Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

Китаец Ли Вэй внимательно наблюдал за этой сценой. Когда Сидорова, мелко трясущегося, вывели из зала, старый коммунист подошел ко мне вплотную.

— Вы режете гниль живьем, — произнес он через переводчика. — Это больно. Но это единственный способ спасти тело. Наш председатель Мао говорит: «Политическая власть исходит из ствола винтовки. Наш принцип — партия командует винтовкой; совершенно недопустимо, чтобы винтовка командовала партией». Но вы доказали, что власть рождает еще и правда.

Он протянул мне руку. Я пожал сухую крепкую руку.

— Мы будем учиться у вас, товарищ Мордов. Нам нужны такие «Центры» в Пекине и Шанхае. Чтобы наши молодые хунвейбины стали не разрушителями, а строителями.

Когда делегация уехала, я остался в пустом фойе. Внутри было странное чувство опустошенности.

Я сел на скамейку, закурил. Дым медленно поднимался к высокому потолку.

— Гендос, ты чё, реально его сдал? Прямо при китайцах? — Шуруп подошел, потирая руки. — Сидоров же… он же большая шишка.

— Был шишкой, стал опилками, — я стряхнул пепел. — Шелепин дал мне карт-бланш. Если мы будем миндальничать с такими «сидоровыми», то грош цена всем нашим реформам. Система должна знать: неприкасаемых больше нет.

Вечером я зашел за Светочкой.

Она ждала меня у Универмага. Вечерняя Москва была прекрасна. Огни фонарей отражались в лужах, из открытых окон доносились звуки радио.

Мы шли по набережной, и я чувствовал, как её рука доверчиво жмется к моей.

— Гена, — тихо сказала она. — А ты знаешь… На работе сегодня все шептались. Говорят, в министерстве торговли большие аресты. И Зоя Михайловна какая-то странная… Ходит, всё проверяет по десять раз. Боится чего-то.

Я прижал её к себе.

— Пусть проверяет, Светик. Это полезно для здоровья. А ты не бойся. Пока я рядом — над тобой всегда будет чистое небо.

Я посмотрел на темную воду Москвы-реки. Глобальные процессы…

В этот день в ООН обсуждали вопрос о принятии КНР в состав организации. А в моем мире, в моей стране, сегодня просто стало на одного вороватого чиновника меньше.

Маленькая победа в большой войне.

Я вдохнул прохладный осенний воздух. Сентябрь семьдесят первого продолжался. Шелепин закручивал гайки, китайцы записывали рецепты, а я… я просто жил. И впервые за долгое время мне не хотелось ничего менять в этом моменте.

Но я знал — это затишье перед бурей. Чиновники на местах сопротивлялись. Они копили злобу, они прятали деньги и ждали случая, чтобы ударить в спину.

«Ну что же, — подумал я, глядя на звезды. — Приходите. Мы вас ждем. У нас ящики большие, на всех хватит».

За спиной раздался рокот мотоцикла. Кабан и Михан возвращались с патрулирования. Район спал спокойно.

Я улыбнулся Светочке и мы пошли дальше, вглубь московских переулков, где весна и осень смешались в один бесконечный, удивительный коктейль новой жизни.

Сентябрь перевалил за середину. Москва окончательно облачилась в золото и багрянец. По утрам на траве в парках уже белел первый хрупкий иней, а воздух стал таким прозрачным, что казалось — протяни руку и коснешься шпиля МГУ на другом конце города.

В моем кабинете в райкоме комсомола теперь пахло не только казенной бумагой, но и свежезаваренным китайским чаем. Подарок товарища Ли Вэя. Настоящий, листовой, от которого сердце начинало колотиться как бешеный метроном, а мозг выдавал идеи со скоростью пулемета Калашникова.

На столе лежала пухлая папка с отчетами о работе «красных ящиков». За две недели после ареста Сидорова количество писем увеличилось втрое. Люди поверили. Страх перед «неприкасаемыми» начал трескаться, как лед на реке в апреле.

— Геннадий Семенович, к вам полковник Смирнов, — голос секретарши Людочки (да-да, той самой, которую я когда-то «ускорил» в коридоре, а теперь она души во мне не чаяла) звучал почтительно.

Смирнов вошел в кабинет, как всегда, бесшумно. Новые полковничьи погоны сидели на нем как влитые. Он сел в кресло, бросил на стол свежий номер «Правды».

— Видал? — он кивнул на передовицу. — «Крепить узы братства между советским и китайским народами». Шелепин вчера три часа гулял с их главой делегации по Кремлю. Без галстуков, говорят.

— Это хорошо, Валерий Петрович. Чем проще сигнал, тем меньше искажений, — я налил ему чаю. — Вы по делу или так, геополитику обсудить?

Смирнов посерьезнел. Он достал из внутреннего кармана сложенный листок.

— По делу, Гена. По твоему «Экспериментальному Центру». Ты в курсе, что на тебя в ЦК КПСС пришла телега? Групповая. От директоров пяти крупнейших заводов района.

Я усмехнулся, отхлебывая чай.

— И что пишут? Что я мешаю им строить светлое будущее?

— Пишут, что ты подрываешь основы единоначалия. Что твои «ящики» дезорганизуют производство. Что ты создал «параллельную структуру власти», которая терроризирует администрацию. И самое интересное… — Смирнов прищурился. — Они обвиняют тебя в связях с китайской разведкой. Мол, ты передаешь им секретные сведения о наших технологических прорывах, которые выуживаешь из рационализаторских предложений.

Я рассмеялся. Громко, на весь кабинет.

— Охренеть! Китайский шпион Мордов. Это же надо было додуматься! То есть, когда работяга предлагает, как сэкономить тонну стали — это государственная тайна?

— Для них — да, — Смирнов не улыбался. — Потому что эта сэкономленная тонна стали раньше шла им в карман через левые наряды. А теперь она идет в отчет. Шелепин-то понимает, что к чему. Но в Политбюро еще остались люди, которым эти директора заносят долю. И они сейчас будут давить на «Железного Шурика».

Я встал, подошел к окну. Внизу, по проспекту, катили новенькие «Жигули» — первая ласточка тольяттинского гиганта.

— Значит, они решили пойти в контратаку? Хорошо. Я ждал этого. Валерий Петрович, мне нужен список всех подписавших эту телегу. И полная раскладка по их «подсобным хозяйствам». Дачи, квартиры родственников, гаражи.

— Гена, ты хочешь устроить массовую зачистку? — Смирнов нахмурился. — Это будет скандал на всю страну.

— Никаких скандалов. Мы будем действовать по методике товарища Ли Вэя. «Огонь по штабам», но в нашем, советском исполнении.

Я обернулся к полковнику.

— Мы не будем их арестовывать. Пока что. Мы устроим им «день открытых дверей». Завтра в нашем Центре открывается большая выставка достижений молодежного рационализаторства. Я пригласил туда прессу, телевидение и… китайскую делегацию. Ли Вэй очень хочет посмотреть на тех самых «гениев от станка».

Я хищно улыбнулся.

— И я хочу, чтобы