Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

Когда мы загрузились и тронулись в путь, Кира, сидевшая рядом на козлах, не выдержала.

— Зачем ты хочешь брать больных коров? Они же подохнут у нас через неделю. Одни убытки.

Я посмотрел на дорогу впереди и усмехнулся.

— Возможно, я найду способ их вылечить.

Я вспомнил слова трактирщика о том, что раньше скот на этой земле не болел. Если древний механизм колодца действительно заработает, покупка этих «неликвидных» коров станет моей лучшей сделкой.

Кира посмотрела на меня с непониманием и подозрением, словно прикидывая, что за некромантские ритуалы я собрался проводить для выздоровления коров. Вслух ничего не сказала.

Мы поехали дальше. Солнце припекало, мерно скрипели колеса повозки, убаюкивая. Но спустя какое-то время мой внутренний радар вдруг резко взвыл. Впереди, где-то за поворотом тракта, ощущалась пульсирующая, тяжелая аура сильной нежити.

— Держитесь крепче, нужно посмотреть, что там, — бросил я Кире.

Я мысленно стегнул Дорожку. Мертвая кобыла, не знающая усталости, мгновенно сорвалась с рысцы в галоп, ускоряясь так, что повозка угрожающе заскрипела.

Вскоре до нас донеслись крики людей и треск ломающегося дерева. Мы вылетели к обозу. Я нутром чуял мощь твари, но гнать прямо в пекло было бы глупостью. Я натянул поводья, резко притормаживая повозку, и сунул их в руки опешившей Кире.

— Держи. Если тварь вдруг каким-то чудом победит меня — гони Дорожку прочь, не оглядываясь, — сухо приказал я, скидывая плащ.

Бежать от сильного противника? Еще чего. Именно благодаря битвам с теми, кто превосходил меня по силе, я всегда рос и становился смертоноснее. Этому меня еще в прошлой жизни научили старые наставники — дядя Даня и папаша Брикс. Суровые были мужики. И их уроки не прошли даром — не зря же я в итоге превзошел даже своего собственного отца, короля Острова Некромантии.

Да, сейчас у меня в резерве болталось всего десять жалких морт. Этого критически мало, чтобы подавить волю и приручить такую сильную тварь. Но у Повелителя мертвых всегда есть и другие способы вести бой. Я привычным усилием воли влил все свои десять морт прямо в сталь клинка. Лезвие едва заметно засветилось бледно-зеленым. Это был старый трюк: я не терял энергию безвозвратно, меч просто работал как временный аккумулятор, и после боя я мог легко втянуть морты обратно в свою ауру.

Выскочив на обочину, я наконец увидел источник хаоса.

Огромный, мутировавший вепрь-нежить размером с крупного быка громил купеческую повозку. Люди в панике спрыгивали с телеги и разбегались по кустам. Кабан с разбегу ударил кривыми клыками по деревянному борту. Удар был такой чудовищной силы, что груженая повозка подлетела в воздух и, перевернувшись, рухнула на бок. Во все стороны посыпались тюки и ящики.

Но клыки были не самым страшным. Хвост этой твари превратился в смертоносное оружие — он заканчивался тяжелым, массивным треугольным костяным набалдашником размером в половину человеческого роста. Вепрь взмахнул им, и набалдашник с хрустом разнес остатки телеги в щепки, а затем с гулом врезался в землю, прочертив глубокую борозду.

— Неплохо бьешь! — громко крикнул я, выходя на открытое пространство.

Вепрь замер. Медленно, с утробным рычанием, он повернул ко мне свою жуткую огромную морду. Мы переглянулись.

Я раскрутил свою ауру, позволяя холоду некромантии вырваться наружу, и плавно крутнул в руке светящийся клинок.

— Ну давай же, парень. Иди сюда.

Тварь взревела и бросилась на меня. Земля задрожала под тяжестью её копыт. Вепрь несся как бронированный локомотив, но я не собирался принимать удар в лоб. Дождавшись, когда до клыков останется пара метров, я резко дернулся в сторону и ушел длинным перекатом.

Лишенный интеллекта мертвяк не успел затормозить. На огромной скорости он слетел с дороги прямо в густой подлесок и, разломив пару толстых веток, застрял в разломанных сучьях и тонких деревцах. Вепрь яростно завизжал, пытаясь вырваться, и начал бешено колотить своим хвостом-набалдашником, кроша деревья в труху.

Я быстро поднялся на ноги. Мой взгляд тут же зацепился за тяжелый арбалет, оброненный кем-то из сбежавшей охраны обоза. Оружие валялось чуть ли не у моих ног, да еще и взведенное.

Не теряя ни секунды, я вскинул арбалет, прицелился точно в голову бьющемуся меж деревьев вепрю и нажал на спуск.

Арбалет сухо щелкнул. Тварь рефлекторно попыталась отбить снаряд своим тяжелым хвостом, но не успела. Стальной болт с влажным хрустом вонзился ей прямо в лоб.

Но, к моему разочарованию, тварь не рухнула. Болт глубоко застрял в толстенной лобной кости мутанта, так и не пробив череп и не повредив мозг. Ситуация как с Дорожкой, только ей я сам череп укреплял. Чтобы окончательно упокоить мертвяка, нужно либо снести ему голову целиком, либо превратить мозги в кашу. Одной стрелы для такого бронированного лба оказалось недостаточно.

Тем не менее, вепрь почувствовал серьезную угрозу. Страх перед некромантом и его аурой взял верх над слепой яростью нежити. Поняв, что рельеф играет против него, а противник слишком опасен, кабан с диким хрипом рванулся вперед. С треском ломая стволы, он вырвался из ловушки и бросился наутек в лесную чащу. Он мчался, не разбирая дороги и совершенно не обращая внимания на толстые сучья, которые с хрустом вонзались в его тело и так и оставались торчать в боках.

Я с грустью провожал вепря взглядом. Гнаться за ним в чащу — пешком, с десятью мортами в резерве, оставив Киру с повозкой на дороге — было бы уже не охотой, а клинической дурью. В другой раз поймаю.

— Живой! — раздался позади сбивчивый крик Киры.

Я даже не успел обернуться, как она, спрыгнув с повозки, подбежала ко мне, тяжело дыша и сжимая кулаки.

Я же с искренней грустью продолжал смотреть в лесную чащу, где скрылся мутант.

— Да, — тяжело вздохнул я. — Он ушел.

— И слава богам! — выдохнула девушка, отирая пот со лба. — Эта тварь нас бы в порошок стерла!

— Ушел мой плуг, — с горечью констатировал я.

Кира замерла, недоуменно моргая. — Какой еще плуг? Вы в своем уме? Это был гигантский вепрь-мертвяк!

— На хвосте у него, — терпеливо пояснил я, указав на развороченную землю.

— Это же топор какой-то? — недоверчиво спросила Кира.

— Это был костяной нарост, по прочности не отличающийся от плуга благодаря мутациям. Идеальный инструмент, — ответил я. — Он бы мне за сутки всю целину вспахал, даже не вспотев. А главное — жрать бы не просил и не уставал.

Кира посмотрела на меня так, будто я был безумнее