КОМСОМОЛ-4 - Ольга Войлошникова

Из нашего окна открывался шикарный вид на проспект, забитый техникой. На переднем плане дымил чуть вырвавшийся вперёд перекошенный «Мюрат».

— Неплохо, — оценил я. — Но мне кажется, несколько не хватает эпичности.

— Эпичности?

— Да. Выйдем!

— Я пошла спасать вкуснятину от Слуки! — просвистела мимо нас Хотару.

— Мы присмотрим! — кивнул мне Тобиас, и Мюллеры, чувствуя себя телохранителями, сурово проследовали за лисой. Пусть, хуже не будет.

А я прикрыл глаза и постарался ощутить тонкие нити, связывающие меня с действующими кадаврами. Я и раньше подозревал об их существовании, но именно что только подозревал. А сегодня что-то сдвинулось во мне, и я начал их чувствовать. Слабо-слабо, но всё-таки. Не так ли паук знает всё, что находится в пределах его паутины? Сравнение получилось не самым приятным, но правдивым.

Некоторые подконтрольные мне объекты были очень далеко. Многие ближе. Я отправил по всем расходящимся нитям сигнал призыва и открыл глаза:

— Ждём.

— Ждём? — растерянно переспросил Юстас Борн.

— Да. Это должно занять некоторое время. Приглашаю пока прогуляться до заведения герра Слука. Или Слуки? Хер пойми. Попробуем, чем там угощают.

И мы пошли. И снова пили кофе — чаю в венских кондитерских днём с огнём не сыщешь. А площадь против кофейни наполнялась ходячими мертвецами.

— Второй этап операции по спасению закончен! — объявила довольная Хотару. — разрешите приступать к следующему?

— Разрешаю! — махнул лапой я.

Понеслась!

Надо будет после войны отправить господам кондитерам чеки на соответствующие суммы. Мы ж не мародёры, всё-таки…

— И мы с вами тоже пойдём, герр Борн.

— Куда?

— Искать хороший кадр, конечно же. Пора. — Я чувствовал, что вся моя паутина уплотнилась и сконцентрировалась в границах этой площади.

Скинул шкуру и вышел на крыльцо. Окинул взглядом мёртвую толпу…

— Слушай мою команду! В колонну по четыре стр-р-р-ройся!

Борн, уронив челюсть, смотрел, как быстро аморфная масса кадавров преобразовалась в чёткий строй.

— Смир-НА!

Я усиливал голос зелёнкой, чувствуя, какое это мне доставляет сейчас особенное удовольствие.

— На пле-ЧО!

Со слаженным шорохом кадавры, имеющие винтовки, выполнили команду.

— Напр-р-ра-ВО! — строй развернулся в сторону чадящей техники. — Равнение нале-ВО!

Жуткая масса мёртвых лиц обернулась в нашу сторону.

— ПА-А-Авзводно!

Господи, какая ахинея… Но мне снова неудержимо-страшно захотелось орать и хохотать. Уж лучше орать!

— На одного линейного дистанции!.. Вокруг «Мюрата»!.. ШагО-О-Ом!.. МАРШ!!!

Колонна двинулась, печатая шаг. Ну, те кто мог печатать, конечно. Остальные шагали в меру своих повреждений.

— Прошу, герр Борн! Можете запечатлевать! — я всё-таки захихикал.

В окнах над кондитерской Захера мне показались испуганные лица. Смотрите-смотрите, дорогие венцы. Это очень поучительное зрелище.

* * *

В глазах у меня снова начало мерцать и плыть.

— Однако, перекашиваемся, — пробормотал я.

— Что? — спросил Борн, исщёлкавший остатки плёнки, но продолжавший зачарованно наблюдать за маршем кадавров.

— Вы умеете водить грузовик, герр Борн?

— Я умею управлять даже самолётом, — скромно похвастался он.

— Ну это для нас лишнее. А вот грузовик…

Очень уж мне не хотелось бросать здесь Бауэровский швиммваген.

Накидывай уже шкуру, пока мы ещё можем!

— Действительно… — я принял Облик и рявкнул: — Коля!!!

Борн опасливо покосился на меня и тут же подпрыгнул — потому что ведь никто не ожидает, что с чистого неба над головой гаркнут:

— Здесь, ваш-сият-ство!

— Коля, нам нужен грузовик!

— Щас будет, ваш-сият-ство!

— Золото, а не привидение, — доверительно сказал я Юстасу.

Он не нашёлся, что мне ответить, да я и не ждал. Вместо этого кивнул Мюллерам, которые ждали наизготовку у кафе вместе с машиной и мотоциклом:

— Скоро поедем. Тобиас первым номером, Отто вторым.

Грузовик с пустой кабиной (поскольку сейчас призрака за рулём видел только я) вкатился на площадь одновременно с воплем Хотару, выскочившей из кондитерской Демеля:

— Спасение припасов завершено!

— Извольте принять грузовик, ваш-сият-ство! — не менее браво выкрикнул Коля.

— Двигайся на пассажирское, — велел ему я. — И вот тебе штык-нож.

Я кинул нож, который, по мнению Юстаса Борна, завис в воздухе (во всяком случае, наш вольнослушатель, голову наклоня, именно так на этот нож пялился).

— Герр Юстас, перестаньте таращиться и займите место за рулём! Ваша задача: двигаться точно за мотоциклом. Коля, если он попытается чудить — сворачивать не туда или ещё что-нибудь подобное — воткни ему штык в ногу.

— Так точно, воткнуть в ногу, ваш-сият-ство! — с готовностью откликнулся Коля.

— Борн, надеюсь на ваше благоразумие. И не советую вам шутить с призраком.

— С приз… — обалдело начал он, но я уже повернулся к Хотару:

— На тебе прикрытие Мюллеров и дальний дозор. Лети выше, гляди дальше и вверх на небо не забывай поглядывать.

— А ты? — встревожилась Хотару.

— А меня рубит. Кажись, перестарался опять. Ещё десять минут, и я буду не боец, а большой меховой матрас.

— Тогда… — Хотару взмыла ввысь, крутнулась там и тут же камнем упала обратно: — Тогда так! Тобиас! Сейчас быстро выворачиваете на набережную, двигаете направо до южного моста — на восточный берег — и уходите на восток! С северо-западного тракта идёт колонна техники. Я их немножко поприветствую, — лиса сверкнула острыми зубками.

— А как вы нас найдёте? — тревожно спросил Отто.

— По следу. Я же всё-таки волшебная лиса! Аркадий, постарайся не вырубаться хотя бы четверть часа, в городе могли остаться случайные стрелки! — и мелькнула вверх, уходя между домами.

— Поехали! — рявкнул я. — Тобиас, Отто, Юстас — порядок такой!

Я забрался в кузов охнувшего грузовика, остро сожалея о том, что у меня нет спичек — чтоб в глаза вставить.

* * *

Вот сейчас самое время поддержать книгу лайком и добрым комментом!

Глава 9

С ВОЗВРАЩЕНИЕМ!

ЭТО МЫ УДАЧНО ПОПАЛИ

Австрия, Вена

21 января 1948 года, утро

Аркадий

Позднее зимнее солнце давно выползло из-за горизонта, но город казался словно вымершим. Я трясся в кузове грузовика, оглядываясь по сторонам и одновременно прислушиваясь к внутреннему «бурлению энергий» — сирень продолжала перевариваться в зелёнку. Но и снаружи её было вдоволь, так что новая сирень продолжала и продолжала прибывать интенсивным потоком. Полегче было в тех кварталах, где восстановился естественный природный фон — там натуральным образом притекала и нейтральная