня с корзиной отборной клубники к вам второй раз не пропустит, — умолчал я о том, что первый раз через бдительную тётку я смог пройти лишь после того, как показал ей корочки сотрудника КГБ.

* * *

Новое задание мой «секретный агент» Петька выслушивал с таким вниманием, что мне бы наверняка все его школьные учителя позавидовали.

Ещё бы. Ставка на кону не шуточная. А ещё Травник, о котором даже взрослые с уважением говорят, сам к нему обратился и предложил испытание.

Короче, Петьке две пачки жвачки в день за руководство, а пятерым пацанам — по пачке. Задача — проще не придумаешь. Переселять каждому по десять муравьиных семей в день.

Для этого каждому выделена корзина на две трёхлитровых банки, с натаращенными на них резиновыми кольцами, чтобы не побились друг об друга, и садовый совок.

У Петьки своя задача. Загрузить в каждую банку матку и нескольких самцов, но лишь после того, как в банки упадёт хвоя с муравейника, со всеми его обитателями. Нет, муравейники не разрушены. Лишь пара — тройка лопат с краёв взята. Недели не пройдёт, как муравьи всё восстановят. А чтобы не отвлекались, за каждое такое разрушение прямо к муравейнику выкладывается крупная варёная морковка и пара очищенных яиц, сваренных вкрутую. Муравьи умные. Разберутся, что раз пища есть, то и на ускорение строительства можно сколько-то добытчиков перекинуть.

Но всё это было позже, а начало положил прилёт пары «помощников» из Ташкента.

Вовка Селивёрстов, который ко мне уже второй раз прилетает, начал с ходу. Прямо по дороге в ресторан аэропорта, где я обычно угощаю парней пельменями. Этакая традиция сложилась.

— Сокол, с нас чеки, сколько скажешь, только отпусти домой! Вот прямо очень надо! И Вован согласный!

— Сначала накормлю, потом по «Берёзкам» прокатимся, а то я примелькался уже. Если там жвачки не хватит на сотку, то остальное мне отдадите, в Москве докуплю, — успокоил я сослуживца, — А что у тебя случилось?

— Сестрица не понять за кого замуж собралась, и вроде моя зазноба немножко беременна.

— Хм, да уже не немножко. Ты в самый раз вроде приехал, чтобы её из роддома забрать, — прикинул я дату его последнего визита.

— Вот и у меня всё сходится, — благодарно посмотрел он на