Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

На пороге возник капитан Кротов. Старший следователь ОБХСС, мой «честный враг», ставший невольным союзником. Он выглядел еще более помятым, чем обычно. Костюм в мелкую полоску, несвежая рубашка, а в глазах — такая глухая тоска, что мне захотелось немедленно налить ему водки.

— Не спится, Валентин Петрович? — я указал на кресло. — Присаживайтесь. Чай, кофе? Или сразу к делу? Простите, алкоголь не держим — вредно это для печени и для языка.

Кротов грузно опустился в кресло, бросил на стол свою потертую папку.

— Кофе, если есть, то настоящий. Устал я, Мордов. Твои «алмазные» дела мне всю кровь выпили.

Я крикнул Штопору, чтобы организовал кофе. Пацан мигом метнулся к плитке.

— Что на этот раз? — я откинулся на спинку стула, внимательно изучая лицо следователя. — Вроде бы в Жуковке пыль улеглась, фигуранты сидят.

— Улеглась, да не вся, — Кротов достал пачку «Явы», вопросительно посмотрел на меня. Я кивнул. — Знаешь, Гена… Мы тут начали трясти архивы Журавлёва. Те, что ты так любезно помог «обнаружить». И вылезла одна очень некрасивая ниточка.

Он выпустил струю дыма, щурясь.

— Проект «Кристалл». Слышал о таком?

Я напряг память. В 2026-м это название всплывало в мемуарах старых чекистов.

— Что-то связанное с первыми ЭВМ для нужд Госплана?

— Хуже, — Кротов подался вперед. — Это проект по созданию единой сети обмена данными между министерствами. То, о чем сейчас Шелепин на каждом углу трубит. Но вот в чем фокус: под этот проект выделялись сумасшедшие суммы в валюте. На закупку комплектующих на Западе. Через подставные фирмы в Финляндии.

Я прищурился. Запахло крупной рыбой.

— И?

— И выяснилось, что половина этой валюты уходила не на транзисторы, а на счета в Австрии. А вместо новейших процессоров нам гнали списанный хлам. Но самое интересное — курировал эту схему не только Журавлёв. Там подписи людей из Пятого управления КГБ. Тех самых, что сейчас под Нечаевым ходят.

У меня внутри словно ледяной иглой кольнуло. Пятое управление. Нечаев. Тот самый «волкодав», который угрожал Светочке.

— Вы хотите сказать, что «компьютеризация всей страны» — это еще и гигантская прачечная для отмывки денег?

— Именно, — Кротов стукнул кулаком по столу. — И сейчас, когда Шелепин нажал на газ, эти ребята в панике. Им нужно закрывать дыры. А как это сделать проще всего? Правильно. Устроить аварию. Пожар. Чтобы все концы — в пепел.

Я мгновенно сообразил.

— Главный вычислительный центр Госплана?

— В точку, Мордов. Там сейчас монтируют новую систему. Все документы по закупкам, все оригиналы контрактов — всё там. И по моей информации, «замыкание проводки» там назначено на ближайшие выходные.

Я встал, подошел к окну. Внизу, во дворе, пацаны из младшей группы гоняли мяч. Жизнь кипела. А где-то в тихих кабинетах люди в серых костюмах уже чертили схему поджога, который должен был скрыть хищения на миллионы золотых рублей.

— Почему вы пришли ко мне, Валентин Петрович? У вас есть свои группы захвата. Есть закон.

Кротов горько усмехнулся.

— Мои группы захвата подчиняются генералу Волкову. Который хоть и под следствием, но его замы всё еще в креслах. А КГБ… ты сам понимаешь. Нечаев меня сотрет в порошок, если я сунусь на его территорию без санкции прокурора. А прокурор санкцию не даст — он с Нечаевым в одну баню ходит. Родственники, как-никак.

Следователь посмотрел на меня в упор.

— Мне нужны твои «тени», Гена. Те, кто не числится в штатах. Те, кто может зайти в здание, взять нужные документы до того, как они сгорят, и выйти, не оставив следов. Шелепину нужны доказательства, чтобы окончательно зачистить «пятерку». А мне нужно, чтобы воры сидели в тюрьме.

Я молча курил, глядя на свои руки.

Опять. Опять я лезу в самое пекло. Только теперь противник — не уличная банда и не зажравшийся цеховик. Теперь противник — интеллектуальная элита спецслужб, вооруженная по последнему слову техники.

— В субботу? — спросил я.

— В субботу. В два часа ночи. Охрана будет снята «для проведения профилактических работ с электросетью».

Я повернулся к Кротову.

— Хорошо. Мы это сделаем. Но у меня условие.

— Какое?

— Ваша «канарейка» должна стоять в двух кварталах. И как только мы выйдем — вы обеспечиваете нам коридор. Чтобы ни одна патрульная машина нас не остановила.

— Договорились, — Кротов встал. — Береги себя, Мордов. Ты мне живым больше нравишься.

Когда он ушел, я вызвал Кабана и Шурупа.

— Значит так, гвардейцы. Помните, я говорил, что информация — это оружие? Пришло время проверить это на практике. Мы идем в Госплан.

Пацаны переглянулись. В глазах Кабана вспыхнул знакомый азарт. Шуруп поправил очки.

— Сейфы будем вскрывать? — шепнул Витька.

— Нет, Витя. На этот раз мы будем спасать «электронную память» страны. И заодно — прищемлять хвост очень большой крысе.

Вечером я зашел в Универмаг.

Светочка заканчивала смену. Она выглядела чудесно в своем белом халате, волосы выбились из-под чепчика, на щеках — легкий румянец от духоты в зале. Увидев меня, она просияла.

— Геночка! А я думала, ты на совещании в райкоме!

Я подошел к прилавку, вдохнул родной запах.

— Совещание закончилось, Светик. Пойдем погуляем? Вечер сегодня — просто сказка.

Мы шли по набережной Яузы. Вода была темной, в ней отражались первые звезды и огни фонарей.

— Знаешь, Гена… — Света прижалась к моему плечу. — В городе как-то странно стало. Все говорят про какие-то перемены. Про компьютеры. Зоя Михайловна сказала, что нам в Универмаг скоро поставят «электронную кассу». Это правда?

Я улыбнулся, обнимая ее за талию.

— Правда, родная. Мир меняется. Мы становимся быстрее, точнее. Скоро не нужно будет стоять в очередях счетами щелкать.

— А люди? — она заглянула мне в глаза. — Люди тоже изменятся? Станут добрее?

Я замолчал. В моем 2026-м люди не стали добрее от того, что у каждого в кармане был компьютер, в миллионы раз мощнее всей системы Госплана семьдесят первого года. Скорее наоборот — мы стали более одинокими.

— Мы постараемся, Светик. Мы сделаем всё, чтобы в этом новом, быстром мире осталось место для подснежников в апреле и для нас с тобой.

Я проводил ее до дома, убедился, что в подъезде всё тихо. Мои «младшие» пацаны несли дежурство — я