Обратный отсчет - Токацин

Досчитав до двадцати, Гедимин открыл глаза. Красный ветвистый разряд тут же пересёк поле зрения; сармат досадливо сощурился, но всё же попытался встать. Получилось неожиданно легко, без головокружения и уходящей из-под ног палубы; секунда — и он уже выбирался наружу, на гравийную подложку и прорастающие побеги огнелюбки.

— Доехал? — Ауна с мерцающим посохом держалась поодаль от машины, но за сарматом следила с любопытством. — Пойду свистну Калига — сидит в пещерре, если не заснул.

— Угу, — отозвался Гедимин, приоткрывая шлюзовую камеру. Ему было немного не по себе. «Живой груз… Не люблю такие штуки. Лучше десять тонн ирренция и ни грамма ипрона, чем живой груз. То ли сдохнет, то ли сбежит…»

В отсеке стояла тишина, не нарушаемая ни единым писком. Гедимин, помянув про себя спаривание «макак», склонился над контейнером, потянулся было к кожуху, но, опомнившись, взялся за сканер. На экране всплыла сложная схема с двумя ярусами ячеек, податчиками воды и Би-плазмы и принудительной вентиляцией. Зверьков сармат нашёл не сразу — они лежали оплывшими кучками по коридорам, и он долго присматривался, прежде чем заметил у них дыхание. Через полминуты некоторые начали шевелиться, кто-то повернулся носом к поилке. Гедимин облегчённо вздохнул. «Накрыло переходом. Вроде живы. Сдать их быстрее Айзеку, пусть сам возится…»

— Не всё идёт, как задумано? — Ауна заглянула в открытый шлюз.

— Айзек притащил три ящика крыс. Их укачало, — нехотя ответил Гедимин, поднимаясь в кабину. — Калиг готов?

— Езжай к кррасному камню, — Ауна шагнула в сторону. — Доедешь — погасим огни, а там и Калиг вылезет. Тихо сегодня в степи. Не к добрру.

Гедимин ждал продолжения, но человекопёс уже отошёл с дороги и пропал из видимости. Красноватый свет за окнами начал тускнеть. Сармат погасил бортовые огни и осторожно направил машину к плоскому валуну у откоса. Едва гусеницы глайдера встали на краю, свет погас вовсе, и в узком луче из кабины появилось горящее белое кольцо.

— Можешь чуть поторопиться, — пророкотал в наушниках голос Калига. — Я за тобой успею. Только свет пригаси…

— Я тебе сделаю маску, — угрюмо пообещал Гедимин. — На уши давить не будет. Доедем — сразу сниму мерку.

В темноте что-то заклокотало, как бурлящая вода. Гедимин, угадав в звуках сдержанный смех, недовольно сощурился. «Ничего не понимаю. Ему же самому неудобно так…»

В окна кабины ударило белое зарево — такое, что Гедимин и под тёмным щитком невольно зажмурился и схватился за сфалт. Штурвал крутануло в сторону — тугой механизм вывернулся из ослабших пальцев. За окном что-то взвыло, синеватый силуэт врезался в стекло и скатился под гусеницы, оставляя тёмные потёки. За белой вспышкой ударила красная. Гедимин, оставив бесполезный сфалт, вцепился в штурвал. Машину уже волокло куда-то вбок. Сармат дёрнул рычаг и под чей-то вой и влажный хруст провалился в темноту.

10 день Пустоты, месяц Металла. Равнина, Сфен Молнии, зифта Тикшер

Свет снаружи погас так же внезапно, как и вспыхнул, и сразу же утихли все звуки, кроме странного электрического потрескивания. Трещало не в кабине — это Гедимин понял мгновенно. Он навалился было на крышку люка, готовясь выпрыгнуть наружу и узнать, наконец, что там, и что с Калигом — но остановился и медленно опустился на сидение. Грудь сдавило ледяным обручем. «Так и есть. Всё-таки свалился в разлом. Надо же мне было теребить штурвал…»

Он зажёг все бортовые огни — их хватило, чтобы разогнать темноту на тридцать метров вокруг, но и этого было достаточно, чтобы понять — это не окрестности базы. Вместо холмистой местности, изрезанной широкими долинами, вокруг была почти плоская пустошь с невысокими симметричными выступами. Из выступов вертикально вверх торчали «антенны», окружённые кольцами тонких отростков. Отростки колыхались и стучали друг о друга, вспыхивая синеватыми искрами.

«Далеко меня, похоже, занесло,» — Гедимин вглядывался в темноту за пределами освещённого круга, но не видел там ничего, кроме тех же искр. «Никогда таких штук не видел.»

Он посмотрел на странно блестящую почву — и увидел жёлтую истресканную поверхность и влепленные в неё тёмные звёзды с несимметричными лучами. Из центра каждой звезды прорастал тонкий конус на стебельке. Что-то длинное ползло, сливаясь с поверхностью — только ряд коротких шипов на спине выдавал его присутствие. Гедимин видел, как оно останавливается у «звезды» и выпускает длинный тонкий язык, слизывая с основания стебля вязкие капли.

«Понятно…» — сармат с тяжёлым вздохом отодвинул крышку люка. Он хотел спрыгнуть на землю, но вовремя сообразил, что может свалиться прямо в разлом, и, ухватившись за выступы на броне, перебрался на крышу. Когда он посмотрел вниз, колючая «змея» лежала, затаившись, — видимо, незнакомые звуки её напугали. Он огляделся по сторонам — вокруг было тихо. Небо всё так же мерцало холодным светом по сетке «трещин», над ровной пустошью поднимались наэлектризованные «антенны». Сармат посмотрел на иллюминатор, исполосованный рыжими потёками, со вздохом стёр их и, держась за выступы обшивки, рискнул ступить на землю.

Здесь экран сканера не рябил — можно было пройти три-четыре метра до ближайшей «антенны». Земля похрустывала под ногами, но не проминалась — это был плотный слежавшийся слой какой-то глины. Наступив на «луч» «звезды», Гедимин убрал ногу; растение никак не отреагировало и осталось таким же плоским.

«Мать моя пробирка…» — сармат заглянул под гусеницы и с присвистом выдохнул. Одна из них была густо вымазана рыжим, с траков свисали волокнистые клочья. «Ну, на Калига это непохоже. У него красная чешуя,» — подумал Гедимин, и его передёрнуло. «Кто-то ждал нас на дороге. Кочевники?.. Hasu! Где я теперь, и как отсюда выбираться?»

Он вернулся на крышу, поводил вдоль бортов лучом сканера — и порадовался, что не стал обходить машину по земле. Разлом рябил прямо у левой гусеницы, ещё десяток сантиметров — и она бы в него провалилась. Второй тянулся наискосок, проходя под задней частью фургона. Чуть поодаль Гедимин нашёл ещё два и больше искать не стал. Выключив сканер, он сел на крышу и тяжело вздохнул. «Разберись теперь, откуда меня принесло. Въежал вроде боком, следов нет…»

— Вепуат, приём, — сказал он без особой надежды в коммутатор. — Приём!

В наушниках было тихо.

— Айзек, приём…

Гедимин огляделся по сторонам, тронул передатчик, потом потянулся к сфалту. «Если вычислить направление на Сердце Пламени и послать сигма-луч туда… там же есть существа, чувствительные к сигме?..»

Он досадливо сощурился, вспомнив размеры Равнины. «Если я попаду в