Кречет: Случайный шаг. Первый очаг. Нежданная кровь - Эльхан Аскеров

– Четыре куста видишь? – хищно усмехнулся Беломир.

– Вижу.

– Вот как их пройдут, так фитили и запаливай.

– А после? – не унимался казак.

– Как до камней доскачут, тюфяками ударим. А что останется, казаки добивать станут, – коротко повторил парень изначальный план, при этом вспоминая старую армейскую пословицу, что все планы хороши только до первого выстрела. – С той стороны за ними присматривает кто? – уточнил он, вспомнив про возможную засаду.

– Все сюда вышли, – зло усмехнулся казак. – Да и не так их много, чтобы в засаде кого оставлять. Добре казаки сработали. Заставили отступников вслед бежать, – добавил Григорий, оглядываясь на три десятка всадников, что устало расселись у костра за холмом.

Тут Беломир с ним был полностью согласен. Встретив войско в степи, эти тридцать стрелков принялись кружить вокруг княжеских холопов, словно стая волков у овчарни, то и дело засыпая их строй стрелами. У каждого всадника имелся составной лук, выстрел из которого был значительно дальше, чем из тех, что имели воины. Да и стрелять казаки умели гораздо лучше, чем княжьи прихвостни. Ведь эту команду собирали по всем станицам, отбирая только лучших стрелков.

Почти полторы недели эти три десятка не давали войску покоя, регулярно нанося урон. Пусть мелкий, пустяшный, но покоя не было ни днём, ни ночью. В итоге всё войско противника оказалось там, где его и ждали. На этом самом лугу, перед холмом, где уже была установлена артиллерия. Сам Беломир не очень верил в эту затею, ведь воевода, который командовал этим воинством, явно знал подобные ухватки степняков. Но всё получилось.

И вот теперь, глядя, как княжеское воинство выстраивается в три шеренги, парень настороженно ждал, что они будут делать дальше. Раскрывать свои планы раньше времени он не собирался. Как и рисковать бойцами. Что ни говори, но экипированы воины противника были гораздо лучше, чем казаки. Местная вольница вынуждена была использовать то, что брали трофеями, а вот князь просто обязан был заботиться о своих подчинённых, и потому все его воины имели кольчуги.

Напрягая глаза, Беломир сумел рассмотреть, что в первой шеренге стоят бойцы, имевшие лучший доспех. Во всяком случае, стальные нагрудники были у всех. Переведя взгляд на казачье воинство, парень только удручённо вздохнул. Эти экипированы в основном кожаными нагрудниками, на которые были нашиты металлические пластины.

– Ты чего, друже? – чутко отреагировал Григорий, услышавший его вздох.

– Казаков много потеряем, – тихо проворчал Беломир. – Те в первом ряду все в железо одеты. А наши в кожу. При сшибке не устоят. Срубят их.

– Не спеши хоронить, – зло усмехнулся Григорий. – Мы их и прежде били. А про панцири, тут твоя правда. Нет их у нас.

– Вот и я про то, – кивнул парень, не отрывая взгляда от войска противника. – Ну, да делать нечего. Ступай на место, брате. И с меня глаз не спускай. Как рукой махну, так фитили и поджигай, – напомнил он ещё раз, и казак, коротко кивнув, едва не бегом отправился к небольшому окопчику, в который и были выведены все четыре фитиля от мин.

Сунув попутно факел в костёр, у которого сидели бойцы, занимавшиеся заманиванием противника, Григорий быстрым шагом обошёл холм и, спустившись в яму, вскинул голову, ища взглядом замершего, словно статуя, парня. Наконец, в стане противника началось какое-то движение. Перед выстроившимся войском шагом проехался какой-то мужик, что-то произнося. Потом, обнажив саблю, он вскинул её над головой и взмахом клинка указал на неровный строй казаков.

Княжье войско, начиная с середины, плавно двинулось вперёд, на ходу опуская пики. Выждав, когда головной всадник пересечёт условную линию, обозначенную четырьмя специально вкопанными кустами, Беломир перевёл взгляд на Григория и решительно махнул рукой. Подхватив факел, казак тут же сунул в его пламя сразу четыре конца фитилей и, выскочив из ямы, бегом помчался к своему коню, привязанному у подножия холма.

– Готовы, браты? – обернулся парень к стоявшим у пушек казакам.

– Только слово скажи, – зло усмехнулся один из артиллеристов.

– Ждём покуда, – выдохнул Беломир, наблюдая за движением вражеского войска. – Ждём.

Парень словно видел, как огонь бежит по фитилям, добираясь до мин. В тот момент, когда строй всадников, шедших на казаков клином, набрал скорость, мины сработали. Лучшего момента было не подобрать. Разогнавшиеся всадники влетели в зону поражения мин, и взрыв разметал первый ряд в клочья. Дикое конское ржание, вопли боли, пыль, покрывшая место взрыва. Едва не подпрыгивая от нетерпения, парень пытался рассмотреть результат своих изысканий.

Как оказалось, всё получилось даже лучше, чем они планировали. Единый подрыв сразу четырёх мин разбросал почти всё войско. Скакавшие вторым рядом воины не успели осадить коней и, налетев на упавших соратников, тоже падали. В общем, на месте взрыва разом образовалась огромная куча-мала.

– Пали! – скомандовал Беломир, понимая, что лучшего момента уже не будет.

Заранее наведённые примерно на то же место пушки рявкнули, выбрасывая порции каменной гальки, и поле вновь огласилось воплями боли.

– Заряжай! – гаркнул Беломир так, что даже казаки под холмом вздрогнули.

И спустя минуту новая команда:

– Пали!

Вершина холма вновь окуталась клубами порохового дыма. Казаки, под руководством Елисея, опустили пики и начали разгон. С диким посвистом и улюлюканьем они налетели на испуганное и дезориентированное войско. Точнее, на его остатки. Беломир, пользуясь тем, что находится гораздо выше места стычки и может рассмотреть весь луг, тут же вперил взгляд в то место, где остался обоз и главный рукамиводитель вражеского воинства.

Очевидно сообразив, что всё кончено, он принялся отдавать команды, и ездовые начали разворачивать возки. Ругаясь на чём свет стоит, Беломир в отчаянии сжал в пальцах амулет и, представив пред собой лицо Елисея, мысленно прокричал:

– Друже, их главный уйти хочет и обоз уводит. Отряди казаков перенять.

– Беломир?! – вдруг услышал он изумлённый голос казака. – Понял, справим.

От налетевшей на противника казачьей лавы отделилось примерно два десятка бойцов и, погоняя коней, понеслись в сторону обоза противника. Не удержавшись, Беломир быстро приказал своим подчинённым зарядить пушки и с луга глаз не сводить и, скатившись с холма, прыгнул в седло. Его высокий мерин, взятый очередным трофеем, взял с места в карьер, вынося парня в обход получившейся свалки.

Княжеские воины, понимая, что пощады не будет, бились отчаянно, но их оказалось гораздо меньше, чем было изначально. После взрывов и пушечной стрельбы способных вести бой воинов осталось едва ли треть. Парень уже почти объехал место боя, когда из свалки выкатился какой-то боец и, огрев коня плашмя клинком сабли, понёсся прямо на него. Выхватив шашку, Беломир покрепче упёрся ступнями в