Комполка - Александр Вячеславович Башибузук

Лекса оставил с ним разбираться генерала и сразу направился к готовым изделиям, выставленным рядами в сторонке на поддонах.

Взвесил мину в руке, провел пальцем по резьбе гнезда взрывателя, покрутил ее в руках и расплылся в довольной улыбке. Внешне изделие выглядело очень аккуратно и качественно. Такого результата он даже не ожидал.

— Привет, Алексеевич! — к Лексе подошли два советских военных советника, оба комроты, крепкий коротышка Василий Никифоров и долговязый, как жердь, эстонец Карл Таам.

Выглядели парни по-рабочему, кителя сбросили, а головы повязали на китайский манер платочками.

С ними Алексей ладил, даже подружился. Впрочем, со всеми армейскими советниками у него отношения складывались вполне рабочие. Что нельзя было сказать о политическом корпусе, с политическими советниками все было сложно, за редким исключением.

— Здоров! — Лекса пожал им руки. — Как жизнь молодая? Еще отстрелы производили?

— Ага, — кивнул Карл. — Четыре выстрела выборочными минами, все штатно. С полными зарядами. На два с половиной километра садит в окружность пятнадцать-двадцать метров, еслис твердого покрытия стрелять и поправки совершать. Чугун так себе, крошится при взрыве, но это даже хорошо, много мелких осколков. Фугасное действие тоже неплохое. — Он показал на ладони маленький зазубренный кусочек металла. — Сейчас прикидываем баллистическую таблицу для стрельбы. Вот честно, Алексей, я не ожидал, что сработает. Светлая у тебя голова!

— На то он комполка, а ты Ванька-ротный! — радостно заржал Василий.

— Я Карл! Сам ты… Васька… — обиделся Таам.

— Ах, так?!! А ты чухна!

— Рязань косопузая!

— А ты… ты… — закипятился Никифоров. — Ты лабус! Вот!

— Хватит, парни! — Лекса с улыбкой остановил перепалку. — На сколько мин вышли в день?

— Когда восемь, когда десять… — огорченно вздохнул Василий. — Больше не получается.

— И хорошо, что не получается, — поучительно заявил Карл. — Спешка хороша только при ловле… как их… блох. Мы же еще над снарядами работаем.

Со снарядами к горным орудиям решили все просто. Сам снаряд вынимали из гильзы, гильзу отпиливали, отмеряли заряд и дальше снаряд снова завальцовывали. Как не странно, получалось неплохо, если не считать того, что дальность и точность выстрела несколько упали. А точнее, сильно упали. Но пушки стреляли и даже куда-то попадали.

В стороне Чан Кайши выговаривал дядюшке Мину очень недовольным голосом, а тот, даже осмеливался возражать, но очень робко.

— Минутку, парни…

Лекса понял, о чем там идет речь, подошел к генералу и тоже, подпустив в голос недовольства, высказался по-русски:

— Все плохо, очень плохо, чтоб тебя кобылы копытами поцеловали, мудак ты плешивый!!! Плохо, сказал!!!

Состроил зверское выражение на физиономии и вернулся к Карлу с Васькой.

— Ты чего, Алексеевич? — удивились специалисты. — Ведь нормально работают китаезы! Сам смотри…

Лекса сдержал улыбку и пояснил.

— Торгуются они. Плешивый цену пытался задрать, а генерал сбивал. Вот я ему и подыграл. Дядька Мин, понятное дело, рабочий класс, но берега терять, тоже не стоит. Да и генерал-то наш? Верней, за нас. Понятно?

— Ага! — ротные дружно кивнули. — Ну и голова у тебя. Тут такое… — они оба замялись. — В общем… нехорошие дела творятся…

— Что такое? — Лекса покосился на генерала, заметил, что он заканчивает с Мином и скомандовал. — Потом поговорим, а сейчас продемонстрируйте выучку своих подопечных. И да, быстро приведите себя в порядок. Ну что вы, в самом деле…

Подопечные, три десятка молодых китайских курсантов переминались в строю, испуганно поглядывая на Алексея и генерала. Перед ними стояла неказистая японская пушчонка Тип 31 образца 1898 года и один из минометов.

Чан Кайши подошел и поздоровался со специалистами за руку. Лекса предложил продемонстрировать выучку курсантов, генерал согласился, а дальше прозвучала резкая команда.

— Приготовиться к маршу! Привести орудия в походное положение!!!

Курсанты засуетились как муравьи, впрочем, очень организованно и слажено. И уже через одиннадцать минут застыли навьюченные составными частями пушки и миномета в походной колонне.

Алексей даже кивнул сам себе от удовлетворения увиденным. Курсанты сработали просто идеально.

— Расчеты к маршу готовы! — лихо отрапортовал Василий и с гордостью добавил. — Новый рекорд, на минуту улучшили…

Чан Кайши от удовольствия даже хлопнул пару раз в ладони, еще раз пожал руки Василию с Карлом и важно заявил Алексею.

— Думаю, мой добрый друг, в нашей дивизии появились новые начальники артиллерии! Да-да, я понимаю ваши сомнения, но я все устрою! Лошади? Зачем? Вьюки? Э-эээ… китайские солдаты очень выносливы. Хорошо, я прикажу достать несколько хороших мулов. Отличных мулов, сильных мулов!

С Василием и Карлом удалось поговорить только в конце инспекции.

— Ну что там, парни?

— Такое дело, Алексеевич… — Никифоров досадливо поморщился. — Тут к нам с Карлом Пинхас подкатывал. Ну, Пинхасович, советник по политработе, коминтерновец. Насчет тебя…

Алексей сразу насторожился. Пинхасович, рыхлый, молодой и неопрятный парень, с самого начала вызывал у него подозрение. В отличие от других политсоветников, всячески подчеркивающих свое нежелание подчинятся военному коменданту академии, этот вел себя с Алексеем нарочито приветливо, даже лебезил слегка. И этим, как раз сильно настораживал.

— Что хотел?

— Предлагал написать рапорт, оболгать тебя, — Василий ругнулся. — Черт пархатый! Так и говорил: пишите, что относится к личному составу с пренебрежением, саботирует передачу воинских знаний китайцам, пренебрегает своими служебными обязанностями, допускает рукоприкладство, высказывает сомнения в победе мировой революции, открыто заявляет, что у него есть связи в штабе РККА и ему все равно ничего не будет. Обещал за донос повышение по службе и ордена нам. И угрожал, что если расскажем тебе, нам конец. Не мы, так другие напишут, а вас со свету сживут. Мол, он исполняет приказ с самого верха. Вот же сука? Как так можно? Карлуша хотел ему морду набить, но я не дал.

— Та, хотел! — у Карла вдруг прорезался сильный прибалтийский акцент. — Но потом решил, что ты сам с ним лучше разберешься! И Васька удержал… — Таам потер свой внушительный кулак. — Если надо, мы все напишем рапорта об этом. Знаю, что он еще с Лехой и Мишкой разговоры заводил, но не так откровенно. Что скажешь? Что нам делать? Ведь сволочь!

Лекса вздохнул, справился со злостью и спокойно ответил.

— Пока ничего. Не отказывайтесь, потяните время. А я что-то придумаю. Обязательно придумаю.

— Хорошо, как скажешь, — с