Отморозок 7 - Андрей Владимирович Поповский

* * *

— Знаешь, Юра. Как человек, ты мне глубоко симпатичен. — Ричард перекидывает ногу за ногу и проникновенно смотрит в глаза. — Помнишь, еще во время первой встречи в горах, когда ты сидел в яме у Рахима, мы говорили о том, что наши страны очень похожи в том, что посылают нас «псов войны», продвигать свои интересы где-то на краю земли. В случае удачи, нас обласкают и наградят. А если мы попадемся, то нас заменят и забудут, как будто нас никогда и не было. Ты попался Юра, и сейчас совершенно не интересен своей стране. Как одноразовый инструмент, ты отлично выполнил свою задачу, а дальше уже не нужен. Понимаешь о чем я?

— Конечно понимаю, Ричард, — киваю не отводя взгляда. — Интересы большой страны, всегда выше интересов обычного маленького человека. И маленькие люди иногда приносят себя в жертву ради своих стран. Такова судьба маленьких людей, и я соглашаясь на выполнение своей задачи, понимал, что могу погибнуть.

— Но ведь ты, обычный человек, отлично выполнил свою задачу и остался жив. — улыбается Ричард. — Ты помог своей стране, помог своим товарищам, которые были в плену. Не пора ли теперь тебе подумать и о своей судьбе и взять решение своих проблем на себя?

— Ты предлагаешь мне сменить сторону и начать играть за другую команду? — Усмехаюсь ему в лицо. — Я согласился выполнить задачу не по принуждению, а по убеждению. Я патриот своей страны, как и ты патриот своей, и менять сторону не собираюсь.

— Не торопись отказываться. Я предлагаю тебе взглянуть на ситуацию с другой стороны. — Качает головой Ричард. — У нас эта беседа далеко не первая и я знаю, что ты не узколобый комми, а человек более широких и прогрессивных взглядов. Что значит для тебя догматическое учение коммунистов? Неужели, глядя на то что в реальности происходит у тебя в стране: дефицит самых элементарных вещей, жесткая цензура, показуха и приписки, деградация промышленности и сельского хозяйства, ты веришь в идеи социализма? Я уверен, что даже твои руководители в них уже не верят. Ты ведь давно интересуешься западной культурой и музыкой, и судя по привычкам, неоднократно бывал в среде представителей вашего общества, имеющих доступ к западным продуктам. Эти люди образованные и не глупые, раскрыв рот смотрят на США и мечтают носить джинсы, пить нашу колу, есть наши гамбургеры и иметь возможность свободно передвигаться по всему миру. Подумай, может твоей стране уже пора сменить замшелое догматическое руководство и присоединиться к дружной европейской, а в широком смысле к западной семье — став ее составной частью? Тогда все это станет доступным и для тебя и для всех твоих соотечественников, а не только для представителей высших кругов. Неужели ты не хочешь помочь своей стране и всем населяющим ее соотечественникам? Пойми, у вас тоже есть много хороших и честных людей, которые любят твою страну не меньше чем ты. Они готовы бороться с коммунистическим режимом, который запятнал себя многими преступлениями, за новую демократическую, свободную и процветающую Россию.

Меня вдруг, против воли, аж затрясло от злобы и ненависти. Сука! Ты сейчас же пытаешься купить меня как последнюю шлюху, за позолоченные цацки «демократии» и «свободы». Я даже не ожидал от себя таких бурных эмоций. Не в силах сдержаться едко замечаю.

— Как ты правильно заметил, Ричард, я человек широких взглядов и могу немного думать и анализировать. Забавно, что ты упираешь на джинсы, колу и гамбургеры, как показатель благополучия. Это напоминает мне историю, как вы купили у индейцев остров Манхеттен за бусы и дешевые стекляшки. Отличие только в том, что за перечисленную тобой дребедень, вы хотите купить целую страну, навялив нам в придачу еще и мифическую демократию, которой, кстати, у вас и в помине нет, потому как у вас правит не народ, и даже не президент, а крупные корпорации, которые указывают вашим президентам, что и как делать. Предлагая мне сменить сторону, ты предлагаешь мне предать. Причем предать не коммунистическую партию, в которой я, кстати, не состою, а свою страну.

Вижу как Ричард хочет мне возразить, и поднимаю руку, чтобы он дал мне договорить, а потом продолжаю.

— При любом правительстве и любой власти, наши с тобой страны будут геополитическими конкурентами, если только мы не склоним голову, добровольно уступив вам первенство. Но даже в таком случае, мы благодаря своим размерам, экономической и военной мощи, будем представлять для вас смертельную угрозу и тогда вы сделаете так, чтобы Союз распался: сначала на отдельные национальные республики, а потом эти республики раздробите на более мелкие части. Вместе мы сильны, а слабыми гораздо легче управлять. Вы не примете эти осколки большой империи в свою западную семью на равных. Нет, это будут ваши новые колонии, управлять которыми станут местные царьки, выжимая из них все соки и вывозя богатства своих стран за бесценок на Запад. И высшим благом для этих местных царьков, станет, по окончании срока правления, свалить в вашу долбанную метрополию из своих нищих и озлобленных несправедливостью стран. Вы, в своем «граде на холме», будете жиреть на наших бедах, как пылесос высасывая за бесценок ресурсы, «мозги» и рабочие руки, которые будут улучшать жизнь именно на Западе, а наша, некогда могучая держава, станет территорией запустения, хаоса и бесчисленных военных конфликтов осколков некогда великой страны между собой. Поэтому, то о чем ты мне говоришь — это настоящее предательство и даже вернее убийство моей страны, а не предательство каких-то там абстрактных идей коммунизма. И мой твердый ответ нет.

Ричард, ошеломленный такой внезапно страстной отповедью, изумленно смотрел на меня, как вдруг, я услышал спокойный незнакомый голос.

— А в твоей другой жизни, из которой ты сюда пришел уже больше трех лет назад, оказавшись в теле мальчика Юры из Энска, все так и произошло, да? Поэтому, ты так убежденно говоришь Ричарду предательстве страны и о хаосе распада СССР?

В проеме тихо открывшейся двери стоит здоровенный, косая сажень в плечах загорелый парень в бежевых брюках и бежевой футболке поло. Он пристально смотрит на меня ожидая ответа.

Глава 5

Не говоря ни слова, смотрю на нового