Обратный отсчет - Токацин

Гварза, похоже, помнил очень хорошо — он уткнулся взглядом в палубу и резко развернулся к своему отсеку. Айзек облегчённо вздохнул.

— Ничего серьёзного, просто вода?

— Мы уберём, — заверил Вепуат, снова ткнув Гедимина кулаком в бок. — Пробирка лопнула не вовремя.

— С ними бывает, — согласился Айзек, отступая в соседний отсек и задвигая переборку до упора. Гедимин приложил ладонь к рёбрам — тычки Вепуата оказались неожиданно чувствительными.

— Чисто, — доложил разведчик, пересаживая дроны себе на плечи. — На полу тоже. Соль ты собрал, остались считанные молекулы. Будешь ещё ставить опыты? Если да — с уборкой спешить не будем.

Гедимин качнул головой, глядя на подсыхающую лужу.

— Хватит на сегодня ксенохлоридов. Буду работать с эластомерами. Это вытрем. Зря Айзек роботов не взял…

…Порошкообразные ксенофториды Гедимин насыпал на дно. Что и в каком порядке кладут дальше, он не знал. Несколько секунд он косился на задвинутую переборку на входе в соседний отсек, потом махнул рукой и отмерил три одинаковые порции сеша. Реагент животного происхождения шёл последним — сармат растворил его в горячей местной воде и налил сверху, прежде чем беззвучно прошептать «attahanqa», закупорить все три ёмкости и запустить подогрев.

— Думаешь, сварится до отъезда? — с сомнением посмотрел на закрытую печь Вепуат. — Скогны что-то говорили про целый день…

Гедимин пожал плечами.

— Они говорили про два этапа. Первичная смесь сварится. А потом… ну, засуну обратно, когда Айзек вернётся.

…Радовало одно — все три ёмкости стояли на своих местах. Реакция в них шла долго — снаружи, как говорил Вепуат, уже основательно потемнело, до отъезда оставались считанные часы — но за всё это время печь ни разу не подпрыгнула, и Гедимин не услышал ни шипения, ни хлопка, ни излишне громкого плеска. Вскрывал контейнеры он с опаской, выставив между ними и соседними предметами защитное поле и включив вытяжку на полную мощность. Вверх рванули столбы пара, но этим всё и ограничилось. Три ёмкости до срединной отметки были наполнены тёмно-серой жидкостью.

«И греть ещё один день отдельно,» — повторил про себя Гедимин, досадливо щурясь. «Вот что значит не соблюсти технологию. Как я извлеку отсюда порошкообразный реагент⁈»

Он осмотрел все три ёмкости, посветил сканером — в жидкости просматривались слои разной плотности. Один из них по мере остывания опускался, другой поднимался ему навстречу, и Гедимин видел нитеобразные потоки перемешивания.

«Понизить температуру — и пусть стоит до следующей ночи,» — сармат сделал пометку в лабораторном журнале и вернул все ёмкости на место. «Процесс идёт, перевозка ему не помешает.»

… — А что, они не одинаковые? — спросил Вепуат, в последний раз оглядываясь на стол Гедимина; всё, что осталось там лежать, было прижато к столешнице защитным полем, да это и были всего лишь полосы гзеша. — Выглядят похожими.

Ремонтник поморщился.

— Выглядят. Двух одинаковых нет. Расхождение местами на полсантиметра. Кустарное производство — тяжело стандартизировать.

Вепуат еле слышно фыркнул.

— Может, и так. Но отмерить по линейке можно и вручную. Тут дефектоскоп не нужен.

Шлюзовая камера уже приоткрылась; в глаза Гедимину ударил красный свет каменных фонарей, и сармат слегка сощурился.

— Сомневаюсь, что у них там есть линейки.

В паре шагов от «взлётной полосы» бронехода, отмеченной фонарями, стояли волокуши Броннов и штабеля бочонков и корзин. Гедимин нашёл взглядом бочки с водой для умывания и озадаченно хмыкнул.

— Почему они здесь?

— Видимо, выгнали, — предположил Вепуат, глядя из-под ладони на дальние огни. Бронеход уже выворачивал к пологому склону, считающемуся тут дорогой (и даже, наверное, шоссе), с ним уезжали дроны-разведчики, — в темноту приходилось вглядываться самому. Гедимин взялся за сканер.

— Ты Калиг или Навкет? — громко спросил он, разглядев на экране рогато-шипастый силуэт за шатрами. Оттуда донёсся хриплый смешок.

— Калиг. Чего не спите, дневные существа?

— А ведь хорошая идея, — пробормотал Вепуат, глядя на шатры. Где-то там уже скрылся Гварза, и Гедимин почувствовал возрастающую сонливость. «И правда, хорошая.»

— Почему Бронны здесь? Их согнали с места? — спросил он, недовольно щурясь. — Я не хочу, чтобы тут были свары, или кого-то обижали. Пойду скажу чужакам, чтобы вели себя скромнее.

Сразу проснувшийся Вепуат развернулся к нему, растерянно мигая, и заглянул в лицо. Калиг снова издал смешок, но на свет так и не вышел.

— Не видел, чтобы кого-то сгоняли. Там ещё ставили первый шатёр, когда Бронны перетащили кухню сюда. Им там и сейчас хватило бы места. Но если они хотят стоять тут, нужно ли им приказывать?

Гедимин недоверчиво хмыкнул. «Проверить, что там с шатрами…» — его мысли прервал протяжный зевок Вепуата, и сармату стало неловко. «Он увяжется за мной… Надо поспать. Схожу к шатрам под утро. Броннам тут вроде бы удобно… Надеюсь, этой ночью обойдётся без кочевников. И Айзек вернётся вовремя, и его не придётся искать.»

13 день Камня, месяц Металла. Равнина, Дальний Край, Сфен Земли

Гедимин обогнул шатёр и остановился — вдоль обрыва, насколько хватало поля зрения, тянулась цепь огненных шаров. Скогнийские жаровни, составленные по три вместе, сквозь облака дыма выглядели большими горящими сферами. Каждый шар сверху был прикрыт чёрным колпаком — плетёным куполом на тонких костяных опорах. Дымовые столбы упирались в «колпаки» и впитывались в них почти без остатка — наружу сочились только тонкие струйки тёплого воздуха. Двое Скогнов с корзинами за спиной и костяными рогульками в руках обходили длинный ряд коптилен, поправляя что-то под куполами, и ворошили уложенную на жаровни органику. Их лица были обмотаны рыхлой мокрой тканью, и близко они старались не подходить.

«Что у них там горит?» — Гедимин, кивнув Скогнам, подошёл ближе. На каждой жаровне стояла корзина из редко переплетённых прутьев — контейнер для горючего вещества. Сармат в очередной раз напомнил себе, что местные прутья так просто не подожжёшь, и на всякий случай убрал руки за спину — так нелепо выглядели эти корзины над раскалёнными камнями.

Прутья даже не обуглились, хотя стояли там явно не первый час; то, что лежало в корзинах, тлело, периодически вспыхивая, и бурно дымилось. Скогны подкладывали на жаровни растрёпанные пучки жёлтого волокна и плоские бруски из чего-то чёрного, похожего на древесный уголь. Гедимин пригляделся и заинтересованно хмыкнул — следов обугливания на свежих брусках не было; они