Я не злая, я просто тут случайно. Или некромантка по ошибке - Анастасия Понамарёва

до вечера. Я перебрала свой мешок: котелок, огниво, кружка, ножик, иглы, нитки. Хлеб размок и превратился в кашу, но я засушила его на солнце. Вода во фляге была чистой.

— Завтра — в путь, — сказала я Шашлыку, когда солнце начало садиться. — Ты — в лесу, я — по дороге. Если встречу кого-то — скажу, что иду к морю. Потерялась. Ищу работу. Никакой магии, никаких жёлтых глаз.

Он посмотрел на меня. В его взгляде я прочитала вопрос: «А если спросят про глаза?»

— Скажу, что я больна. Болезнь, которая меняет цвет глаз. Очень редкая. Незаразная. И очень грустная.

Я усмехнулась.

— Или просто буду смотреть в землю. И надеяться, что никто не подойдёт близко. Стратегия «страус в капюшоне». Работает безотказно.

--

Ночью мы спали у подножия скалы. Я развела маленький костёр, и мы ели рыбу — Шашлык поймал её в озере за десять минут. Четыре дня болота научили меня ценить каждую горячую еду.

— Завтра начнётся новый этап, — сказала я, глядя на огонь. — Сушь. Люди. Дороги. Я должна быть готова ко всему.

Я посмотрела на Шашлыка.

— Ты должен быть готов к тому, что иногда мне придётся оставлять тебя. Это не потому, что я хочу. Это потому, что так надо. Ты — мой секрет. И секреты нужно хранить. Если я потеряю тебя — я потеряю всё.

Он положил голову мне на колени. Я погладила его по ушам.

— Мы справимся, — сказала я. — Обязательно.

--

Утром я проснулась от пения птиц. Фиолетовое небо светлело, в воздухе пахло росой и травой. Шашлык уже рыбачил в озере.

— Доброе утро, — сказала я, потягиваясь. — У нас сегодня важный день. Я иду в люди. Ты — остаёшься в лесу. Встречаемся вечером. Договорились?

Он поднял голову. В пасти билась рыба.

— Договорились, — сказала я.

Я собрала мешок, накинула плащ, натянула капюшон. Взяла палку — не оружие, скорее опору. Посмотрела на Шашлыка в последний раз.

— Я вернусь. Жди меня здесь. Если через день меня не будет — иди на юг. К морю. Найди порт. И жди там. Я найду тебя.

Он моргнул. Я решила считать это согласием.

Я развернулась и пошла в сторону дороги. Шашлык остался у озера. Я знала, что он будет ждать. Он всегда ждал.

Я шла по тропе, вдыхая запах леса, и чувствовала, как страх уходит. Остаётся только дорога. Только юг. Только цель.

И я знала: я дойду.

Глава 17: Холодная логика и южный след

От лица Крайда.

--

Прошло три недели с тех пор, как я впервые увидел её в лесу.

Три недели поисков. Три недели вопросов без ответов.

Лира Чёрный Шёпот. Некромантка. Преступница. Та, чьё досье занимало восемь страниц мелким текстом — больше, чем у любого, кого я ловил за последние семьдесят лет.

Жертвоприношения. Призывы демонов. Ритуальные убийства. Кража артефактов третьего уровня опасности. Она нарушила больше законов, чем все маги, которых я заморозил за последние десятилетия.

И теперь она исчезла.

— Мы обыскали всё, — сказал Рен, когда мы стояли на опушке Тенебриса. — Три деревни, четырнадцать свидетелей. Никто её не видел.

— Она не могла исчезнуть, — сказал я. — Она где-то здесь.

Мы нашли избушку через два дня.

Маленькая, покосившаяся, затерянная в глубине леса. Внутри — печка, кровать, стол. На столе — пустота. На полу — чисто. Только пыль и следы лап.

Саблезуб.

— Она жила здесь, — сказал Рен. — Неделю. Или две.

Я провёл пальцем по столешнице. Чисто. Она убирала за собой. Аккуратно.

— Она забрала всё, — сказал я. — Всё, что могло пригодиться. Она готовилась к долгому пути.

Я замолчал. Следы саблезуба на полу — он спал у печи. Был здесь долго. Не как пленник. Как... гость.

— Она выходила его, — сказал я вслух. — Саблезуба. Раненого. Я видел его в лесу. Он был при смерти. А теперь он здесь. Здоровый.

— Зачем некромантке саблезуб? — спросил Рен.

Я посмотрел на него.

— Ритуал, — сказал я. — Переход через границу требует жертвы. Крови дикого зверя, который пошёл за магом по своей воле. Добровольная жертва. Она выходила его, чтобы он привязался. Чтобы использовать его для ритуала.

— Она собирается перейти границу? — спросил Рен.

— Да. Это единственное объяснение.

Я вышел из избушки и посмотрел на восток. Там были горы. Перевалы. Граница.

— Мы едем на перевалы, — сказал я. — Мы перехватим её там.

--

Мы ехали три дня. На четвёртый день мы прибыли на перевал.

Никого. Только снег, камни и пустота.

— Она не прошла здесь, — сказал Рен. — Следов нет.

Я стоял на перевале и смотрел вниз. На востоке — Эльдерланд. Свобода для таких, как она.

Но она не пришла.

— Тогда куда? — спросил Рен.

Я развернул карту. Тенебрис — на севере. Перевалы — на востоке. А на юге — болота.

— Может, она пошла в обход? — предположил Рен. — Через южные болота?

— Некромантка не пойдёт через болота, — сказал я. — Это бессмысленно. Она пошла бы на восток. Это единственный логичный путь.

— Мы останемся здесь? — спросил Рен.

— Да. Она может ждать. Некроманты терпеливы. Она может выжидать, когда мы ослабим бдительность.

--

Через три дня в лагерь пришли охотники.

Двое. Грязные, уставшие, с капканами и арбалетами.

— Лорд Крайд! — один из них вскочил, увидев меня. — Мы нашли след!

Я подошёл к ним.

— Где?

— В болотах, — сказал он. — На юге. Мы шли по следу три дня. Следы вели через болота. Мы видели её. Ну, почти. Она была далеко, на краю болота. С ней — огромный зверь. Белый. Саблезуб.

Я смотрел на него.

— Вы уверены?

— Да, — сказал он. — Мы видели её. Но потом следы исчезли. Просто пропали. Как будто их кто-то стёр. Или она вошла в воду, и они растворились. Мы не смогли её догнать.

Я нахмурился.

— Как исчезли?

— Мы шли по следу, — сказал второй охотник. — Всё было чётко. Отпечатки ног, следы лап. А потом — раз! — и ничего. Как будто её и не было. Мы обыскали всё вокруг. Никаких следов. Ни в какую сторону.

— Она заметила вас, — сказал я. — И спряталась. Или ушла в воду. Или использовала магию, чтобы скрыть следы.

— Может, она ушла в другую сторону? — предположил Рен. — Или вернулась в лес?

— Или она всё-таки пошла на восток, — сказал я. — А следы на юге — отвлекающий манёвр.

Я подошёл к карте.

— Рен, — сказал я. — Ты останешься на границе. С отрядом. Ты будешь ждать её здесь. Если она появится — задерживай. Если она пойдёт на восток — не дай ей