Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

Вернувшись в Центр, я зашел в гараж. Кабан и Михан уже готовили снаряжение. Фонарики с красными фильтрами, наборы отмычек, мягкая обувь. Ниндзи удавились бы от зависти!

— Командир, всё готово, — доложил Кабан. — Машина заправлена, рации проверены.

Я кивнул.

— Отдыхайте. Выход через три часа. Лучше не спите, а просто отдохните. Через два с половиной часа сделайте разминку.

Я поднялся в свой кабинет, достал из сейфа ТТ. Проверил обойму.

Глобальные процессы…

В этот день в Лондоне открылась первая конференция по защите окружающей среды. А в США компания Intel начала рассылать заказчикам образцы первого микропроцессора 4004.

Эра кремния начиналась. И я должен был сделать так, чтобы в моей стране она не началась с пожара и воровства. Чтобы не убрали концы в воду, а мусор щеточкой аккуратно не замели под коврик.

Я выключил свет. В темноте кабинета только тикали часы, отсчитывая время до начала операции.

«Ну что же, полковник Нечаев, — подумал я. — Посмотрим, как ваши „электронные мозги“ справятся с моей старой доброй тактикой».

Суббота. 02:15 ночи.

Здание Вычислительного центра Госплана на проспекте Сахарова (тогда еще Новокировском) выглядело как футуристический замок из бетона и стекла. В окнах было темно, только на первом этаже горел дежурный свет.

Мы подошли со стороны дворов. Кабан и Михан остались на периметре, контролируя улицу. Мы с Шурупом скользнули к служебному входу.

Замок на двери был современным, магнитным — новинка для того времени. Но для Шурупа, который за неделю изучил принципы работы первых советских электрозамков, это была задача на две минуты.

— Есть, — шепнул он, когда в глубине механизма что-то щелкнуло.

Мы вошли внутрь. Запахло бетоном, свежей краской и… бензином.

Мой нос оперативника мгновенно уловил этот чужой, опасный аромат. Бензин. В здании, набитом электроникой. В том месте, где он не должен быть в таких объемах.

— Витя, маску на лицо. Дыши через раз, — скомандовал я.

Мы начали подниматься по лестнице. На третьем этаже запах стал невыносимым.

Мы выскочили в главный зал ЭВМ. Зрелище было впечатляющим: ряды огромных шкафов, бобины с магнитной лентой, пульты управления. И всё это было щедро облито горючей смесью. Лужи блестели на линолеуме в свете наших фонарей.

В дальнем углу зала я увидел фигуру. Человек в комбинезоне технического персонала возился у распределительного щита. В руках у него был запал.

— Стоять! — рявкнул я, вскидывая ТТ.

Человек вздрогнул, обернулся. В свете фонаря блеснули очки. Вряд ли это был простой поджигатель. Скорее это был профессионал.

Он не стал поднимать руки. Он бросил запал в сторону ближайшей лужи бензина и прыгнул к окну.

— Витя, туши! — заорал я.

Сам я рванулся за поджигателем.

Запал упал в бензин, пламя вспыхнуло мгновенно, с гулким хлопком. Огненная змея побежала по залу, подбираясь к бесценным шкафам «БЭСМ-6».

Шуруп, не растерявшись, выхватил из ниши огромный углекислотный огнетушитель. Белое облако пены накрыло огонь, сбивая пламя.

Я настиг поджигателя у самого окна. Он уже успел выбить стекло и собирался прыгать на козырек первого этажа.

Я схватил его за ногу, дернул на себя. Мы повалились на пол, перепачканный бензином и пеной.

Это был жесткий бой. Парень владел приемами рукопашного боя КГБ. Он пытался выдавить мне глаза, ударить в горло. Но я был тяжелее и злее. И я тоже был не пальцем деланый!

Короткий удар локтем в челюсть — хруст. Еще один, основанием ладони в нос. Поджигатель обмяк.

Я сорвал с него маску.

— Надо же… Капитан Нечаев-младший? Племянник полковника? — я узнал его по фотографиям из папки Смирнова. — Семейный бизнес, значит?

Шуруп тем временем закончил с огнем. В зале стоял густой туман, пахло гарью, но аппаратура была спасена. Были небольшие обгорелости, но в целом все спасли.

— Гена, я нашел! — крикнул Витька от главного сейфа. — Дверца была приоткрыта. Они хотели, чтобы документы сгорели прямо внутри!

Я подошел к сейфу. Внутри лежали те самые папки. Контракты, счета, списки фирм-прокладок. Вся доказательная база проекта «Кристалл».

Я сгреб папки в сумку.

— Уходим. Быстро.

Мы выскочили из здания через пять минут. Кабан уже подогнал УАЗик к самому крыльцу.

Мы запрыгнули внутрь, и машина рванула с места, растворяясь в ночных переулках.

В зеркале заднего вида я увидел, как к зданию Госплана подлетают черные «Волги» с мигалками. Опоздали, ребята. На этот раз «электронная память» страны осталась у нас.

Через час я передавал сумку с документами Кротову. Следователь ждал нас в условленном месте под мостом.

— Взяли? — хрипло спросил он, принимая груз.

— Взяли. И поджигателя вам оставили. Привязан к батарее на первом этаже. Племянник Нечаева. Думаю, он расскажет много интересного про дядюшкины австрийские счета.

Кротов крепко пожал мне руку.

— Ты спас не просто бумажки, Гена. Ты спас будущее этой системы. Спасибо.

Я сел в УАЗик. Сил не было. Хотелось просто закрыть глаза и уснуть.

Глобальные процессы…

В эту ночь в Москве начался новый отсчет. Чистка в КГБ будет беспощадной. Шелепин получит абсолютную власть над спецслужбами.

А я… я просто хотел дожить до утра. Чтобы снова увидеть, как Светочка улыбается, раскладывая рыбу на витрине.

Я прикрыл глаза под рокот мотора. Сентябрь семьдесят первого года продолжался. И это было чертовски хорошее время, чтобы жить.

Погнали дальше, пацаны. Завтра будет новый день.

Глава 18

«Если ваша любимая виниловая пластинка — будь то дефицитный „Deep Purple“ или новенькая запись нашего „Грома“ — начала немилосердно трещать и перескакивать, не спешите винить иголку проигрывателя. Советский меломан знает: возьмите обычный клей ПВА, аккуратно нанесите ровным слоем на поверхность диска и дайте высохнуть до состояния прозрачной пленки. Когда вы снимете этот „пластиковый“ слепок, он вытянет из микроскопических дорожек всю пыль и грязь, накопленную годами. Звук станет чистым, как слеза. В политике и в жизни принцип тот же: чтобы услышать настоящую мелодию страны, нужно сначала содрать с неё слой засохшего, прилипшего мусора».

Маленькие хитрости

Сентябрь семьдесят первого года в Москве выдался каким-то не по-советски вызывающим. Небо — пронзительно-синее, как чернила в моей новой ручке, воздух — сухой, звенящий, настоянный на запахе палых листьев и дорогого бензина.

Город бурлил. Но это был не тот ленивый гул застоя, к которому привыкли мои современники из «прошлого будущего». Это был рокот заведенного, мощного двигателя, которому наконец-то прочистили жиклеры и залили качественное