Обратный отсчет - Токацин

По склону торопливо поднимался Руниен. Второе существо отстало, пропуская его вперёд, и, едва он взошёл на плато, одним прыжком обогнало его и встряхнулось всем телом, хлестнув хвостом по бокам. Яркие узоры на теле Мальгеса помигали секунду и зажглись неярким ровным светом. Руниен оглянулся на полевую кухню и слегка наклонил голову, прикладывая пальцы ко лбу.

— Дим-мин! Хорошая встреча в такую ночь. Мы застали тебя за работой?

Говорил он странно, с трудом подбирая слова; Гедимин не видел его лица, но ему показалось, что страж сильно волнуется.

— Ищешь Айзека? Он в лаборатории, — Вепуат выпрямился и махнул рукой в сторону шатров. — И тебе ночью не спится?

Руниен неуверенно усмехнулся.

— Моя благодарность, Вепу-а, — он коснулся пальцами груди, коротко сказал что-то Мальгесу и быстро зашагал к лаборатории. Сарматы переглянулись.

Прошло не больше трёх минут — Гедимин едва-едва успел открыть клапаны для слива горячей воды, ещё даже не набрал холодной — как гравий снова захрустел под чужими ногами. Из-за шатров одним прыжком вылетел Мальгес и растянулся на неосвещённой площадке, вяло помахивая хвостом и пристально следя за отставшим Руниеном. Вместе с человеком шли двое сарматов, быстро переговариваясь на ходу.

— Нет, до рассвета ждать не может, — говорил Айзек, и в его голосе звучала тревога. — Да, очень невовремя, но так всегда бывает. Со мной пойдёт Гедимин…

Ремонтник развернулся к нему, забыв даже про открытые клапаны и вытекающую куда попало воду. Гварза сердито фыркнул.

— Исключено.

— Ты же знаешь, что там… — начал было Айзек, но Кенен прервал его объяснения резким жестом.

— Вот именно — знаю. И только неуправляемого психа там и не хватало! Иду я. Как всегда ходил. Без полоумков обойдёмся.

Айзек раздражённо вздохнул.

— Кенен, ты зря…

— Айсиек, — подал голос Руниен; он стоял рядом с Мальгесом, и они оба пристально смотрели на сарматов и, кажется, понемногу теряли терпение. — Надо торопиться.

— Идём, — буркнул Айзек и повернулся к озадаченным сарматам. — Мы с Гварзой отойдём на пару часов. Вы оба выспались? Следите за окрестностями. Тут слоняются кочевники.

— И этим ночью не уснуть, — пробормотал Вепуат.

— Вы куда? — Гедимин пристально посмотрел на Айзека. — Авария?

— Рудники, — коротко ответил сармат, подходя к Мальгесу. Тот поднялся с земли, выгнул спину, подставляя шипастый гребень.

— Стой! — внезапно вскинулся Вепуат. — Через два часа — переход. Что нам делать?

Айзек остановился.

— Лучше всего — ничего, — угрюмо сказал он. — За несколько лишних часов с лабораторией ничего не случится. В самом крайнем случае…

Руниен поднял взгляд от подрастающих огнелюбок и щёлкнул языком.

— С Равниной нельзя шутить, Айсиек. Опасно пропускать время. Калиг проводит погонщика и зверя, с ними ничего не случится.

Айзек тяжело вздохнул.

— Никто из них никогда не ездил этим путём. Я доверяю тебе и Калигу, но… — он перевёл взгляд на Гедимина. — Ждите меня до последней минуты!

Его ладонь легла на гребень Мальгеса. Гварза, смерив сарматов мрачным взглядом, взялся за шип с другой стороны. Узоры на шкуре зверя замигали и погасли, ещё пара секунд — и маленький караван слился с темнотой. Гедимин и Вепуат переглянулись.

— В такой тьме — и без фонарей… — разведчик осуждающе хмыкнул, оглянулся на бочки и качнул головой. — Я купаться не пойду. Никакого настроения. Надо нам что-то придумать с обороной холма…

Гедимин оглянулся на лабораторию, невидимую за скоплением шатров.

— Если Айзека не будет через полтора часа, я поведу машину. Помнишь те записи… с воздействием Равнины?

Вепуат мрачно кивнул.

— Задерживаться нельзя, это и мартышке понятно. За лагерем я присмотрю. Только без дронов… трудновато будет без дронов.

Гедимин вспомнил, как лопнуло защитное поле под непонятными взрывающимися снарядами — и откуда дикари их взяли?..

— Надо удвоить периметр, — сказал он, понизив голос. — А я бы его даже утроил. Сиди внутри, на свет не лезь.

— Хорошо сказано, Дим-мин, — донеслось из тени шатра, особенно густой рядом с узкой полосой красного света. — Ставьте свои стены. Я поставлю Скогнов между первой и второй, мы с братом будем между второй и третьей. А вы сидите за третьей — и лучше всего не в шатрах.

«А четвёртая закроет лабораторию,» — подумал Гедимин, снова вспомнив о взрывчатых снарядах. «Не хватало ещё, чтобы повредили ходовую часть. Такой ремонт я не потяну.»

… — Сорок минут до перехода, — Вепуат, пристроившийся было в тени шатра, беспокойно зашевелился. — Айзека нет. Если даже за десять минут он доберётся…

Гедимин мрачно кивнул.

— Пора ехать. Калиг, ты далеко?

Гравий за его спиной зашуршал — его поворошили когтистой лапой.

— Пора? Хорошо. Открывай ворота, и пусть Вепу-а их за нами закроет.

…«Надеюсь, под гусеницы никто не влезет…»

В кабине горел свет, яркие бортовые огни вычерчивали ровный полукруг на двенадцать метров — а дальше начиналась непроницаемая, неестественная чернота. Двигатель завёлся неожиданно легко, зарокотал, нарушив мертвенную тишину. Гедимин осторожно двинул рычаг, повернул штурвал, — многотонная махина выскользнула из световой ограды и развернулась к склону. Сармат выключил все огни, кроме единственного, самого тусклого. Ждать пришлось недолго — вскоре в узком световом луче зажглось белое кольцо.

«Двигаться точно за посохом, не упуская его из виду,» — повторил Гедимин про себя наставления Калига. Глайдер медленно сползал по откосу. Страж в световой луч не выходил и, кажется, посох держал в вытянутой руке. Шёл он довольно быстро — для двуногого существа; машина, подстраиваясь под его шаг, еле ползла, но по такому грунту Гедимин и не хотел бы ехать быстрее. «Лиска бы сюда,» — он чуть тронул штурвал, когда вместо цельного кольца в световом пучке оказалась половина. «Он бы и с кочевниками… поговорил.»

Время тянулось мучительно медленно. Прошло, казалось, не меньше часа, когда поверх белого кольца впереди загорелись красные огни. Машина приближалась к портальному холму. Калиг остановился. Кольцо на секунду исчезло, затем появилось снова — и вместе с ним из темноты вышел человекопёс.

— Зажигай огни! — Ауна весело ухмыльнулась. — Не бойся, Калиг в укррытии.

— Сделали бы ему затемнённый наглазник, — пробормотал Гедимин, недовольно щурясь. Из светового пучка донеслось фырканье.

— У него полно этого добрра. Не носит — мол, на уши давит. Идём, идём, черрвяки уже заждались!

«На уши…» — Гедимин досадливо поморщился. «А ползать по