Обратный отсчет - Токацин

Из-под его ног вышмыгнул очередной нхельви. Гедимин остановился, огляделся — больше таких любопытных зверьков не было, остальные разбрелись по плато и сидели там тихо, разглядывая чужаков.

— Хм… А мне нравится, как эти пласты лежат, — донеслось из-под шлема Вепуата. Разведчик собирал показания разлетевшихся дронов; изображение на экране его прибора достраивалось фрагмент за фрагментом, и на нём уже проступили очертания глубокого пласта. У него не было выходов на поверхность — его приподнятая дальняя кромка когда-то отломилась, и в разлом набилась осадочная порода, постепенно спрессовавшаяся.

— Всё ровно, аккуратно, один на другом. Ничего углами не торчит, — рассуждал вслух Вепуат. — Может, его и не поломало. Надо смотреть…

— Здесь, — Гедимин ткнул пальцем в один из участков пласта. Дроны ещё толком не «нарисовали» его — только обозначили грубые границы слоёв, но сармат уже видел, как всё это двигалось, формируясь, и куда направлено сильнейшее давление. «Здесь неравномерный подъём. Возможны трещины. А вот здесь, дальше — и правда, очень аккуратно.»

— Проверь это место, — сказал он Вепуату. — Возможен надлом.

Линия вдоль границы пласта, мигнув, просела вглубь; ещё несколько секунд — и сканирующие лучи очертили глубокую, метров на десять, трещину. Пласт надломился сверху, в одном из тонких мест, вроде бы незначительно, но Гедимин покосился на далёкую вулканическую цепь и недовольно сощурился.

— Тут ровно, тут тоже… — бормотал Вепуат, разглядывая карту. Она достраивалась медленно — дроны изучали каждый метр спрессованного камня, выискивая трещины и каверны. Огромная, стометровой толщины плита и впрямь выглядела ровной — тонкие края давно отломились, а массивная средняя часть аккуратно легла между соседними слоями и подвергалась только равномерному давлению. «До поверхности далеко, сверху холм,» — Гедимин, забывшись, начал прикидывать, где высверливать полости для корпусов подземной ИЭС. «Хорошее прикрытие. Сверху и снизу никакой опасности. Вот только этот надлом…»

— А ничего, — с удивлением отметил Вепуат, оглянувшись на Гедимина. — Хороший пласт. От трещины только отступить — и можно строиться. Места много…

Ремонтник снова покосился на далёкие вулканы.

— Трещина будет расти. А куда — неясно.

Он вгляделся в массив рядом с надломом и прочертил когтем несколько линий.

— Если пойдёт сюда — пусть его. А если сюда, вглубь…

Вепуат задумчиво похмыкал, повторил когтем его «чертёж», зажав ладонью часть карты, и пробормотал что-то про Сатурн.

— А с чего ей сюда идти? Давление — вот… — он начертил стрелку, идущую вертикально вниз. — Вот так опускаются пласты. Эту кромку постепенно отрежет — так, как ты вначале показал. Надламываться вбок ей не с чего.

Гедимин кивнул на багровые вспышки. Они как раз выстроились в длинную цепь — девять ярких крупных огней и полтора десятка тлеющих, с трудом отличимых друг от друга пятен. «И это всё — кратеры…» — сармат поёжился. «И в пределах видимости. Здесь каждый день должно трясти…»

— Эту штуку видишь? Она в Сфене Огня… — он вспомнил странные рассказы Айзека о безопасности вулканической цепи под боком и недовольно сощурился. — Если Сфены хоть как-то стыкуются — здесь должно трясти. Как раз в этом направлении…

Он начертил линию вбок от надлома.

— Вот такой вектор. Как раз вдоль слоёв. При хорошем сотрясении плиту надвое расколет.

Вепуат несколько секунд разглядывал вулканы и задумчиво щурился.

— М-да… так себе соседство… Значит, и этому месту отказ?

Гедимин пожал плечами.

— Я говорю — плита может треснуть. Вас тут трое, вы и решайте.

— Что случилось? — Айзек, вместе с Гварзой перебиравший гравий в центре плато, поднялся и подошёл к Вепуату. — Карта готова?

Разведчик щёлкнул кнопкой, разворачивая двухметровую голограмму.

— Гедимину не нравится вот эта трещина. Говорит, что при землетрясении она пойдёт вот так, вглубь пласта. И слои разойдутся.

— Может, — буркнул Гедимин. Он старался не давать воли воображению, но перед глазами уже стояли лопающиеся трубопроводы, и рвущиеся кабеля, и плиты внутренней обшивки, разорванные надвое расходящимся каменным массивом. «Защитить реактор. Демпферы. Намертво к пласту не крепить…»

— Вероятность землетрясения? — отрывисто спросил Гварза, остановившись перед голограммой. — Данные сейсмографов? Сколько лет наблюдений?

Гедимин недобро сузил глаза.

— Вот тебе сейсмограф, — он указал на цепь вулканов, как раз вспыхнувшую с удвоенной яркостью. — За наблюдениями — к ним.

Он ткнул пальцем туда, где недавно сидели рядом с отдыхающим Мальгесом стражи, и осёкся — его палец едва не упёрся в грудь Коргена.

— Э? — шипы на спине и плечах странного существа поднялись дыбом. К нему быстрым шагом подошёл Гор. Следом стянулись и нхельви, снова сузив кольцо.

— Атомщик! — укоризненно посмотрел на Гедимина Айзек и примирительно поднял руки. — Вы вовремя подошли. У нас тут спор.

— Будет честью разрешить его, — судя по частым щелчкам жвал, Гор заметно разволновался. — О чём спорит Дим-мин?

Гедимин, на мгновение забыв о геологии, растерянно мигнул. «Они что, всё время за нами наблюдают?»

— В этих местах часты землетрясения? — спросил Айзек. — Насколько они сильны? Башня, построенная Скогнами на этом холме, простоит хотя бы год?

Со всех сторон раздался негромкий, но настойчивый писк и тихие цокающие звуки — будто кто-то постукивал одной тонкой металлической пластинкой о другую. Корген с явной неохотой проговорил что-то на таком же «цвиркающем» наречии. Скопление зверьков заколыхалось, кто-то даже выгнулся так, что завалился на спину. Гедимин озадаченно хмыкнул.

— Нхельви не верят в строительство. Они копают норы, — проворчал Корген, сильно чем-то недовольный. — Здесь трясёт, да. Из-за Огненных гор. Бывают оползни.

Гедимин фыркнул.

— Такой сейсмограф тебя устроит? — обернулся он к Гварзе. — Я говорю — эта плита расколется. Дальше — без меня.

Его плеча осторожно коснулась крючковатая лапа «богомола», и Гедимин удивлённо мигнул — Гор незаметно подошёл вплотную.

— Текк’т говорит, что это прочный камень, а сверху на нём — другие. Его трясло много раз, и он не лопнул.

Гедимин тронул пальцем трещину на голограмме.

— Видишь? Если встряхнёт очень сильно, есть вероятность, что удар придётся вот так. И камень всё-таки лопнет, — сармат криво ухмыльнулся. — Пока он тут просто лежит, то пусть бы, но если внутри будет станция…

Гор приподнял лапы-лезвия.

— Понятно. Этот камень надколот… Смотри, Корген, это опасный надлом?

Страж зазвенел шипами.

— Надломанное доламывается… Да, эта трещина может много напортить. Или не напортить. Ты же не уверен, да?

Гедимин