Песнь Ариадны - Guiltythree

Она всё ещё была полна жажды крови и злобы, готовая и желающая продолжать резню…

Но Санни не хотел видеть её уничтоженной. Поэтому у него не было выбора, кроме как стиснуть зубы и отозвать злобную Тень, отправив её в питающее тёмное пламя своей души, чтобы она исцелилась и восстановилась.

«Хорошо отдохни, Убийца…»

Это оставило аватаров, которые усиливали Убийцу, одних в глубине кошмарного роя. Санни попытался вернуться на Разрушителя Цепей, слив два воплощения в одно… но к моменту приземления на разбитую палубу он был изувеченным куском мяса, раздробленным и сломанным настолько основательно, что казалось неестественным, что он всё ещё жив.

Агония всего этого заставила другие воплощения дрожать.

Эти аватары тоже должны были вернуться в своё естественное состояние — форму теней.

С исчезновением и Убийцы, и Кукловода, а также сокращением количества воплощений Санни, всё ещё участвовавших в бою, до четырёх, судьба Разрушителя Цепей была практически предрешена. Даже Нефис не могла одна сдержать ужасающий рой, и поэтому…

Прошло не так много времени, прежде чем она врезалась в палубу и рухнула на колени, её сияющие крылья окутывали её изящную фигуру, словно рваный белый плащ.

Яркое сияние её кожи теперь было слабым и тусклым, и Санни видел, как ужасные раны, покрывавшие её тело, медленно закрывались, пока она делала дрожащий вдох и поворачивала к нему взгляд — гораздо медленнее, чем обычно.

Её эссенция была почти полностью истощена.

Он попытался на мгновение взять себя в руки, подавил боль, пожиравшую всё его существо, и затем подкатил один из золотых плодов к ней.

Санни выдавил бледную улыбку.

«Не самое приятное, если говорить о последней трапезе, но… я слышал, эти штуки восхитительны».

Нефис секунду изучала его, а затем кивнула, подняла плод и откусила кусочек. К тому времени, как она встала, её раны заметно уменьшились, а вокруг её тела из искр света уже сформировалась белая туника.

Над ними три воплощения Санни и оставшиеся фантомы держали последнюю оборону. Змей и Святая всё ещё защищали палубу, которая теперь была усеяна возвышающимися разрезанными трупами Тёмных Бабочек.

Парус, крепившийся к разбитой мачте, развевался на ветру, рваный и потрёпанный.

Нефис повернулась к носу корабля и наклонилась вперёд, чтобы сохранить равновесие на наклонной палубе, оперев одну руку на скользкое дерево.

Она некоторое время молчала, а затем хриплым, бесстрастным голосом произнесла:

«Я вижу пролом».

Глава 2916

Санни едва удержался, чтобы не покачнуться, и в его сердце затеплился слабый огонёк надежды. Разум кричал ему позволить себе вздох облегчения, но он знал, что не стоит совершать эту ошибку. Было слишком рано испытывать облегчение, позволять себе даже мгновение передышки от изнурительного бремени готовности к худшему.

Вероломное облегчение, которому люди предавались прямо перед достижением безопасности, унесло бесчисленное множество жизней.

«Ты действительно нашла его? Пролом?»

Нефис кивнула.

«Да… мы близко».

Она доела золотистый плод и потянулась за другим.

«Я видела, откуда вылетают Тёмные Бабочки. Это второй сверху след когтя… если они могут покидать Гробницу оттуда, значит, мы можем войти туда».

Санни глубоко вдохнул.

«Итак, мы всё-таки нашли вход».

Его мысли прервал ровный, бесстрастный голос Неф:

«Они всё ещё вытекают из пролома, как поток. И внутри пирамиды их будет гораздо больше, чем снаружи. Ты понимаешь, что это значит?»

Держа вёсла, Санни кивнул.

«Понимаю».

Это означало, что плотность кошмарного роя будет несравнимо выше, когда они приблизятся к пролому, и последний рывок будет самым опасным.

Нефис медленно выдохнула сквозь стиснутые зубы.

«Веди нас к пролому. Я расчищу путь».

Вместо ответа Санни содрогнулся. Где-то над ними очередное его воплощение превратилось в бесформенную массу кровоточащей плоти. Правая рука была оторвана, правая нога отсечена ниже колена… его доспехи были разбиты, так что остальное тело тоже представляло собой жуткое зрелище.

Боль, боль…

Он даже уже не так сильно чувствовал боль, потому что Зов лишил его большей части рассудка. Боль была бессмысленна перед лицом манящего, неодолимого притяжения Кошмара.

И ещё был ужас.

«Тебе нужно будет направлять меня».

Нефис кивнула и медленно подняла руку, вновь призывая Благословение.

«Я буду».

Санни поднял голову, словно желая увидеть, как его разрывают на части. Теперь лишь три его воплощения оставались целыми — одно управляло Разрушителем Цепей, два возглавляли сокращающееся число Теневых Бабочек, защищающих летающий корабль.

Ему нужно было продержаться ещё немного…

Но он не мог. Его собственной силы было просто недостаточно, чтобы противостоять ужасающему, бесконечному морю Великих мерзостей. Самым эффективным инструментом для борьбы с большим количеством врагов в его распоряжении было Проклятие, но даже если бы он направил через него своё убийственное намерение, чтобы отравить Тёмных Бабочек своей Смертоносной Волей, они бы не поддались ей быстро или даже вообще. В конце концов, они были того же Ранга, что и он, и обладали собственной Волей. Более того, коллективная Воля кошмарного роя — его дух — была куда сильнее его собственной.

Санни мог призвать Теней, которых оставил защищать тех, кто был ему дорог… Кошмара, Изверга. Но даже если бы он пошёл на эту жертву, их силы были плохо приспособлены для этой воздушной битвы, и поэтому им не удалось бы переломить ход событий.

Итак… требовалась иная жертва.

Санни какое-то время молчал, следуя указаниям Неф направлять Разрушитель Цепей к одной из четырёх титанических отметин когтей, избороздивших поверхность Гробницы Ариэля, а затем тихо сказал:

«Змей».

Святая была могущественна, но её сила не могла проявиться в полной мере без твёрдой почвы под ногами. Змей же преуспевал в адаптивности и универсальности. Змей, по сути, и был самой универсальностью. Конечно, Санни не располагал большим количеством могущественных фантомов, искусных в воздушном бою. Лучшими из них были фантомы самих Тёмных Бабочек, Обсидиановых Ос, Падшего Титана — Осквернённого Искателя Истины…

И Зимнего Зверя.

Зимнего Зверя, который повелевал ветрами и мог превратить целое царство в ледяной ад.

Титана, обладавшего невероятной силой, но бывшего слабым и уязвимым за ужасающим щитом его смертоносной метели.

«Замедли их, Змей».

Как только он произнёс эти слова, по палубе Разрушителя Цепей пронёсся холодный ветер, и в темноте заблестели снежинки.

Непостижимое, ужасное, жутко красивое существо, выкованное из чёрного льда, ненадолго показалось над палубой летающего корабля, его огромное тело расцвело мириадами лазурных цветов. Мгновение спустя оно скрылось из виду за вихрем снега, медленно поднимаясь в тёмное небо.

Санни прикусил губу,