Я не злая, я просто тут случайно. Или некромантка по ошибке - Анастасия Понамарёва

— Идеально, — сказала я, опускаясь на землю. — Временный штаб. Утверждаю.

Я развела огонь, повесила котелок. Шашлык лёг рядом, положив голову на лапы. Я смотрела на огонь и подводила итоги.

— Итак. Четыре дня. Четыре контакта с противником. Ноль потерь. Четыре успешных уклонения. KPI по скрытности — перевыполнен. По скорости передвижения — неудовлетворительно. Но мы не на гонке. Мы на марафоне.

Я сделала глоток горячей воды из кружки — той самой, с отбитым краем. Она всё ещё напоминала мне о цивилизации. О доме. О том, что я была человеком. И, возможно, ещё стану.

— Хотя марафон — это громко сказано. Скорее, мы на вынужденном корпоративе с полным погружением. Только вместо коллег — болото, вместо тренера — Крайд, вместо командных игр — охота на меня.

Я посмотрела на Шашлыка.

— Знаешь, что самое смешное? Они думают, что я жду. Что я прячусь и коплю силы. А я просто иду на юг. Через болота, через равнины, через предгорья. К порту. К морю. Потому что для транспортного аналитика логика одна: если клиент не понимает, чего хочет — предложи ему альтернативу. Если путь заблокирован — найди другой. Даже если он длиннее в три раза.

Я усмехнулась.

— Я помню один проект. Клиент хотел доставить груз из Москвы во Владивосток за три дня. Прямой маршрут был заблокирован из-за погоды. Пришлось везти через Казахстан, Китай и обратно. Груз приехал через две недели. Клиент был в бешенстве. Но груз приехал. И никто не умер. — Я помолчала. — Пока что никто не умер. Тьфу-тьфу-тьфу.

Я постучала по деревянной ручке ножика. На всякий случай.

Я посмотрела на огонь. Пламя танцевало, отражаясь в воде под мостом.

— Они никогда не догадаются, — сказала я. — Потому что некромант не пошёл бы на юг. Некромант не стал бы тратить силы на болота. Некромант не развернулся бы и не пошёл через всю Империю. А я — не некромант. Я — транспортный аналитик. И я умею менять маршруты, даже если это кажется безумием.

Шашлык моргнул. Я подняла кружку.

— За безумные планы. И за то, чтобы они работали.

Он ткнулся носом в мою руку. Я погладила его по голове.

— И за тебя, Шашлык. Ты — мой самый ценный актив. И единственный сотрудник, которого я не уволю. Даже если ты будешь есть мою рыбу.

Я отпила.

— Знаешь, Шашлык, если завтра я проснусь королевой эльфов или на необитаемом острове — я уже не удивлюсь. Я достигла уровня принятия. Высший пилотаж адаптации. Когда тебя убивает печенька, а потом ты бегаешь от ледяного маньяка по болотам с саблезубом — ты готов ко всему. Прямо как в том проекте, где клиент прислал техническое задание на языке, которого никто не знал, и мы переводили его три недели, пока не выяснилось, что он просто хотел курьерскую доставку. Оказалось, он написал «курьер» на своём родном языке, а переводчик перевёл это как «магическая доставка через порталы». Мы полгода искали порталы. А он просто хотел, чтобы посылку привезли на такси.

Я улыбнулась.

— Так что болото — это мелочи. По сравнению с тем проектом — мелочи.

Я замолчала. Пламя трещало. Где-то в тумане кричала ночная птица. Я прислушалась. Шашлык тоже — его уши повернулись в сторону звука, но он не зарычал. Обычная птица.

Я выдохнула. Расслабилась.

— Ладно. На сегодня хватит стратегического планирования. Завтра — пятый день. Новый день, чтобы не умереть.

Я закрыла глаза. Шашлык рядом. Его дыхание ровное и спокойное. Тёплое. Живое.

Я провалилась в сон.

--

Проснулась я от того, что Шашлык зарычал.

Тихо. Напряжённо. Я открыла глаза — и сразу поняла: что-то не так.

Туман стал гуще. Воздух — холоднее. И пахло... мокрой землёй. Грибами. И чем-то ещё. Чем-то древним. Чем-то — живым.

Я села, прижимаясь к камню. Шашлык стоял, глядя в туман. Его шерсть стояла дыбом.

— Что там? — прошептала я.

Он зарычал громче.

Из тумана вышел... человек? Не совсем. Он был высоким, сутулым, с длинными руками, которые почти касались земли. Одежда — из мха и листьев, как будто приросла к телу. Лицо скрывала густая борода из седого мха, а из-под неё светились глаза — зелёные, как два болотных огонька. Он опирался на корявую палку, и от него пахло лесом. Мокрым, старым, глубоким лесом.

Я замерла. Шашлык не прыгал. Он рычал, но в его рычании не было агрессии. Было предупреждение. И настороженность.

— Не бойся, — сказала я, обращаясь к незнакомцу. Или к Шашлыку. Или к ним обоим.

Существо остановилось. Посмотрело на меня. Зелёные глаза светились в темноте, но в них не было злобы. Было любопытство.

— Гостья, — сказало оно. Голос был низким, скрипучим, как ветер в старых ветках. — Давно у меня не было гостей. — Оно наклонило голову, разглядывая меня. — Странная ты. Глаза у тебя — жёлтые, как у тех, кто говорит с мёртвыми. А пахнешь — по-другому. Не злом. Не кровью.

Я сглотнула.

— Я... я не хотела вас беспокоить. Мы просто ищем выход из болота.

Оно посмотрело на меня. Потом на Шашлыка.

— Зверь, — сказал он. — Большой. Сильный. Но не злой. Идёт с тобой по своей воле. Редкость. — Он повернулся ко мне. — Ты не убивала его. Ты спасла.

Я не знала, что ответить. Он, казалось, читал меня, как открытую книгу.

— Холодно, — сказал он. — У тебя есть огонь?

— Да, — сказала я. — Садитесь. Я... у меня есть вода. И рыба. Если хотите.

Он шагнул ближе. Шашлык зарычал, но я положила руку на его загривок.

— Всё в порядке. Он не хочет нам зла.

Шашлык не успокоился, но замолчал. Существо опустилось у костра — и я увидела, что его пальцы длинные, с тёмными ногтями, похожими на корни. Он протянул руки к огню и замер.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он. — Странница с жёлтыми глазами. Ты не отсюда. Ты пахнешь другим миром. И ты не хочешь никого убивать. — Он посмотрел на меня. — Это редкость.

Я замерла. Откуда он знает про другой мир? Но спрашивать не стала. Он сам сказал, что чувствует.

— Я просто хочу выбраться, — сказала я. — И уйти на юг. К порту. К морю.

Он кивнул.

— Я покажу тебе дорогу. Прямую. Без трясин и засад. Ты выйдешь к сухой земле за день.

Я не поверила своим ушам.

— Правда?

— Правда. — Он улыбнулся, и я увидела, что