Лучший мистический детектив - Гапарон Гарсаров

Профессор начал одеваться. Скоро должна подойти его машина, которую с некоторых пор водил профессиональный водитель. Сам он за руль после той злосчастной автокатастрофы панически боялся садиться.

Зазвонил телефон. Машина стояла у подъезда, ожидая своего шефа.

— Интересно, что нужно этому молодому нахалу, что так бесцеремонно прервал его восхитительный сон? Чего он хочет вынюхать про Морозова и Чернякова? — размышлял Волошин, ставя на сигнализацию свою квартиру. — Надо будет с ним вести себя осторожнее.

Он спустился в вестибюль дома, где его поджидал водитель, готовый отвести его в институт.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Приехав в город, Венедикт оставил свою машину на стоянке и, пройдя по аллее через аккуратно постриженный газон, направился к главному входу, Рядом с входом висела массивная бронзовая плита, на которой было отлито «Государственный археологический институт».

Венедикт прибыл к старинному зданию археологического института к 14 часам, как и договорились с профессором. Потянул на себя высокую старинную дверь и она, слегка скрипнув, пропустила его в прохладный вестибюль старинного особняка, в котором располагался археологический институт.

За массивной дверью в комнатушке, сделанной из стекла и металла, сидел пожилой охранник, с длинными, как у Буденного усами, лихо закрученными вверх. Он заученным движением взял у Венедикта пропуск, тщательно его проверил и разблокировал вертушку, доброжелательно улыбнувшись детективу.

Коридор института был декорирован с помпезной роскошью какого-нибудь царского дворца. В коридоре было прохладно и пустынно. Этот недостаток умело скрывала толстая красного цвета ковровая дорожка, идеально вычищенная.

Венедикт уточнил у охранника, что нужный ему кабинет находится на четвертом этаже пятиэтажного дома. Подниматься по лестнице ему не захотелось, и он решительно направился к лифту. Затаив дыхание, он шагнул в лифт и нажал нужную кнопку. Он почувствовал, как лифт бесшумно начал движение наверх.

Лифт остановился, и двери раздвинулись.

С некоторой робостью вступил Венедикт на это великолепие. Его ноги сразу же погрузились в ворс дорожки, тщательно заглушая шаги. Перед дверью, на которой висела табличка «Начальник отдела средневековой археологии евразийских степей профессор Волошин В.С.», Венедикт в нерешительности замер на несколько мгновений. Перевел дыхание и постучал костяшками пальцев.

— Войдите, — услышал он голос, приглушенный толстой дверью.

Венедикт ожидал, что за дверью окажется кабинет хозяина, но к его удивлению за дверью была огромных размеров комната. Мир, куда он шагнул, был иным, нежели он ожидал. Вдоль стен стояли мягкие кожаные диваны. А на стенах висели подлинные картины известных художников. Уж Венедикт знал в них толк. Одно время он занимался расследованием дела о похищении из квартиры одного известного бизнесмена картины Анри Матисса.

Чтобы не попасть тогда впросак с этим дельцем, Венедикт достаточно хорошо изучил этот рынок. Того простого хода рассуждения, который помог ему достаточно быстро раскрыть преступление он никому не поведал, даже своему ближайшему другу Сергею. В то время это быстрое раскрытие хитроумного преступления представлялось непосвященным в это дело истинным чудом.

Ради истины, нужно сказать, что раскрытие этого преступления, принесло ему совсем даже неплохой доход, и добавило популярности в кругах, где услугами частных детективных агентств в последнее время стало пользоваться модно и даже престижно.

В конце комнаты стоял неимоверных размеров стол. Стол был так огромен, что находящаяся за ним девушка потерялась на его фоне. Венедикт с любопытством уставился на девушку, взглядом специалиста оценивая ее женские прелести. Венедикт нашел, что девушка стоит внимания мужской полвины земли и готов был биться об заклад, что их вниманием она не обделена.

Девушка не обратила на него никакого внимания, что несколько понизило ее рейтинг в его глазах. С другой стороны она может и не виновата в этом прискорбном факте, так как была занята чисто женским делом, занимаясь улучшением своей, и так достаточно привлекательной, внешности. Приставив зеркальце к монитору, она тщательнейшим образом обрабатывала свое, и так на взгляд Венедикта, милое личико какими-то кремами.

Венедикт не считал себя красавцем, но вполне обоснованно полагал, что представляет собой экземпляр, достойный внимания женщин. Такое невнимание к своей особе он посчитал даже оскорблением.

Венедикт, подойдя к столу, скромно остановился в ожидании, когда девица, наконец, обратит на него внимание. Венедикт даже надел на свое мужественное лицо одну из своих фирменных улыбок, резонно ожидая произвести на нее впечатление.

К его разочарованию девица была так занята наведением марафета, что оставила его очаровательную улыбку без внимания. Пришлось Венедикту срочно снять эту маскировку со своего лица и самым банальнейшим образом слегка покашлять, стараясь привлечь к себе внимание.

Его усилия не остались не замеченными. Девица недовольно сдвинула свои миленькие бровки к переноску симпатичного курносенького носика, тяжело вздохнула, и неохотно оторвав свой взгляд от зеркала, вопросительно подняла на него свои прекрасные глаза. Венедикту даже пришлось слегка поднапрячься, чтобы тут же не утонуть в бездонном голубом омуте ее глаз. Пришлось ей долго объяснять, кто он такой и что ему от нее нужно. Как и большинство подобного типа красавицы, девица была явно не изуродована большим умом.

— Вероятно, этот старый пройдоха держит у себя такую секретаршу, как свою визитную карточку. Может она ему оказывает и другие услуги? Даст бог, я разберусь и с этим вопросом. Если уж я приехал со своей любимой дачи в этот загазованный выхлопными газами город, я должен до конца использовать все возникающие шансы, — размышлял Венедикт, с удовольствием рассматривая девушку.

Наконец, девица хоть что-то поняла из того, что он так доходчиво ей объяснял. Она окинула его критическим взглядом и, вероятно, решив, что внешний вид Венедикта достаточно представительный, чтобы допустить его к лику своего босса, нехотя взяла своими тонкими пальчиками трубку телефона, нажала одну из многочисленных кнопочек на пульте и что-то негромко пробубнила в нее. Также лениво и невозмутимо положив трубку на место, непростительно сухо сказала.

— Пройдите, Всеволод Сергеевич ждет вас.

— Благодарю вас, мадам, — Венедикт послал ей одну из своих отрепетированных перед зеркалом очаровательных улыбок.

На взгляд Венедикта, ни одна женщина в мире не могла бы устоять против ее очарования. Его несколько обескуражила гримаса недовольства на ее очаровательном личике, хотя он никоим образом не подал вида в своем разочаровании.

— Я не мадам, а мадемуазель, — проворковала она, бросив на Венедикта уничтожающий взгляд.

Венедикт поспешно наклонился и совсем уж по-старинному прильнул губами к ее холеным и очаровательно пахнущим пальчикам.

— Ах, извините мою неловкость, мадемуазель. Мне право стыдно за свою бестактность. Я готов сегодня же вечером искупить свою вину. Как вы