Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

И стоит лишь одному из них заметить Творца в городе, во время вылазки… — Элронд не стал договаривать, лишь тяжело вздохнул. — Все мы прекрасно понимаем, какой катастрофой это обернется.

По залу прокатился тихий, но единодушный ропот недовольства. Он был негромким, ведь каждый присутствующий прекрасно осознавал всю опасность своего положения. Это был гул смирения перед лицом неизбежной угрозы.

Я ждал, затаив дыхание. Казалось, вот-вот Ксела всколыхнется и объявит о своем решении — о кольцах невидимости, которые могли бы стать ключом к спасению. Но девушка оставалась неподвижной, словно изваяние. Ее прекрасное, мраморное лицо было бесстрастным. Взгляд ее темных глаз, устремленный куда-то вдаль, выдавал лишь едва заметный блеск — отголосок бушующих мыслей под ледяной маской.

Элронд продолжил, и его голос зазвучал иначе, обретая новые, более сложные оттенки — не только тревоги, но и странной надежды.

— Парадоксально, но та же причина порождает и рост числа наших братьев. Все больше Творцов пробуждается. Но… — он снова сделал драматическую паузу, — … с тех пор, как Император издал новый приказ после явления Первого Игрока, их всех уничтожают. Сразу после Инициации. Почти без исключений.

Он резко повернул голову, и его взгляд впился прямо в меня.

— Сегодня ночью нам удалось спасти одного из немногих счастливчиков, кто пережил первые часы после получения метки. Это стоило нам невероятного риска и стало возможным благодаря слаженным действиям двух наших товарищей. Кселе… и нашему новому другу. Максу. Первому Игроку.

Эффект был подобен взрыву. Если до этого зал лишь приглушенно гудел, то теперь его буквально всколыхнуло волной. Десятки голов одновременно повернулись в мою сторону. Взгляды — откровенно любопытные, восхищенные, завистливые, недоверчивые — впивались в меня, словно сканируя каждую черту моего лица. Я ощущал себя экспонатом под стеклом. Все они, конечно, уже слышали о появлении Первого Игрока в Пристанище, но мало кто видел меня вживую. Теперь я здесь. Реальный. Воплощение легенд и надежд.

Я сидел неподвижно, стараясь скрыть и смущение, и гордость. В глазах большинства я видел не просто радость, но нечто большее — отблеск обретенной уверенности. Мое появление, как Первого Игрока, стало для них символом, предвестием грядущих перемен. Пусть эти перемены и принесли с собой новые, серьезные проблемы — ужесточение власти Империи.

Элронд поднял руку, призывая к тишине. Шум утих.

— Ситуация изменилась. — провозгласил он. — И нам придется меняться вместе с ней. Пересмотреть наши правила и тактики. Я получил информацию из надежных источников. Империя, обеспокоенная ростом числа Системщиков и высокой смертностью при одиночных Инициациях, берет процесс под свой контроль. Отныне ритуал у статуй Топора будет централизован. В городах организуют обязательные очереди и предварительное обучение для всех желающих пройти Инициацию. Цель — снизить потери и… вести учет каждого, кто получил класс.

Он помолчал, давая нам осознать всю тяжесть последствий.

— Это значит, что шанс для нашего брата, новорожденного Творца, остаться незамеченным и сбежать, стремится к нулю. Его вычислят и уничтожат сразу после выхода из-под статуи.

В зале повисла тягучая тишина, воздух сгустился от гнетущего предчувствия.

— Следовательно, наша задача меняется. — голос Элронда стал жестким, как сталь. — Мы не можем ждать, пока новый Творец проявит себя и подаст сигнал бедствия. Мы должны быть там. С самого начала Инициации и до момента, пока последний человек не покинет статую. Наши наблюдатели должны дежурить у каждой активированной статуи в радиусе нашего доступа. И в случае обнаружения брата — действовать мгновенно. Выкрасть его до того, как имперские системщики успеют его идентифицировать.

Он обвел зал суровым взглядом.

— Это рискованно, беспрецедентно, но это наш единственный шанс пополнять ряды.

Не успел никто опомниться, как Элронд продолжил:

— Ответственной за организацию и проведение этих мероприятий я назначаю Кселу.

Словно по команде, Ксела поднялась. Ее движения, плавные и уверенные, напоминали хищницу, учуявшую добычу. Она заняла место рядом с Элрондом, и на ее идеальных губах расцвела улыбка. Но это была не улыбка радости или спокойствия, а хищная, кровожадная ухмылка, предвещающая предвкушение и холодную жестокость.

Я не мог отвести от нее взгляд. В груди сжимался холодный, тяжелый комок. Почему именно она? Элронд, мудрый и осторожный лидер, не мог не видеть, кто такая Ксела на самом деле!

Он только что говорил о выкрадывании, о спасении. Но Ксела при любой возможности будет выбирать насилие. Никаких хитрых диверсий или тихих похищений. Она устроит кровавую баню вокруг статуи, лишь бы добиться своего, не задумываясь о жертвах — ни среди имперцев, ни среди мирных инициируемых.

Я посмотрел на ее лицо, на оскал, в котором читалось лишь нетерпеливое ожидание хаоса. И с леденящей душу ясностью понял: ничем хорошим это назначение не закончится. Это была не операция спасения, а закладка мины под будущую бойню.

Глава 14

В зале воздух словно сгустился, предвещая бурю. Слова Элронда о назначении Кселы прозвучали как смертный приговор. Вокруг поднялся тихий, тревожный шепот, доносивший обрывки фраз, полных страха и недоверия:

— … Ксела? Не может быть…

— … Элронд сошел с ума?

— … Опять начнется…

— … Лериан… они же убьют друг друга…

Никто не осмеливался высказать протест вслух. Страх перед Кселой сковал всех. Она была не просто одним из четырех Системных Творцов Пристанища, но и обладала чудовищной силой. Ее ледяная воля, безжалостность и готовность вселяли не просто опасение, а настоящий ужас. Она была воплощением хаоса, непредсказуемой и смертоносной.

Ксела, стоявшая рядом с Элрондом, словно впитывала напряжение, витавшее в воздухе. Ее мраморное лицо оставалось бесстрастным, но в бездонных глазах я уловил отблеск хищного предвкушения — той самой искры, что пугала меня с первой нашей встречи. Она медленно обвела собравшихся победоносным взглядом, словно оценивая, кто осмелится бросить ей вызов. Легкая, едва уловимая улыбка тронула ее губы, и, сделав шаг вперед, Ксела приготовилась заговорить.

Но в этот момент со своего места резко поднялся Лериан.

— Я против такого назначения! — его голос прозвучал резко и властно, словно лезвие, рассекающее гул.

Разговоры мгновенно стихли. Наступила такая тишина, что казалось, слышно, как в отдалении роняла слезу одинокая капля. Все взгляды, как по команде, устремились к Лериану и Кселе.

Девушка медленно повернулась к нему. Ее улыбка, и без того широкая, расцвела еще больше, обнажая ряд безупречно белых зубов. В ней не было и тени тепла — лишь холодное предвкушение грядущей схватки. Но она промолчала, уступая ему право первого слова.

Элронд, сохраняя внешнее спокойствие, внимательно вгляделся в Лериана.

— Твое несогласие принято к сведению, Лериан. — сказал он своим глубоким, бархатным голосом. — Но я