Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

— Ну ладно, — спрятал я серебро. — Давайте тогда так: ставьте меня в очередь. Если я найду плуг раньше, то просто отменю заказ. Так ведь можно?

— Без проблем. За петли, засов и ваше место в очереди — сорок пять серебряных монет, — вынес вердикт мастер.

Я со вздохом отсчитал нужную сумму. После всех трат у меня в кошельке и на счету осталось около двухсот двадцати серебряных. Не густо, учитывая масштабы предстоящего строительства, но и с голоду в ближайшие месяцы мы не умрем. Нужно поскорее заставлять землю работать на себя.

Я забрал инструменты и направился к повозке, размышляя на ходу. Плуг нужен позарез, иначе мы так и будем питаться одними курами да соленьями из поместья. Возможно, у того же старика Бира завалялся подержанный инвентарь — раз уж он распродает ферму.

Вернувшись к нашей повозке, я застал неприятную картину. Возле телеги, прямо за крупом Дорожки, терся какой-то изрядно помятый мужик. От него за версту разило перегаром. Он широко ухмылялся и что-то настойчиво мычал Кире, пытаясь ухватить её за край платья, пока она брезгливо отодвигалась на другой край козел.

Я первым делом спокойно сгрузил в повозку лопату и мотыгу. Затем, не тратя времени на светские беседы, подошел сзади, ухватил пьянчугу за засаленный воротник и отработанным движением развернул вокруг своей оси, придав ускорение. Мужик взмахнул руками, не устоял на заплетающихся ногах и с глухим стуком рухнул в дорожную пыль.

Тут же от соседней лавки отделились двое его дружков — такие же помятые и красноносые.

— Эй! Ты чего нашего брата обижаешь⁈ — быканул один из них, делая шаг ко мне.

— Я не брата вашего обижаю, я его спасаю, — совершенно спокойно ответил я. — Моя лошадь терпеть не может пьяных. Тем более когда они встают сзади — бьет копытом сразу и насмерть. А ваш друг просто сам на ногах не устоял. Не верите мне — посмотрите ей в глаза и сами всё поймете.

Мужики непонимающе переглянулись, а затем уставились на морду Дорожки. Кобыла как раз медленно повернула к ним голову, глядя на них своими жуткими, немигающими человеческими глазами — голубым и карим. Я чуть ослабил ее блокировку, позволяя ледяной ауре нежити едва заметно просочиться наружу.

Дружки мгновенно побледнели, в их глазах плеснулся первобытный ужас, а хмельную спесь словно ветром сдуло.

— В-всё хорошо, господин… — заикаясь, выдавил один из них, пятясь назад и торопливо подхватывая валяющегося товарища за шкирку. — Мы пойдем… не будем вам мешать…

— Спасибо, — тихо сказала Кира, когда они спешно ретировались. Её руки всё ещё слегка подрагивали, но держалась она молодцом.

Я лишь усмехнулся. Мы уселись на козлы и выехали из Сонмища. Примерно на полпути к нашему поместью на тракте показался покосившийся указатель: «Ферма Бира». Мы свернули на грунтовую дорожку.

Едва повозка приблизилась к воротам, как из-за забора поднялся оглушительный, яростный лай десятка собак. Я спокойно натянул поводья, останавливая Дорожку.

— Кто там⁈ — раздался дребезжащий крик из-за забора. — Я спрашиваю, кто там⁈

Я молчал, сложив руки на груди и дожидаясь, пока хозяин соизволит выглянуть.

Вскоре из дома вышел щуплый старичок с всклокоченной бородой — фермер Бир. Он подошел к калитке, отогнал собак палкой и уставился на нас.

— Ну и чего молчите-то? — не выдержал он. — Онемели?

— Ваших псов всё равно не перекричать, — ровным тоном отозвался я. — Я приехал козу вашу забрать. Трактирщик сказал, вы распродаетесь.

— А, Сирень-то… — лицо Бира немного разгладилось. — Ну, Сирень продам, чего уж. Хорошая коза. Давайте монеты.

— Господин Артур, сначала мы на неё посмотрим, — твердо вмешалась Кира.

— Конечно, госпожа Кира, — кивнула я, спрыгивая с повозки и подавая руку девушке. — Уважаемый, ты лучше, чем деньги просить, сначала покажи товар.

— Конечно-конечно, — закивал старик.

Мы прошли во двор. Тут царило запустение: половина инвентаря ржавела под открытым небом, а крыша сарая угрожающе провисла. Коза Сирень оказалась вполне приличной, упитанной животиной с меланхоличным взглядом.

— Хорошая коза, тихая! — уверенно заявил Бир.

Сирень, не переставая жевать, аккуратно наступила ему на сапог и перенесла на копыто весь вес.

— А-а-ай, зараза! — взвыл старик, пытаясь выдернуть ногу.

— Тихая, — согласился я. — Просто с чувством собственного достоинства.

Кира обошла её со всех сторон, профессионально осмотрела вымя и коротко кивнула мне.

— Слушайте, уважаемые, — вдруг оживился Бир, почувствовав запах денег. — А может, и коров моих заодно заберете? Я уже месяц съехать хочу, да всё никак скотину не пристрою! Отдам дешево!

Он повел нас к загону. Едва я увидел его коров, как всё стало понятно. Худые, с торчащими ребрами, тусклой свалявшейся шерстью и слезящимися воспаленными глазами, они вяло жевали сено.

— Нет, — отрезала Кира, едва взглянув на них. — Мы это не возьмем.

Я посмотрел на скотину, затем на суетливого фермера.

— Какой нетоварный вид! — заметил я, качая головой. — Возможно, мы их и заберем, но не сегодня. Я загляну к вам через пару деньков, тогда и поторгуемся.

— Да нормальные коровы! — возмутился фермер, всплеснув руками. — Просто жара на них так действует! Ничего вы не понимаете!

— Ладно, — прервал я его. — Сколько за козу?

— Семь серебряных! — выпалил Бир, задирая подбородок.

— Семь⁈ — Кира картинно всплеснула руками. — Да это грабеж среди бела дня! Мы в Сонмище на рынке за четыре возьмем, мы как раз туда собираемся, — приврала блондинка. — Пойдемте, господин Артур, нечего тут время терять.

— Пойдем, — согласился я, разворачиваясь к выходу.

— Стойте! — возопил Бир, кидаясь нам наперерез и едва не споткнувшись о ведро. — Ну куда же вы сразу… Давайте за пять! Хорошая ведь коза!

Кира посмотрела на меня просительно, и я кивнул ей, разрешая развернуться на полную.

— Четыре серебряных, и вы дадите нам с собой мешок овса для неё, — отрезала Кира, прищурившись. У девушки действительно талант торговаться.

Бир долго кряхтел, чесал бороду, бормотал что-то про разорение и жадных городских, но в итоге махнул рукой: — Забирайте, лиходеи!

Я молча отсчитал четыре серебряных, взял Сирень за поводок и направился к выходу.

Уже на пороге вспомнил о еще одной цели нашего визита.

— Ах да, чуть не забыл, — я обернулся к Биру, который всё еще потирал ушибленную ногу. — У вас плуга нет на продажу?

Старик досадливо крякнул и снова сплюнул в пыль.

— Был, да сплыл. Утром за ним приехали. Ушел за полцены, хоть и хороший, но не тащить же его с собой в столицу. Опоздали вы, господин.

Коза, меланхолично жуя пучок травы, мирно потрусила следом, совершенно не смущаясь