Кисельные берега - Василий Анатольевич Криптонов

— Лучше бы убила. Она почти плакала, а когда мама плачет, внутри меня что-то немножечко умирает.

— Ой, Валера, всё, фр на тебя. Мы быстро вернёмся.

— Угу.

— Задолго до света!

— Ну-ну.

— Фр!

Тут, словно пародируя эту милую семейную манеру, передающуюся по женской линии, сзади послышалось фырканье, сопровождающееся цокотом копыт и прочими звуками, характерными для едущего экипажа. Близнецы прянули в сторону, уступая место, и попытались затаиться в тени растущего возле дороги дерева. Но — тщетно. Стараниями некоего энтузиаста — не будем называть его имени — улицу ярко освещали магические фонари, и тень была такая себе.

Экипаж остановился.

— Нас убьют, — сказал Валера без всяких эмоций, просто констатируя факт.

— Тс! — невесть зачем сказала Саша и толкнула его локтем в бок, как будто бы соблюдая тишину, близнецы могли сделаться заодно и невидимками.

Кучер повернул голову и посмотрел на них. И тут близнецы с облегчением выдохнули, приметив зелёную ушанку.

— Кирилл Умоляевич!

— Верно, — отозвался Килька каким-то похоронным тоном. — Эмиль Германович просил вас встретить и довезти. Обратно, разумеется, тоже доставлю. Если желаете посетить Эмиля Германовича — садитесь.

Близнецы не придали никакого значения тому, как Килька произнёс «если желаете посетить». Этак медленно, раздельно, как будто давал близнецам возможность тщательно обдумать свои действия. Увы, они уже всё обдумали, потому бросились к повозке. Килька вздохнул и, спрыгнув с козел, помог детям упаковаться.

— Не открывай окна, — сказала Саша брату, когда повозка тронулась.

— Почему бы это?

— Потому что нас могут заметить.

— А если бы мы пешком шли — не могли бы?

— Но мы же не идём пешком.

На это возразить Валере было нечего. Женская логика уделала его, он лежал на ринге, поверженный, слушал, как судья считает до десяти, и просто не мог понять, в чём была ошибка. С нетерпением ждал, когда будет возможность разобрать поединок с тренером.

Потребовалось каких-то минут пятнадцать, чтобы достичь места назначения. Экипаж остановился, дверь открылась.

— Прошу, господа Соровские, — сказал Килька и предложил даме руку. Воспитанная дама поблагодарила и воспользовалась.

В гостиной уже знакомого дома их встретила Сфера Семёновна, которая сидела в кресле и вышивала при свете магического алмаза. Она улыбнулась детям.

— Уделите мне чуть-чуть времени?

Близнецы переглянулись. Времени у них было катастрофически мало, а работа предстояла большая.

— Буквально минуту, — верно истолковав их замешательство, добавила Сфера Семёновна.

Дети приблизились к красивой даме. Та отложила пяльцы и внимательно посмотрела сначала на Сашу, потом на Валеру.

— Зачем он вас приглашает? Чего хочет?

— Мы не можем сказать, госпожа Тулпанова, — тихо сказал Валера. — Это тайна.

— Тайна, вот как… Значит, вы полагаете, это хорошо — иметь тайны от своей жены?

— Н-нет, — потупился Валера.

— Значит, мой супруг поступает плохо, а вы ему в этом помогаете…

Валера совершенно стушевался, но Саша вдруг дерзко ответила:

— Да, госпожа, полагаю, всё именно так.

Лицо Сферы Семёновны на миг ожесточилось, и Саша отметила, что дама эта вовсе не столь юна и прекрасна, как показалась во время первой встречи. От уголков её глаз и губ начинали расползаться паутинки морщинок.

— Госпожа Тулпанова, хозяин ждёт детей, — напомнил Килька.

— Да, верно. Что ж, ступайте, дети. Я полагала, мы можем с вами подружиться, но, как видно, вы свой выбор уже сделали…

Килька провёл близнецов наверх, в единственное на втором этаже освещённое помещение — библиотеку. Эмиль Германович уже был там — сидел за столом в своём неизменном кресле. Услышав шаги, он поднял голову от книги и улыбнулся гостям.

— Валерий, Александра! Как же я рад вас приветствовать. То, что вы решились повторить свой визит, значит для меня чрезвычайно много.

— Как вы могли в нас сомневаться! — всплеснула руками Саша. — Разве мы бы оставили вас в беде?

— Верно, верно… Ну, садитесь. Желаете чаю? Есть пирожные. — Дети определённо желали пирожных. — Килька! Принеси. И мне бокал… — Зиновьев глухо закашлялся и поморщился. — Бокал минеральной воды.

Дети, разумеется, уже знали, что Килька — фамильяр. Поэтому не удивились, когда мгновение спустя перед Зиновьевым очутился бокал с пузырящейся водой. Потом Килька исчез и вернулся с подносом спустя десять минут — видимо, столько времени потребовалось, чтобы вскипятить чайник. Все эти десять минут они разговаривали с дедушкой Эмилем.

— Отец не сильно ругал вас за предыдущий визит?

— Вовсе не ругал, дедушка Эмиль. Папа никогда нас не ругает. И мама тоже.

— Хм! Странный подход к воспитанию. Что же они с вами делают?

Близнецы переглянулись и пожали плечами.

— Хвалят…

— Хвалят? За всё подряд?

— Нет. Когда мы сделаем что-то хорошо, они нас хвалят. А ругает — тётя Дарина.

— Это, я так понимаю, Догадкина?

Дети вновь переглянулись. Они, к стыду своему, вынуждены были признать, что никогда не задумывались, какая фамилия у тёти Дарины.

— Мама может наказать, — аккуратно перевела тему Саша. — А ругаться не будет.

— Так вас наказали?

— Нет! — хором сказали близнецы.

— Да… Признаться, ваш отец всегда представлял для меня загадку. Я и теперь с трудом понимаю этого человека. Но что-то же он сказал?

И вновь дети быстро обменялись взглядами. На этот раз смелость проявил Валера. Он глубоко вдохнул и выпалил:

— Папа сказал, что вы — его враг, дедушка Эмиль.

— И ты ему поверил?

— Папа никогда нам не лжёт.

— Неужели? А вы спрашивали его, откуда берутся дети?

— Спрашивали!

— Что же он сказал?

— Сказал, что сам не видел, как это происходит, и как только увидит — сразу же нам расскажет. А нас, как он сказал, ему сразу появившихся принесла Диль.

— Да, узнаю Александра Николаевича… Эта его знаменитая способность найти выход из любой ситуации, не поступаясь своими принципами… пожалуй, вызывает уважение. Некоторым образом против воли.

— Вы действительно враги? — спросила Саша, от которой не ускользнуло, что никаких комментариев по этому поводу Зиновьев так и не предоставил.

Эмиль Германович откинулся в кресле, уставив в потолок, на люстру задумчивый взгляд.

— Хм. Хороший вопрос, Александра Александровна. А любой хороший вопрос заставляет вопрошаемого не на шутку задуматься. — Зиновьев поднял бокал, пригубил пузырящейся воды и поморщился. — Мы были врагами. Однако потом заключили пакт о ненападении. С