Обратный отсчет - Токацин

Он надеялся, что из-за штурвала увидит, что пирофоры делают с порталом, — но черви не показались, и даже на дозиметре ничего не мигнуло — кабину экранировал он сам, и так, чтобы ни один сигма-квант не просочился. Ауна отошла в сторону, на прощание махнув посохом на двойной ряд светильников.

— В прросвет — и до упорра! Всё врремя пррямо, и глаза дерржи откррытыми!

«Взлётная полоса» упиралась в черноту, изредка прорезаемую многоцветными вспышками. Гедимин глубоко вдохнул и сдвинул рычаг. Бортовые огни погасли, как будто их обрезало — только индикаторы на панели указывали, что всё работает. Очередная вспышка хлестнула по глазам, прикрытым затемнённым щитком, но так ничего и не высветила. «А здесь и вправду не трясёт,» — машинально отметил сармат, отдёрнув руку от переключателя скоростей. «Ход самый малый. Ждать. Вспышки, sa hasesh! Как у Айзека глаза не болят⁈»

Часть 3

06.01.15 — 13 день месяца Металла. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити — Равнина, Дальний Край, Сфен Земли — Сфен Молнии, зифта Тикшер

06 января 15 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

— Айзек! — кто-то дёрнул на себя бронированную дверь кабины. Гедимин хотел ответить, неосторожно вдохнул — и закашлялся, напрасно пытаясь расправить лёгкие. Перед глазами то вспыхивали, то пропадали ветвящиеся красные разряды, в ушах стоял звон.

— Айзек, мать твоя колба! — дверь заскрежетала. — Ты там цел⁈

Гедимин осторожно вдохнул, прикрывая ладонью респиратор. В горле ещё драло, но дышать было можно.

— Айзек остался, — прохрипел он, пытаясь подняться. — Рудники…

Открыл кабину он сам — даже вышел на своих ногах, хоть его и пошатывало. «Легче, чем в фургоне,» — отметил сармат про себя, щурясь на слишком яркий свет. «Держись, сядешь вон там на ящик…»

— Ядро Сатурна и все его кольца… — выдохнул ему в наушник Кенен Маккензи, вцепившись в его плечо и с силой отталкивая к тому самому ящику. — Этого ещё не хватало! А Кен? Вепуат? Кроме тебя, за штурвал сесть было некому⁈

Гедимин, уже притерпевшийся к свету и другому вкусу воздуха, досадливо сощурился.

— Кто был, тот и сел. Давай груз, через час мне обратно.

— Обратно ему… — Кенен, скривившись, завертел головой по сторонам. — Ванджур, как назло, на смене…

— Ну так что? — донёсся недовольный голос из-за штабелей с упаковками субстрата. — Какие указания? Звать медиков, Ванджура, погрузчик?

Маккензи тяжело вздохнул и наконец выпустил плечо Гедимина. Сармат уселся на ящик, расслабив ноющие кисти, — похоже, он перенапряг их, пока проезжал по ненадёжным грунтам к ангару.

— Груз на борт! — скомандовал Кенен. — Снабжение базы прежде всего.

Погрузчик двинулся к штабелям ящиков. С протяжным гулом открылся грузовой люк бронехода — кто-то из сарматов уже забрался в кабину и управлял механизмами изнутри. Гедимин сквозь тускнеющие красные молнии наблюдал, как в отсек укладывают субстрат для чана с Би-плазмой и кислородной станции, запасы дезинфектантов и контейнеры с расходниками.

— Заряжать пока не будем, — сказал Кенен, так и маячащий за плечом Гедимина. — Вы там хорошо заряжаетесь от естественного фона — ещё на неделю вам хватит. Эй, там, осторожно! Заносите на руках!

— Куда заносить? — донеслось из-за быстро уменьшающихся штабелей. Кенен хмыкнул.

— Джед, там три ящика живых крыс. Не знаешь, где Айзек их держит?

Гедимин ошалело мигнул. «Чего⁈»

— Сейчас, — он поднялся с ящика; к его радости, голова больше не кружилась, и видимость сильно улучшилась. В лаборатории уже пооткрывали на проветривание все люки; сармат забрался в распахнутый шлюз, заглянул за переборку и озадаченно хмыкнул. «Что б я понимал в живых крысах…»

— Ставь сюда, — указал он на пустой пятачок у своего стола. — Тут скобы, закрепи, чтоб не съезжало.

— Ага, один ящик влезет, — сармат-грузчик заглянул в отсек, деловито покрутил головой. — Ещё два куда?

— Друг на друга? — предположил Гедимин, выглядывая из люка и высматривая среди контейнеров те, что с крысами.

— Наверх нельзя — там дырки, вентиляция, — качнул головой сармат. — А, вон ещё место. Впритык, но войдут. Заноси!

Из трёх широких приплюснутых ящиков доносился писк и скрежет. Гедимин машинально проверил, открыты ли вентиляционные лючки, и цела ли решётка на них. Стенки ящиков были прикрыты тонким кожухом из непрозрачного фрила, внутри было темно — видимо, предполагалось, что животные в темноте успокоятся и притихнут. Гедимин «посветил» на них лучом сканера и облегчённо вздохнул — внутри, несомненно, были крысы, но мелкие, с четверть среднего «бурого разведчика», без видимого уродства, довольно безобидные на вид. «Айзеку для опытов,» — вспомнил сармат обрывки разговора о подопытных животных. «Надеюсь, не посдыхают на переходе…»

— Отлично, парни, быстро управились! — услышал он довольный голос Маккензи, затем Кенен заглянул в отсек. — Ещё пятнадцать минут в запасе. Выбирайся, Джед, сходи к рукомойнику — хоть лицо оботри!

От холодной воды в лицо и за шиворот и впрямь стало легче. Кенен Маккензи наблюдал за Гедимином со своей обычной ухмылкой.

— Ну что, Джед, обживаешься на Равнине? Как она тебе?

— Странная, — отозвался Гедимин, выплёскивая себе за шиворот ещё горсть воды. Она стекла по спине, приятно охлаждая кожу. «Здесь зима,» — вспомнил он. «А на Равнине… а кто знает, что у них там…»

— Говорят, вы с Вепуатом развили бурную деятельность, — Маккензи ухмыльнулся. — Почти что создали свою периодическую систему…

Гедимин поморщился.

— Только начали. Там работы ещё на десять лет.

— Ну-ну, — ухмылка Маккензи стала ещё шире. — Не увлекайтесь. Через два года все ждут от вас запуска… Ну что, доедешь до Равнины, или отозвать Ванджура со смены?

— Доеду, — Гедимин дождался, когда «лепестки» шлема сомкнутся, и опустил на глаза тёмный щиток. Ему было что сказать Кенену — и по поводу «увлечений», и о запуске через два года — но он видел довольную ухмылку и прозрачный взгляд, и ему не хотелось лишний раз открывать рот. «Далась ему эта станция…» — пройдя вдоль бортов и проверив все люки, Гедимин с тяжёлым вздохом забрался в кабину. Кенен помахал ему на прощание; ещё пару секунд у сармата стояла перед глазами его ухмылка, а потом глайдер вполз в чёрный туннель портала.

10 день Пустоты, месяц Металла. Равнина, Дальний Край, Сфен