Я не злая, я просто тут случайно. Или некромантка по ошибке - Анастасия Понамарёва

Шашлык шёл впереди, выбирая путь. Его нюх был моим главным активом. Он чувствовал людей на расстоянии — за километр, до того как я даже могла их заметить. За месяц в лесу я привыкла доверять ему безоговорочно. В болоте это доверие стало вопросом жизни. Без него я бы уже влетела в первый же отряд.

— Ты у меня один на весь отдел безопасности, — сказала я, когда мы остановились перевести дух. — И выполняешь функции лучше, чем пять человек. Никаких премий, только еда и моя благодарность. И, если честно, я тебе должна уже зарплату за месяц. Но у меня бюджет ограничен. И вообще, я не уверена, что в этом мире есть налоговая, которая бы одобрила такие траты.

Он лизнул мою руку. Я улыбнулась.

— Спасибо. Ты — единственный, кто не просит повышения зарплаты.

--

За четыре дня мы видели отряды четыре раза. Всегда издалека. Всегда прятались.

Первый — на второй день. Мы вышли на открытое пространство и увидели их — пять человек в серой форме, с лошадьми. Они стояли на сухой земле и смотрели в туман, не заходя в воду.

— Крайд, — прошептала я. — Они ищут нас.

Мы лежали в грязи, не двигаясь, почти не дыша. Шашлык зарычал тихо, предупреждая, и я успела увести нас в укрытие за корягами. Солдаты постояли, посмотрели и ушли.

— Они не заходят в болото, — сказала я, когда они скрылись. — Они знают, что мы здесь, но не знают где. И не хотят лезть в грязь. Это наш шанс. И, кстати, их стратегическая ошибка. Не заходить в зону, где может прятаться противник — это как не проверять склад, потому что там темно. Любой аудит такое не пропустит. Я бы уволила такого менеджера за халатность. Но я не их менеджер. Я — их проблема.

--

Второй отряд — на третий день. Ближе. Мы прятались за валуном, когда они прошли в двадцати метрах. Я слышала их голоса.

—...говорит, она пошла на юг, — сказал один.

— Ерунда. Некромантка не пойдёт на юг. Там болота. Она же не идиотка, — ответил второй. — Разве некромант, имея всё, что нужно, бросил бы идею перейти через границу? Отправился бы обратно через всю Империю? Да ещё и растратил бы силу?

Я затаила дыхание. Он был прав. С их точки зрения — абсолютно прав. С их точки зрения, я должна была сидеть в лесу, ждать и копить силы для ритуала. Или рвануть к перевалу с проклятиями. А я развернулась на сто восемьдесят градусов и попёрла в болото. Для них это не просто странно — это абсурдно. Как если бы клиент заказал срочную доставку в Питер, а груз повезли через Владивосток. А потом через Магадан. И обратно.

— Она ждёт, — продолжал второй. — Ждёт, пока мы ослабим бдительность. Некроманты терпеливы. Они умеют ждать. Она где-то здесь, прячется, копит силы. А мы должны её найти, пока она не решила, что пора.

— Крайд считает так же, — сказал первый. — Он уверен, что она не ушла далеко. Она ждёт. Они всегда ждут.

Они прошли мимо. Я выдохнула.

— Они ищут меня на границе, — прошептала я, когда они скрылись в тумане. — И в лесах вокруг. Они ждут, что я высмотрю момент и рвану к перевалу. Они не ищут меня здесь, в болотах, потому что для некромантки это бессмысленно.

Я посмотрела на Шашлыка.

— А я — не некромантка. Я — транспортный аналитик. А аналитик знает: если прямой путь заблокирован — меняй маршрут. Даже если он длиннее в три раза. Даже если он сложнее. Главное — чтобы тебя не ждали на том конце.

--

Третий отряд мы заметили на четвёртый день утром. Шашлык зарычал, и я сразу присела. Из тумана вышли трое — не солдаты, наёмники. С собаками. С оружием.

Собаки заскулили, учуяв Шашлыка, и попятились. Наёмники выругались, потянули поводки и ушли в сторону.

— Хорошие собаки, — прошептала я. — Умные. Знают, с кем не стоит связываться. В отличие от их хозяев.

Я посмотрела на Шашлыка. Он сидел на кочке и смотрел в туман с царственным спокойствием. Как генерал, который знает, что враг не посмеет приблизиться.

— Ты — мой отдел безопасности, — сказала я. — И ты работаешь лучше любого наёмника. Тебе не нужна зарплата, тебе нужна рыба и моя благодарность. И, если честно, рыбы у нас пока больше, чем благодарности. Но я работаю над этим.

--

Четвёртый отряд мы увидели вечером. Они шли по тропе, которую мы пересекли час назад. Мы уже были далеко, но я всё равно затаилась. Шашлык зарычал тихо, и я поняла: он чувствует кого-то ещё.

— Кто-то идёт за нами, — прошептала я.

Мы спрятались в густых зарослях камыша. Я ждала, затаив дыхание. Туман колыхался, и из него вышли двое. Не солдаты. Не наёмники.

Охотники.

Я узнала их по одежде — кожаные куртки, арбалеты, капканы на поясах. Они не были похожи на тех, кто работает на Канцелярию. Скорее всего, они увидели листовку с моим лицом и решили заработать сто золотых. Частные предприниматели. Мелкий бизнес в сфере поимки некромантов. Стартап, можно сказать. Только стартап этот хотел моей смерти.

Один из них остановился и поднял руку.

— Следы, — сказал он. — Свежие. Она здесь.

Я замерла. Сердце колотилось где-то в горле. Шашлык напрягся — мышцы под шерстью перекатывались, готовые к прыжку. Я положила руку ему на загривок, чувствуя, как под пальцами вибрирует низкое, едва слышное рычание.

— Не сейчас, — прошептала я. — Пусть пройдут.

Охотники остановились. Огляделись. Один из них присел, разглядывая следы.

— Она шла сюда. С зверем. Большим, судя по следам лап.

— Саблезуб, — сказал второй. — Тот самый. В награде написано.

Они переглянулись.

— Сто золотых, — сказал первый. — Это год работы. Или два. Или три.

— Если мы её возьмём живой. Если мёртвой — пятьдесят.

— Пятьдесят — тоже деньги.

Они пошли дальше. По нашим следам. Я смотрела на них, сжимая рукоятку ножика за поясом. Бесполезно. Против арбалета — бесполезно.

— Они идут за нами, — прошептала я Шашлыку. — И они не отстанут. Они хотят денег. А ради денег люди готовы на многое. Я знаю. Я сама работала в логистике. Там такие же.

Он фыркнул и посмотрел на меня. В его взгляде читалось: «И что будем делать?»

— Надо уходить. Быстрее. Пока они не поняли, что мы остановились.

Мы двинулись дальше, вглубь болота.

--

Вечером четвёртого дня мы