Обратный отсчет - Токацин

Айзек нервно усмехнулся, Гварза слегка поморщился. Гедимин покосился на Вепуата — тот сидел молча и, не мигая, смотрел на «инструктора».

— С аборигенами… — теперь уже поморщился сам Маккензи. — Соблюдайте осторожность. Есть сведения, что о стройке узнали нергоны…

Он обвёл сарматов многозначительным взглядом. Глаза Айзека слегка потемнели, Гварза недобро сощурился.

— Учтём.

— Вот и хорошо, — нервно ухмыльнулся Маккензи и протянул руку к рычагу у закрытого люка. — На той стороне вас встретят. Руниен уже ждёт, остальные подтянутся. Держитесь стражей, парни, — только они в том двинутом мире могут хоть что-то гарантировать!

Гедимин мигнул, но люк уже приоткрылся — и Маккензи выскользнул наружу так проворно, будто на нём не было брони, а в его теле — костей. Ремонтник разочарованно хмыкнул. «Двинутый мир, значит. Самое место для атомной станции.»

— Уже скоро, — в наступившей тишине подал голос Айзек, вместо часов сверяясь с дозиметром. — Коридор построен. Держитесь! Обычно не дёргает, но мало ли…

Гедимин взглянул на светящийся экран. Пульсация ползущих пирофор быстро, на глазах переходила в другую, незнакомую, с размашистыми острыми пиками. «Фон растёт,» — сармат покосился на метнувшуюся стрелку указателя. «И быстр… Hasu! Три кьюгена в се…»

Экран дозиметра погас, будто кто-то выдернул из него аккумулятор. Бронеход резко встряхнуло, и он мелко задрожал. От неприятной вибрации заныло в висках и — почему-то — под глазницами, и сармат зажмурился, пытаясь ослабить боль. «Двадцать один, двадцать два, двасемьдесят…» — попытался он считать секунды, но тут же перестал — цифры путались. «Двес… Hasu, да что за бред⁈»

Кто-то постучал пальцем по его наплечнику. Открыв глаза, Гедимин не сразу понял, что боль прошла, и все числа снова заняли свои места. Над ним с сочувственной ухмылкой стоял Айзек. Рядом возился, потирая шлем и сдавленно шипя, Вепуат.

— Это, наверное, из-за машины, — сказал Айзек. — Налегке мы переходили без таких… сотрясений. Хорошо, что Ванджур привычный. Кенен сейчас проверит, как он там, и нам откроют люк. Встать можешь? Вот и отлично. Выходим!

Токацин

Обратный отсчёт: Равнина

Часть 1

3–5 дни месяца Металла. Равнина, Дальний Край, Сфен Земли

3 день Молнии, месяц Металла. Равнина, Дальний Край, Сфен Земли

Осмотреться Гедимину не дали — кто-то подтолкнул в спину, и он спрыгнул на спускающийся подъёмник. Машина стояла на открытом плато; вперёд было видно далеко, но как-то смутно, будто в сгущающихся сумерках. Приглушённый серебристый свет лился со всех сторон, даже немного снизу; в сероватом небе, покрытом неровной красно-золотой сеткой из пятен и полос, виднелся красный, почти багровый шар. Он стоял в зените, и можно было бы принять его за солнце — его края даже прикрывала облачная поволока — но Гедимин сразу понял, что эта штука никакого света не излучает.

Под ногами хрустнуло и зашуршало; сармат шевельнул ступнёй — под пальцами перекатывались мелкие гладкие камешки, очень похожие на застывшие капли расплава. Между ними пробивались пучки лиловых волокон и красных закрученных спиралями щёток. Они непрестанно шевелились, колыхаясь во все стороны — то одновременно, то порознь, и над плато стоял непрекращающийся тихий шелест. Гедимин пару секунд завороженно смотрел, как странная «трава» то смыкается на его пальцах, то ложится на гравий, то вытягивается в струну — и всё это в полном безветрии. Потом потянулся за анализатором.

— Неба сверху, земли под ногами! — услышал он чужой гортанный голос и, мигнув, поднял взгляд от шевелящейся травы на незаметно подошедшего человека. Это определённо был человек — не странно схожий гуманоид, а именно Homo sapiens; Гедимин не проверял его ДНК, но в своих выводах был уверен, как никогда. Ростом он был ещё меньше, чем горожане Ураниум-Сити его пола и возраста… если только сармат правильно определил возраст по тёмному, обветренному лицу и тяжёлым векам над узкими чёрными глазами. На щеках у чужака были шрамы, странно симметричные, будто эти насечки, по три с каждой стороны, сделали нарочно. Другие рубцы, уже несимметричные, виднелись на оголённых руках. Он был одет в балахон до самой земли, то ли из ткани, то ли из кожи, сплошь, в три слоя, покрытый нашивками и нитками бус, какими-то клыками, шипами, грубо огранёнными камешками… Тяжёлые широкие рукава с длинными прорезями болтались вдоль тела; на выставленных в прорези руках блестели желтоватые браслеты. Гедимин успел насчитать девять штук, прежде чем услышал радостное хмыканье Айзека, и тот двинулся вперёд, навстречу человеку.

— Мы все рады, что вы смогли приехать, — продолжал «абориген», втыкая в землю непонятную палку, занимавшую его руки. — Айси-ек! Кен-нен!

Его сухие пальцы коснулись груди Гварзы. К удивлению Гедимина, сармат изобразил дружелюбную гримасу и наклонил голову в знак приветствия. Айзек и вовсе осторожно тронул чужака за плечо — почти что обнял.

— Мы тоже рады, Руниен, — улыбнулся он. — Тут с нами ещё двое — Вепуат и Гедимин.

— Ве-пу-а, — проговорил после секундной заминки Руниен, осторожно касаясь пальцами груди Вепуата; тот наблюдал за ним настороженно, но попытался улыбнуться. — Вепу-а и звери металла здесь, на Равнине. И Йе… Дим-мин.

Он протянул руку к скафандру Гедимина, но не притронулся — только запрокинул голову, измеряя сармата взглядом. На шее у него тоже были шрамы — и какие-то бусы, подвески, спрятанные под одежду, словно тех, что на виду, было недостаточно.

— Дим-мин, — повторил он уже увереннее, опуская руку. — Дерево на острой вершине. Верно, вы горды своим ростом. Рассказывают, что вы называете себя высоким народом…

Гедимин ошалело мигнул. «Высо… высшая раса⁈ Кто сюда-то эту дрянь приволок⁈»

Спросить он ничего не успел — Вепуат, почуяв неладное, ткнул его кулаком в бок.

— Это нехороший разговор, Руниен, — вмешался Айзек. — Лучше поговорим по пути к стоянке. В машине Ванджур, ему надо поскорее вернуться.

— Да, стоянка, — помрачневший было Руниен снова просиял. Выдернув из гравия палку (он умудрился вбить её в такой грунт на удивление глубоко — сантиметров на двадцать, не меньше), он широким жестом указал на соседний холм, на вершине которого что-то копошилось.

— Скогны привезли лучшие шатры, и припасы на месте. Здесь лёгкая дорога для вашей машины. Гор уже там, он вас и встретит. А я пойду с Ванджуром обратным путём.