Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

Светочка снова зарыдала, уткнувшись мне в плечо. Три тысячи рублей. Фантастическая сумма. Крах всей жизни простого человека.

Я почувствовал, как ярость, холодная и расчетливая, заполняет мои вены. Кто-то посмел ударить по моей семье. По моему тестю.

— Опишите мне его, Юрий Иванович, — мой голос стал сухим и жестким, как наждачная бумага. — Как он выглядел? Особые приметы?

— Лет тридцать… Лицо узкое. Волосы русые, зачесаны назад. Костюм светлый, импортный. И пальцы… Знаешь, Гена, у него очень длинные, тонкие пальцы. Он всё время монету между костяшками перекатывал. Как фокусник.

Монета между костяшками. Светлый костюм. Интеллигентные речи.

Бинго.

Моя память мгновенно выдала досье. Илья. Кличка — «Фокусник». Гениальный катала и аферист. Тот самый тип, которому я заплатил пятьсот рублей за слив южного синдиката ментам. Тот самый, которого я предупреждал никогда не появляться на моем районе.

Эта гнида решила, что раз я занят высокой политикой, он может безнаказанно пастись на моих окраинах. Более того, он имел наглость кинуть родственника человека, который держал эту территорию. Илья думал, что я не узнаю, или мне будет плевать на проблемы «какого-то старого слесаря».

Он совершил фатальную, смертельную ошибку.

Я аккуратно поцеловал Свету в лоб. Повернулся к Юрию Ивановичу.

— Идите домой, Юрий Иванович. Заварите крепкого чая. Выпейте валерьянки.

— Гена… Зачем? Милиция же сказала, что шансов нет…

— Милиция работает по Уголовному кодексу, — я улыбнулся ледяной, страшной улыбкой. — А я работаю по законам справедливости. Завтра утром ваши три тысячи рублей будут лежать у вас на столе. До копейки. Это я вам обещаю. Слово офиц… Слово комсомольца.

Я не стал дожидаться расспросов. Развернулся и пошел прочь. Шаг мой был размеренным и тяжелым.

У меня оставалось всего несколько часов до начала глобальной операции с концертом и Морозовым. Но некоторые дела не терпят отлагательств. Крысу нужно давить сразу, пока она не убежала в нору.

* * *

Я знал, где искать Фокусника. Такие люди, как он, не сидят по домам с крадеными деньгами. Они больны азартом. Они идут туда, где можно преумножить куш, щекоча нервы.

Подпольный катран (казино) в районе Марьиной Рощи. Грязный, неприметный подвал под видом склада вторсырья, где собиралась элита московского криминального дна: каталы, шниферы, цеховики и коррумпированные чиновники.

Я не взял с собой Гвардию. Кабан и Михан были заняты спасением аппаратуры. Да и приходить туда с армией означало спугнуть дичь. В такие места ходят в одиночку.

Я толкнул тяжелую железную дверь, обитую дерматином. В нос ударил густой, кислый запах дешевого алкоголя, дорогого кубинского табака и мужского пота. В полумраке, освещенном низко висящими лампами с зелеными абажурами, стояли столы, покрытые сукном. За ними молча, напряженно играли в секу, буру и деберц.

На входе мне преградили путь два амбала с лицами, не обезображенными интеллектом.

— Студент, ты адресом ошибся. Тут библиотека закрыта, — прохрипел один, положив руку мне на грудь.

Я не стал церемониться. Короткий, резкий удар ребром ладони по запястью амбала. Тот охнул, инстинктивно отдернув руку. Второй попытался схватить меня за плечо, но я уже шагнул вперед, жестко вдавив два пальца в болевую точку на его шее под челюстью. Амбал поперхнулся и осел на стул, пуская слюни.

— Я не в библиотеку. Я в читальный зал, — процедил я, проходя мимо них.

Никто в катране даже не обернулся на шум. Здесь не любили лезть в чужие дела.

Я медленно шел между столами, сканируя лица. И наконец увидел его.

Илья Фокусник сидел за дальним столом, играя в секу с двумя мрачными типами кавказской наружности. На нем был тот самый светлый импортный пиджак. Его длинные, изящные пальцы виртуозно тасовали колоду. На столе перед ним высилась внушительная горка купюр. Он был в своей стихии, уверенный и наглый.

Я подошел к столу. Встал прямо за спиной Фокусника.

Один из кавказцев поднял на меня недовольный взгляд.

— Эй, пацан. Мешаешь. Сквозняк от тебя.

Я не обратил на него внимания. Я положил свою тяжелую руку на плечо Фокусника. И слегка, почти ласково, надавил большим пальцем на впадину возле ключицы.

Илья вздрогнул, как от удара током. Карты брызнули из его рук веером, рассыпаясь по зеленому сукну. Он медленно, с ужасом повернул голову.

Увидев мое лицо, он побледнел так, что стал сливаться с цветом своего костюма. В его глазах мгновенно проступил животный, липкий страх. Он помнил меня. Он знал, на что я способен.

— Гена… — пролепетал он, пытаясь отодвинуться, но моя рука держала его как в тисках. — Я… я думал, ты занят в райкоме…

— Я всегда найду время для старых друзей, Илюша, — мой голос был тихим, ровным, но от этого тона кавказцы за столом переглянулись и благоразумно убрали руки со стола. Они почувствовали запах смерти.

Я наклонился к самому его уху.

— Три тысячи рублей. Взнос за «Жигули» экспортного варианта. Сегодня днем. На Автозаводской. Ничего не вспоминаешь?

Фокусник судорожно сглотнул. Капелька пота скатилась по его виску.

— Гена… Мля буду, я не знал! Я не знал, что это твой тесть! Мужик сам подошел, сам деньги сунул… Это всего лишь моя работа, Гена! Ничего личного!

— Ты нарушил договор, Илья, — я чуть сильнее надавил на болевую точку. Фокусник тихо заскулил. — Я запретил тебе пастись на моих людях и на моем районе. Ты решил, что умнее всех?

— Я всё верну! До копейки верну! — зачастил он, лихорадочно сгребая деньги со стола трясущимися руками. — Вот, здесь три тысячи! Возьми всё! Только не ломай пальцы, Гена, умоляю! Это мой хлеб!

Я жестко перехватил его руку. Сгреб пачку денег целиком. Быстро пересчитал. Четыре тысячи.

— Три тысячи — это долг Юрию Ивановичу, — я сунул деньги во внутренний карман. — Еще тысяча — это штраф за моральный ущерб и за слезы моей девушки. А теперь слушай сюда, маг и чародей.

Я рывком поднял его со стула, заставив вытянуться во фрунт.

— Ты думаешь, ты откупился? Нет, Илюша. Ты теперь мой вечный, пожизненный должник. Если я узнаю, что… если ты еще раз обманешь простого работягу в моем районе… Я лично отрежу тебе твои красивые пальцы секатором. И буду резать по одному пальцу в день. Ты меня понял?

Фокусник мелко, часто закивал, не смея даже дышать.

— Понял, Гена. Всё понял. Буду как штык. Клянусь мамой.

—