Обратный отсчет - Токацин

class="p1">«Договорились?» — Гедимин посмотрел на молчаливых наблюдателей. Все, кроме этой пары, по-видимому, забыли о нём. Гедимин видел, как они выбираются из-за «стены» и разлетаются по террасам, скусывая тонкими пастями свисающие с камней грозди. Странная трава росла по всему куполу; это были не лианы, как сармату сначала показалось, — короткие голые стебли держались корнями за остатки древнего «дерева», пронизывая субстрат широкой сетью, и свешивали вниз грозди мелких ягод. По зарослям ползали какие-то пузыри с плавниками, плоские гусеницы с боковыми отростками, обрывки мохнатых тряпок. Некоторых Гедимин видел в летучих стаях, спускавшихся за спорами огнелюбки. Там они были быстрыми, а многие — и хищными. Здесь они вяло ползали по субстрату, не замечая ни друг друга, ни аборигенов, подъедающих ягоды… ни тех же аборигенов, деловито собирающих фауну в сумки. Собирали они неторопливо, придирчиво разглядывая и даже обнюхивая каждую особь, мелюзгу оставляли в зарослях. Наполнив сумку, они улетели на террасу, и Гедимин на экране сканера увидел, как они вытряхивают собранное в корзину рядом с большой жаровней, и третий абориген слущивает с добычи жёсткую кожуру, отрывает шипы и складывает шевелящуюся пищу в каменный сосуд. «У Броннов такие есть,» — отметил про себя Гедимин. «Их суют в горячие камни, — такое запекание… Мать моя колба! Чем я вообще занимаюсь⁈»

Он отвернулся от шевелящихся зарослей — и тут же наткнулся взглядом на такие же пучки голых стеблей, свисающие с невысокого уступа. «Древняя кора, субстрат,» — Гедимин тронул пальцем бугристую поверхность, ломающуюся при сильном нажатии, и потянул за стебель. Трава держалась очень крепко — её корни внутри субстрата разрастались на пару метров во все стороны. Из пучка растений высунулась большая летающая гусеница. Гедимин осторожно тронул её пальцем — существо даже не шевельнулось; он взял животное поперёк туловища, поднял — оно вяло качнуло передним концом и бессильно повисло. Сармат уронил его обратно в заросли — уползло оно не сразу, по дороге заглотив подвернувшуюся ягодную гроздь.

«Что-то не то с этими ягодами…» — Гедимин достал контейнер для образцов и осторожно, одними когтями, отделил несколько гроздей. «Надо будет показать Вепуату.»

Уже без ягод, с дымящимися от прокалки когтями выбираясь из глайдера, Гедимин ждал увидеть у закрытых люков очередную компанию взломщиков. Но аборигены всё так же сидели по террасам — кто ел, кто дремал, кто ждал у жаровни, когда дозреет печёное мясо. Сармат снова накрыл машину защитным полем и поднялся на высокий уступ.

Вниз вела кривая лестница, частично выбитая в неплотном камне, частично слепленная из глины; она, петляя, уходила в узкий проём между раздвижными щитами, а метрах в трёх от неё из отверстия в щитах валил пар. Гедимин задумчиво отколупнул немного минерала, отколол кусочек глины и, рассовав пробирки по карманам, двинулся вниз, к проёму. Сканер показывал за щитами горячий источник, обложенный отёсанными камнями, и несколько округлых камер, стенки и пол которых покрывали какие-то биологические объекты — приросшие к субстрату шары с короткими шипами.

На спуске Гедимин зажёг фонарь, но свет не понадобился — камеры светились изнутри, неровно, пятнами, будто внутри разбрызгали фосфоренцирующий состав. Щиты удерживали в котловане горячий влажный воздух — испарения источника; сармат проверил, плотно ли закрыт респиратор, и покосился на запястье. Фон был чуть выше, чем наверху, — что-то из солей ирренция просачивалось с водой источника. Разглядев на краю каменной плиты блестящий налёт — микроскопические кристаллы сингита — Гедимин заинтересованно хмыкнул и двинулся к скважине. Первое время пришлось пригибаться, но колодец оказался довольно глубоким — на середине пути, ещё не дойдя до дна, сармат смог выпрямиться и оглядеться. Колючие шары росли не только в сырых впадинах, засыпанных органическими остатками, — некоторые прилепились и к лестнице, и свисали со щитов над головой. «Посадки,» — определил Гедимин, глядя на многочисленные пеньки — остатки срезанных «растений». Некоторые срезы выглядели свежими, другие успели почернеть. «Где-то я эти штуки видел…»

За его спиной раздался громкий шорох и треск. Обернувшись, Гедимин увидел аборигена. Существо замерло посреди лестницы, разглядывая странного чужака; придерживаемая передними лапами корзина сильно накренилась, и содержимое уже капало в яму.

— Sata! — Гедимин недовольно сощурился и снова повернулся к источнику. В котловане бурлил слабый, но всё же раствор ирренциевых солей. «Вот и эксперимент по растворению поставили без меня,» — сармат еле слышно хмыкнул. «Надо пользоваться.»

За спиной что-то шуршало и плескалось; краем глаза Гедимин увидел, как абориген разливает содержимое корзины по ячейкам-«теплицам». Ёмкость изнутри была обмазана глиной, но с обжигом никто возиться не стал, — штуковина выглядела грубой, рассчитанной на несколько дней использования и быструю утилизацию. То, что было в ней, сармат посчитал органическими отходами, — за посадками, как он и думал, следили и даже удобряли их… или просто устроили тут же выгребную яму.

«И отсюда тоже взять образец…» — Гедимин засунул в карманы ещё несколько полных пробирок с жидкостью, каменной крошкой и пробами субстрата. Из проб местами торчали обрывки белых нитей, сильно похожих на грибницу. «Не растения. Скорее — грибы,» — думал сармат, разглядывая плантации. Чем дольше он на них смотрел, тем сильнее его раздражала их несимметричность и неравномерность. То ли их нельзя было рассадить ровно, так, чтобы всем досталось место, то ли никто не тратил на это время, — на одних участках грибы лезли друг на друга, на других вообще ничего не росло, мелкие проростки падали сверху, с подгнивающих щитов, как придётся, и их даже не перебрасывали на пустые места. «Может, оно только так и растёт,» — одёрнул себя Гедимин — в голову уже лезли дурацкие мысли о перепланировке плантаций. «Ты же не биолог. Вспомни лучше, что это за штуки. Надо было у Вепуата взять справочник ДНК…»

Он протянул руку к ближайшему шару — крупному, сантиметров сорок в поперечнике. «Взять керн, довезти до Вепуата — пусть сверяет…»

Под пальцами что-то хрустнуло, булькнуло — и сармат едва успел прикрыть лицевой щиток. Ошмётки гриба усыпали всю нишу и несколько ступеней лестницы, заляпав Гедимину скафандр. Он машинально смахнул органику и увидел на пластине обшивки чёткую царапину. «Ah— has— sulu…» — он медленно наклонился, подбирая застрявшие в ошмётках шипы. Твёрдостью они ненамного уступали обсидиану.

«Интересная фауна…» — Гедимин аккуратно обогнул поросль, вылезшую на край лестницы, и спустился к источнику. Радиоактивная вода плохо подходила для отмывания скафандра, но сармат надеялся, что ирренций немного его продезинфицирует. «Куджагла,» — наконец всплыло в мозгу. «Те грибы, которыми отравилась Би-плазма. Там