Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

Когда голосование завершилось, Логрис ещё некоторое время не объявлял заседание закрытым.

Он смотрел на чёрные контейнеры в центре зала, и все прекрасно понимали, что там лежит не просто доказательство вины Балларии. Там лежит предупреждение всем присутствующим. Сегодня это нашли в Старых Горах Истара. Завтра нечто подобное могло всплыть в любой другой дыре мира, если дать властям, разведкам и промышленникам почувствовать, что запрет высшего уровня можно обойти удачной формулировкой.

— Решение Совета принято, — сказал он наконец. — Баллария признаётся нарушившей основные положения Балларийского трактата. Король Этрос Ангис объявляется венценосным нарушителем доверия и принимает режим опеки сроком на десять лет. Все меры вступают в силу в момент вручения решения ноты балларийскому двору.

Эндорийский князь медленно кивнул.

— А если Баллария попробует объявить решение Совета шардальской интригой?

— Тогда мы покажем ещё часть документов. Не все. Ровно столько, чтобы их промышленно-финансовая верхушка, поспешила избавиться от монарха любым наиболее быстрым способом.

Совет Властителей закрыл заседание через двадцать минут. Эфирные образы погасли один за другим, живые представители уходили молча, без привычных кулуарных разговоров и вежливых уколов. Даже те, кто недолюбливал Шардал, понимали: в эту ночь Логрис пришёл не жаловаться и не просить. Он пришёл с куском запрещённого ужаса в руках, и Совет был вынужден признать очевидное.

Когда последняя дверь закрылась, в зале остались только шардальцы.

Логрис некоторое время смотрел на раскрытые контейнеры, затем сказал:

— Увезти на Болото. Тройное кольцо охраны. Контрразведка, гвардия, Корпус. Маршрут не сообщать никому, включая тех, кто будет его охранять, до последнего момента.

Талис чуть склонил голову.

— Уже исполнено, ваша милость.

— Разумеется, — устало сказал король. — Именно поэтому вы ещё на службе, а не читаете лекции молодым идиотам о вреде забывчивости.

Талис позволил себе едва заметную улыбку.

— Я бы плохо читал лекции, ваша милость.

— Да. Вы бы сразу начинали с казней.

Он повернулся к военному министру.

— Ирталь, Сайрин, Корвос, Талис — ко мне. Через десять минут в малом кабинете. Остальные — свободны.

Малый кабинет Логриса был куда менее торжественным, чем зал Совета, но в каком-то смысле гораздо страшнее.

В зале Властителей говорили о судьбах государств так, чтобы каждое слово могло выдержать вес печати, протокола и будущей хроники. Здесь же говорили о том, что потом превращалось в приказы, назначения, внезапные отставки, закрытые бюджеты и очень быстрые визиты контрразведки к людям, ещё утром считавшим себя неприкосновенными.

На столе уже лежали другие папки. Операция в Старых Горах, Тихий Камень, закрытый объект, рапорта и протоколы допросов, медицинские заключения по Ардору, отдельно представление Корпуса Егерей и записка из Генерального штаба. И поверх короткая, но крайне забавная бумага из Министерства эфиристики, где обер-маршал Гарладо Корнрас требовал немедленного допуска своих специалистов ко всем материалам.

Эту бумагу Логрис, демонстративно взял кончиками пальцев и положил в урну, будто она дурно пахла.

В кабинет вошли Ингро Талис, военный министр Элтор Ирталь, начальник Генерального штаба Дальгор Сайрин и командующий Корпусом Егерей Зендо Корвос.

Корвос выглядел так, как обычно выглядели люди, чьи подчинённые одновременно совершили подвиг, создали политический кризис, добыли государству неоценимый трофей и заставили начальство полночи объяснять другим властителям, почему всё это вообще произошло.

То есть гордо, мрачно и с лёгким желанием пристрелить кого-нибудь не ниже майора.

— Садитесь, господа, — сказал Логрис. — Теперь поговорим о нашем невозможном подполковнике.

— Уже подполковнике? — уточнил Талис.

Ирталь нахмурился.

— Вот именно об этом я и хотел бы поговорить. Мы не можем каждый раз, когда Таргор-Увир находит очередную мерзость государственного масштаба, немедленно поднимать его в звании.

— Почему? — спросил Логрис.

Военный министр посмотрел на него с подозрением, пытаясь понять, шутит король или просто издевается.

— Потому что, ваша милость, такими темпами через год он будет генералом.

— Через год он, если его не учить, будет либо трупом, либо проблемой такого масштаба, что генералы покажутся мелочью, — сказал Сайрин. — Ирталь прав только в одном: обычная кадровая логика здесь уже не работает.

Корвос положил на стол свою папку.

— Он давно перерос майора, по фактическому уровню задач. Его батальон действует как самостоятельная рейдовая группа фронтового значения. Он координируется с Восьмой бригадой, пехотой, армейской авиацией, контрразведкой, военной прокуратурой, местной администрацией и уже умудрился принести нам проблему Совета Властителей. Держать его майором дальше — значит лгать самим себе.

— А дать подполковника? — спросил Ирталь. — Ему и так двадцать два года. Старшие офицеры с тридцатилетней выслугой начнут скрипеть зубами.

Корвос усмехнулся.

— Пусть скрипят в ритме кавалерийской рыси. Может, хоть польза будет.

— Зендо?

— Элтор, я не собираюсь делать вид, будто возраст важнее результата. Он взял балларийскую ракетную базу, сохранил оборудование, вытащил пленных, обнаружил и вскрыл Тихий Камень. А, что особенно неприятно, он оказался единственным человеком на месте, понявшим, что обнаруженную установку нельзя отдавать обычному ведомственному стаду с гаечными ключами.

При слове «установку» все на мгновение замолчали.

Логрис сцепил пальцы.

— О ней в представлении не будет ни слова.

— Разумеется, — сказал Талис. — В открытой формулировке: «за выявление и пресечение деятельности секретного вражеского комплекса, спасение подданных Короны и обеспечение сохранности материалов высшей государственной важности».

— Сухо, — сказал Корвос.

— Зато не звучит как «наш подполковник нашёл запрещённую копию того, о чём половина двора не должна знать даже в кошмарах», — спокойно ответил Талис.

— Согласен, — сказал Логрис. — Орден?