Обратный отсчет - Токацин

не давало ему покоя, но он никак не мог вспомнить, что именно выпало из его расчётов. «Герметизация швов, упрочнённые элементы, вставки… Надо экспериментировать, конечно. Как всё это будет истираться, какие нагруз… Hasu! Верно. Кое-что я не учёл.»

— Айзек, погоди. Комбинезоны надевают на голое тело. Кто-нибудь пробовал носить на себе кусок гзеша? Вдруг он реагирует с кожей? Никто не проверял? Местные… я не видел у них одежды из гзеша. Да и из сеша тоже…

«А у меня ещё и экспериментальная смесь с ксенофторидами,» — вспомнилось ему. «Её вообще никто ни на что не проверял. Вдруг она кожу прожигает до костей?»

Айзек слабо усмехнулся.

— Не волнуйся, атомщик. Всё проверим. Пока твои смеси не готовы, сделай мне десяток опытных образцов из «базового» гзеша…

Он быстро начертил на листке прямоугольник и указал параметры.

— Это для крысиного городка — небольшие подстилки. И нарежь ещё пару штук вот таких тонких ремешков, чтобы можно было намотать на руку. Это сразу проверим на сармате — всё-таки мы не крысы…

— На сармате? — Гедимин подозрительно посмотрел на него. — Так сразу? Ему хоть скажут, что это за штука?

Айзек издал негромкий смешок.

— Естественно, атомщик. Все опыты — только на добровольцах. Ты, конечно, работал с Ассархаддоном… но я всё-таки не он.

На его ухмылку Гедимин не ответил, но слегка успокоился и потянулся за образцами гзеша.

— Подожди минуту. Сделаю и отдам. Положишь своим крысам…

Раскроить заготовку он не успел — переборка отодвинулась, и в отсек заглянул угрюмый Кенен Гварза.

— Айзек, долго тебя ждать? Времени мало, а дел ещё гора.

Когда переборка за двумя сарматами задвинулась, Вепуат с кривой ухмылкой сел на стол.

— Любопытно даже, какие у него там дела. Реагенты больше не пропадали?

Гедимин неопределённо повёл плечом, растягивая заготовку на столе, — полоса изгибалась винтом, мешая аккуратной нарезке. «Айзек ещё и намотает на себя кусок эластомера. А тут даже медиков нет. Одна надежда, что за сутки сильно не навредит…»

…«Два этажа максимум,» — Гедимин задумчиво смотрел на едва начатый чертёж. «Двадцать пять отсеков сверху и снизу, плюс комендантская, плюс преобразова… генера… hasu! Сразу реактор им строить, что ли⁈»

Задание в первые секунды казалось ему простым — проектирование обычного жилого барака, десять минут работы вместе с описанием. Сейчас, минут через двадцать, сармат угрюмо щурился на очередной лист и не знал, с чего начать.

«Воду можно поднять водяной катушкой. Обернуть её ипроном, чтобы фонила в одну сторо…» — Гедимин сжал пальцы в кулак и вполголоса помянул спаривание «макак». «С чего ты взял, что ипрон её заэкранирует⁈»

Он потянулся было за кабелями — проверять гипотезу с ипроном, но вовремя опомнился и снова склонился над чертежом. «В ядерный могильник душевую. Всё равно непонятно, что с фильтра… hasu! Куда сливать-то? Как аборигены, под холм?»

Он мысленно выстроил помещения в два яруса и, сердито фыркнув, зачеркнул самое просторное на втором этаже. «Какие тут информатории⁈ Освоят местный язык — книги почитают. Хроники за двадцать тысяч лет…» Душевая осталась, но под большим вопросом. «Ручную помпу можно соорудить, воронку с дырками. Воду в бочках возить на тележке. Если можно сделать волокушу, то и тачка получится. Слив… ну, углубление в полу, каменную трубу вниз, чего-нибудь мелкодисперсного для фильтрации — и сток под холм. Тут ещё вопрос, чем они будут мыться. Спросить Айзека про мыловарни…»

Под вопросом остался и пищеблок — Гедимин отметил его, добавил ещё пространства со всех сторон и обвёл пунктиром. С нагревательными элементами вопрос решился мгновенно — бруски местного минерала, встроенные в них осколки кейека, ещё слой камня сверху и комендант с куском ирренция или фонящим накопителем, обходящий барак при наступлении холодов; откуда на Равнине взять надёжный поглотитель тепла, сармат не знал. «Если есть самогреющиеся камни, может, найдутся и самоохлаждающиеся?» — он криво ухмыльнулся и покосился на задвинутую переборку. «Не удивлюсь, если найдутся. Тут столько всякого, что устанешь удивляться.»

Он со вздохом убрал с мысленного чертежа всю проводку — «Какое уж тут электричество… Фонари поставим. Как Скогны. Только накрыть кейек прозрачным колпаком, чтоб ничего не поджёг… хотя — из чего делать колпак?.. Ладно, там будет видно. Есть ещё та светящаяся дрянь из Тикшера. Она вроде бы не горит…»

Он очертил контуры спальных отсеков с трёхметровыми потолками. Стены и перекрытия получались непривычно толстыми, но в целом выходило, что блоки друг друга держат, даже и без привычного раствора. «Здесь будут камеры термоизоляции, как в башнях Скогнов. Тут внешняя стена… торцевые окна — без стёкол, тут пазы под задвижные плиты. Здесь получается сквозная тяга, а при перекрытии одного хода… ну, в целом, будет чем дышать. Теперь — углубления для стока. Если расплавленный металл льёт вертикально сверху, стекать должно вот так…»

Пока Гедимин держал перед мысленным взором картинку металлического дождя, работа шла быстро. Расплав стекал по углублениям в толстой внешней стене, воздушные камеры, опоясывающие барак, держали тепло, и внутренняя стена прогревалась за всё время предполагаемого нергета всего на полсотни градусов. «Терпимо,» — Гедимин вспомнил красную кожу венерианцев и довольно хмыкнул. «Неприятно, но терпимо. Ливни, в общем-то, редкость, — никто даже не покраснеет.»

Он задумался на минуту о местной зиме и обещанном Айзеком похолодании до минус ста и снова пересчитал параметры воздушных камер — и дополнил их нишами под дополнительные элементы. «Килограмм кейека между стенами — и внутри будет тепло. Синеть не придётся. А если ещё найдутся камешки для охлаждения…»

Рядом раздался гул — шлюзовая камера приоткрылась, пропуская кого-то в отсек. Гедимин оторвался от чертежа и с удивлением обнаружил, что в лабораторию вошёл Вепуат. «А он выходил? И когда успел…»

— Всё никак? — сочувственно хмыкнул Вепуат, взглянув на чертёж. Гедимин недовольно поморщился.

— Это ерунда. А вот что делать со старыми чертежами ИЭС…

Вепуат легонько похлопал сармата по локтю и положил на бумагу пару плоских белесых камней — сантиметров по десять в поперечнике.

— Что-то интересное попалось. Не видел раньше такого минерала. Смотри, какая иризация в три фокуса!

Гедимин перевёл равнодушный взгляд на плоские гальки — и удивлённо хмыкнул. На поверхности камней и впрямь застыли расходящиеся световые блики — будто с каждого обломка смотрели три глаза с вертикальным зрачком и звёздчатой радужкой. Все «зрачки» были тёмно-серыми, почти чёрными, «радужка» — багровой у центра и розовеющей к краю. «Любопытный эффект,» — сармат взял камень со стола,