Отморозок 7 - Андрей Владимирович Поповский

гостя. Вижу его в первый раз. Широкоплечий, загорелый крепыш, входит в палату, и закрывает за собой дверь. Кивнув Ричарду, он подходит к столу стоящему у окна, берет второй стул, возвращается вместе с ним и располагается рядом с первым гостем. Вот, значит оно как. Решили устроить мне классическую вилку с двумя агентами попеременно ведущими допрос. Все пошло по худшему варианту, которого я надеялся избежать, и сейчас, судя по последней фразе второго агента, меня будут колоть не как диверсанта и шпиона, а как попаданца. Но, черт возьми, почему, они копают именно в этом направлении? Неужели, кто-то в здравом уме мог всерьез воспринять то, что я наболтал Линде, после того как пришел в себя? Мне всегда казалось, что убедить серьезные организации в том, что я попаданец из будущего, будет очень трудно, и нужно будет привести кучу веских доказательств, что сделать весьма непросто. А тут смотри-ка, и доказывать ничего не нужно, убежденность просто светится в глазах нового персонажа.

— Меня зовут Майкл Фергюссон, — доброжелательно представляется гость. — Я работаю в одной весьма секретной организации, название которой тебе нечего не скажет, да и ни к чему тебе это. И занимаюсь я в этой организации, как раз такими парнями как ты.

Фергюссон делает длительную паузу, ожидая моей реакции, но я продолжаю молчать, невозмутимо рассматривая его. Ну, а зачем мне сейчас болтать? Я и так уже сказал достаточно, если эти типы так близко подобрались к моему самому большому секрету. Лучше пока помолчу и послушаю, может, удастся понять, что у них на меня есть. Ведь болтать всякую чепуху о будущем, может и простой сумасшедший. Никто в здравом уме не станет отряжать для его исследования доктора по нейробиологии, действующего сотрудника ЦРУ и представителя DARPA, которым на сто процентов является Фергюссон. Зря он думает, что я не догадался о месте его работы. В моем прошлом, которое пиндосам слил крот, засевший в ГРУ, нет ничего, что могло бы указывать на мою тайну, иначе ГРУ бы это раскопало, и меня никогда бы не отправили в стройбат а тем более в Бадабер, а законопатили бы куда-нибудь подальше от лишних глаз и ушей. Значит, это что-то другое.

— Да, Юрий! Ты не один такой подселенец, — так и не дождавшись от меня реакции, прервав тишину продолжил Майкл. — Нам известно уже несколько подобных случаев, но твой, честно признаюсь, самый интересный, поэтому буду весьма признателен, если ты сейчас не станешь валять дурака, а поговоришь со мной как разумный человек, которым ты без сомнения являешься.

— Я, как разумный человек, всегда готов поговорить с другим разумным человеком, — безразлично пожимаю плечами. — Только я не понимаю, о чем вы меня спрашиваете. Может быть, объяснитесь более понятно, что вы имеете в виду говоря о подселенцах? Иначе, уже я начну сомневаться в вашей разумности.

— Ну что же, — даже развеселился Фергюссон, быстро переглянувшись с Уотсоном. — А почему бы и нет. Несколько лет назад тридцатипятилетнего электрика из Алабамы Питера Джексона, который монтировал освещение в новом многоквартирном доме, ударило током. Питер упал с лестницы, потерял сознание и не подавал признаков жизни. Рядом, на этом же строительном объекте, находились другие рабочие, которые незамедлительно вызвали скорую помощь. Приехавшая по вызову бригада реанимации, смогла откачать парня, но тот, придя в себя, совершенно не узнавал своих товарищей и находился в состоянии крайнего возбуждения. Он кричал, что ни в чем не виноват и пытался кидаться в драку. Врачам пришлось его скрутить, сделать укол, и доставить в психиатрическую лечебницу. Уже в лечебнице парень заявил, что его зовут Адам Джеферсон и он является девяностодневным новобранцем армии генерала Ирвина Макдауэла. Он принимал участие в сражении между северянами и южанами у реки Бул-Ран. Специально для тебя Юрий, поясню, что это было первое сражение в гражданской войне между северянами и конфедератами, и произошло оно двадцать первого июля тысяча восемьсот шестьдесят первого года. Тогда, превосходящие силы северян, сначала смогли потеснить южан на правом фланге, захватив ключевые высоты, но затем, ближе к полудню напор северян ослаб, конфедераты контратаковали и смогли обратить северян в бегство. Но наш герой уже не застал этого момента, так как был расстрелян своими при попытке дезертировать с поля боя.

— Ну и зачем вы мне это рассказали? — Непонимающе гляжу на Фергюссона. — Гражданская война между Севером и Югом дело, конечно, интересное, но какое отношение это имеет лично ко мне? Ваш парень просто сбрендил от удара током и наболтал всякой чепухи.

— Можно было бы решить и так, — соглашаясь, кивнул Фергюссон. — Но что интересно, он считал себя совершенно другим человеком, точно так же как и ты, совсем недавно выйдя из комы, убедительно рассказывал миссис Браун, что являешься крупным российским бизнесменом Сергеем Королевым. Ты уверял, что тебя взорвали в автомобиле в Москве в две тысячи двадцать четвертом году.

— Ну и в моем случае это были галлюцинации, которые начались у меня после черепно-мозговой травмы полученной два года назад. Периодически мне кажется, что я другой человек и тогда я несу всякую ерунду, но это не заразно и быстро проходит. — Снова пожимаю плечами. — В любой психиатрической лечебнице таких пациентов утверждающих, что они пришельцы с марса, наполеоны, или цезари, полным полно. Ну а взрыв, приведший меня в эту палату, как вы уже знаете, действительно имел место, но случилось это совсем не в Москве, и точно не в две тысячи двадцать четвертом году.

— Согласен, взрыв действительно был, и мы даже знаем, кто его устроил. — Кивнул Майкл, не обратив внимания на мою подначку про наполеонов и цезарей. — Оставим в покое твои афгано-пакистанские приключения и вернемся к Питеру Джексону. Дело в том, что один из врачей той психиатрической лечебницы, в которую попал Джексон, оказался большим любителем истории. Он был удивлен насколько точно пациент описывает само сражение, а потом быт и нравы того времени. Парень приводил очень много мелких подробностей, которые не мог знать человек, не посвятивший этому достаточно времени. Врач сильно заинтересовался этим случаем и пригласил в больницу своего приятеля доктора по истории, который пришел в полный восторг от знаний мистера Джексона. В общем, через некоторое время сведения о необычном пациенте дошли до нашего отдела, и мы провели свое расследование. Приглашенные специалисты по тому времени не смогли найти ошибок в рассказах парня, и даже подчерпнули