Отморозок 7 - Андрей Владимирович Поповский

учительской нашей школы номер двадцать пять. Тут находятся какие то люди, которые сейчас будут о чем-то спрашивать, и я отвечу на все вопросы, ведь мне нечего скрывать, кроме того что это я разбил стекло на первом этаже. Ну, разбил и разбил, не расстреляют же меня за это. Если спросят, то я честно признаюсь, что это я его разбил, а не спросят, то и не скажу, не дурак же я сам себя топить. Сегодня пойду после школы с Ленкой в кино. Я, наконец-то, набрался смелости ее пригласить, и она согласилась. Это так классно! У Ленки такие красивые волосы, густые и мягкие словно шелк, а кожа такая белая, нежная и гладкая. Интересно, а там…. там у нее уже растут волосы? Чувствую, что краснею от мыслей о том, что у ней там…

— Отвечаете на все вопросы однозначно да или нет. Вам понятно? — Говорит один из парней у прибора.

— Да — отвечаю ему, чего тут непонятного. Ныряю глубже в прошлое Юрки.

— Ваш пол мужской? — Доносится вопрос, уже откуда-то издалека.

— Да. — Отвечаю на вопрос, а сам думаю глупость какая, если у меня есть член, конечно же мужской, и какое это имеет отношение к разбитому стеклу?

— У вас есть косы?

— Нет — внутренне ухмыляюсь, какие косы дядя, я же не хиппи какой-нибудь.

— Ваше имя Сергей Королев?

— Нет, — удивляюсь я, и тут же думаю о Ленке, все таки она классная, может быть я ее сегодня даже поцелую, когда буду провожать домой.

Техник смотрит на Ричарда и Майкла и подтверждает, что испытуемый говорит правду.

— Ваше имя Юрий Костылев?

— Да, — отвечаю, думая о том, как здорово будет сегодня после уроков пойти домой и наесться там маминых котлет, а потом пойти во двор и погонять мяч вместе со Славкой и Арменом. А потом, уже вечером зайти за Леной и пойти в кино.

* * *

Техническая комната в госпитале. В комнате находятся Линда, Майкл, Ричард и один из техников обслуживавших детектор лжи.

— По результатам проверки на подселенца, результат отрицательный. Испытуемый абсолютно уверен, в том, что он Юрий Костылев и родился в Энске. — Невозмутимо говорит техник Уотсону и Фергюсону. Технику совершенно наплевать на их трудности, у него своя работа и он ее выполнил на все сто.

— Ну как так? — Фергюссон озадаченно смотрит на Уотсона. — Почему детектор ничего не показал. Я абсолютно уверен, что прав насчет него.

— А я тебе сразу сказал, что это не сработает, — качает головой тот. — Парень проходил подготовку в спецназе ГРУ и его там могли специально натаскивать на детектор. Я еще в палате заметил, что он при проверке был какой-то заторможенный. Будто обдолбался седативными препаратами, хотя до этого он весьма живо с нами общался. Значит, смог настроиться за короткое время. Надо попробовать гипноз, или ввести ему пентотал натрия, тогда посмотрим, что он запоет.

— Я как лечащий врач категорически против столь сильных препаратов, — тут же вмешалась в разговор Линда. — Юрий еще не оправился от последствий длительной комы, он сейчас еще истощен и ослаблен. В таком состоянии, ему нельзя вводить подобные сильнодействующие препараты. Это может сильно навредить и даже убить его. Ты подумал о последствиях? Ты сам неоднократно говорил насколько он важен, а теперь хочешь убить его, только чтобы доказать свою правоту?

— Не драматизируй, Линда. Уверяю тебя, этот парень сделан из стали. Хорошо, хорошо, давай пока подождем. Я и не предлагал сделать это прямо сейчас, — поднял руки Ричард, чтобы успокоить разгневанную Линду, прожигающую его взглядом. — С препаратами повременим, и пока попробуем более щадящие методы. Тот же гипноз, например. Надеюсь, что уж это никак не повредит его нежному здоровью.

Линда только возмущенно хмыкнула и отвернулась от Уотсона.

— Ну что же — задумчиво говорит Фергюсон. — Пожалуй, на сегодня с ним закончим. Надо прослушать записи всей беседы и подумать над дальнейшей тактикой работы. Пока к нашему подопечному нельзя по медицинским показателям применять сильные меры воздействия, будем действовать по-другому, мягко, но настойчиво, склоняя его к сотрудничеству. Нам не нужен подсаженный на наркотики овощ, готовый на все ради очередной дозы. Нам нужен умный и инициативный парень, заинтересованный в совместной работе.

* * *

Наконец-то меня оставили в покое. Лежу на койке, поочередно напрягаю мышцы и размышляю. Важную информацию, полученную в процессе допроса от Фергюссона, насчет моих коллег попаданцев, я оставлю на потом. Сейчас она мне никак не поможет, мне нужно как-то решить основную проблему и выбрать оптимальную линию поведения. Сегодня, мне пришлось выкручиваться как ужу на сковородке. Признаваться ни в коем случае было нельзя, тогда это был бы точно конец. А так, есть надежда еще побарахтаться. А вообще, надо срочно отсюда валить.

Блин, как жаль, что я сейчас такая дохлятина. За четыре дня, прошедшие с начала моих упорных занятий по восстановлению физической формы прогресс, конечно, на лицо, но в свете того, что нужно сделать, чтобы вырваться отсюда — это до обидного мало. Один только мордоворот морпех, которого мне нужно нейтрализовать, чтобы выйти из палаты чего стоит. А ведь я не знаю, что будет дальше, даже пройди я часового. У меня нет ни плана корпуса, где я лежу и тем более, нет плана всего госпиталя.

Знаю только что нахожусь на третьем этаже, окно выходит на небольшой зеленый парк с прогулочными дорожками, по которым неспешно гуляют врачи и пациенты госпиталя. Меня несколько раз возили на кресле-каталке по коридору на этом этаже на процедуры и анализы. Здесь на этаже, насколько я понял, находятся только палаты и процедурные кабинеты. Несколько раз меня спускали на лифте на цокольный этаж в реабилитационный зал к Самиру. Во время всех этих перемещений, морпех всегда сопровождал кресло-каталку, которое катил приставленный ко мне санитар, по внешности мексиканец. Мой телохранитель следовал на некотором расстоянии, не сильно светясь, но все же я его всегда видел. Если я даже каким-то чудом незаметно вырублю морпеха, что, в моем нынешнем состоянии, сделать практически невозможно, то мне, скорее всего, придется как-то миновать пост охраны, каковой, просто должен быть на выходе из корпуса. Потом нужно будет как-то выбраться из самого госпиталя, территория которого весьма обширна и может тоже патрулироваться, хотя это вряд ли. Но сами выходы все равно должны охраняться.

М-д-а-а,