Комполка - Александр Вячеславович Башибузук

— Хрень вокруг меня, какая-то, творится. Мутят ваши…

— Наши? Точно наши? — удивилась Мария. — А ну-ка подробней давай. Не любят тебя наши, это точно. И есть за что не любить. Нехрен лезть со своей уставщиной, куда не просят. Но, чтобы мутить? Это кто такой бесстрашный и тупой?

Алексей немного поколебался и рассказал.

Чубарева внимательно выслушала, удивленно качнула головой и хмыкнула.

— Ну и ну. Удивил ты меня. Уж поверь, Лешенька, поступи официальная команда топить тебя, все бы происходило по-другому. Сейчас бы просто происходил этап документирования, тихо и незаметно, чтобы не спугнуть тебя. А уж потом, при удобном случае тебя бы прихлопнули. Схарчили бы за милую душу. Но не так тупо. А этот тупой обмудок либо действует по своей инициативе, уж не знаю зачем, либо кто-то, не из самых верхов, дал ему команду с Большой земли, тоже по своей инициативе. За протекцию. Уж поверь.

Лекса сразу поверил. При официальной команде, Мария знала бы точно, так как являлась вторым человеком в политическом составе миссии. А может даже и первым. Вероятней всего, она была серым кардиналом, так как представляла не только Коминтерн, но и Разведупр, Политотдел РККА и еще бог знает кого.

— А кто тогда наболтал Блюхеру обо мне всякой хрени? Представь, он считает, что за мной стоят высокие покровители-родственнички, а сам я выскочка, ни к чему не годный…

— Охо-хо… — Мария улыбнулась. — Лекса-Лекса, какой же ты все-таки пентюх. Герой, убивец, гениальный командир, свирепый как волк, а все-таки пентюх. Не так это работает.

— А как?

— А так. Ты легенда, Алексей Алексеевич, наряду со всеми героями Гражданской войны. Даже больше. О тебе такие истории слагают, диву дашься. Но, как у всякой легенды, помимо огромного количества поклонников, у тебя хватает завистников и недоброжелателей. Так всегда бывает. Люди, в большинстве своем — сволочи, мерзкие твари, завидуют любому успеху. Природа такая, людская. А почему он, а не я? Я же лучше! Так вот, Лешенька, скорее всего, первым до ушей Василия Константиновича добрался один из таких мерзавцев. А Василий Константинович… сам ведь знаешь. Если что-то себе в голову втемяшил, хрен выбьешь, хоть из пушки в ухо пали. Так что и здесь наши не причем.

Лекса опять ей поверил. Блюхер всегда отличался удивительным сумасбродством. Для него существовало только одно мнение — его самого.

— Но с ним тебе придется самому справляться, — продолжила Чубарева. — Тут я тебе не помощник. А нашего долбоклюва я приструню, не беспокойся. Угомонится навсегда, сученыш. Успокоился? А взамен… — она расхохоталась. — Ну чего напрягся? Ладно, ладно, не буду у тебя требовать утех развратных. Боньку мне будешь иногда отдавать в аренду. Больно уж ласковый да умелый. У меня прямо снова страсть к неге и сибаритству проснулась.

Теперь уже напрягся Бо. Мальчишка побледнел и тревожно глянул на Алексея. Впрочем, Лекса на радостях благополучно проигнорировал все его взгляды.

Немного поболтав с Машей, Лекса ушел к себе в дежурку. Ночь прошла спокойно, а утром, по случаю прибытия высоких гостей устроили смотр и учения…

Глава 9

Глава 9

Наутро устроили комплексную проверку. Старая добрая армейская традиция, по прибытии начальства всегда жди проверки. Традиция вечная и незыблемая, потому что предоставляет начальству ценную возможность устроить образцово-показательную порку. Или похвалить кого-нить, конечно, по настроению. А подчиненным предоставляется прекрасная возможность выделиться. Любая армия всегда во многом одинакова, будь-то римские легионы или орды варваров.

И, конечно же, все началось со смотра.

Курсанты застыли в шеренгах, а шанцзян Галин, вместе с Сунь Ятсеном и офицерами академии обходил строй. Выглядел командарм уже получше, но настроением не блистал и проверял личный состав серьезно. Даже тер оружие белым платочком и внимательно изучал содержимое ранцев.

Сунь Ятсен, как всегда, держался несколько отстраненно, но доброжелательно. Здоровался за руку с курсантами, интересовался семьей, словом, эдакий образцовый отец нации.

Чан Кайши следовал шаг за шагом рядом со своим вождем и хранил на лице каменную невозмутимость. Бородину, судя по его равнодушному взгляду, было вообще плевать на происходящее, но он все равно поддакивал командарму. Но как-то индифферентно, машинально.

Поговаривали, что они с Блюхером на ножах, но внешне это никак не прослеживалось.

Лекса за результаты смотра не беспокоился, так как с момента назначения комендантом академии успел проделать очень большую работу в отношении внешнего вида курсантов и их снаряжения. К тому же, прекрасно понимая, чем закончится визит, Лешка успел отдать сержантам команду, чтобы подготовили личный состав дополнительно. Впрочем, выволочки, тоже не исключал. Армия, что с нее возьмешь. Ты начальник — я дурак и наоборот. Классика.

Вопреки опасениям Блюхер остался очень довольным.

— Отлично! Хочу отметить проделанную работу! Теперь курсанты выглядят настоящими солдатами. Внешний вид! Теперь они выглядят сытыми! И ботинки! Наконец, ботинки и обмотки. Тоже, удумали мне, соломенные сандалии. Много в них походишь? Достойно похвал, генерал! Вижу, что командирский состав работает. Благодарю!

Чан Кайши скромно склонил голову и невозмутимо ответил:

— В свою очередь, мы тоже горячо благодарим вас, господин шанцзян! Ваша похвала очень лестна для нас. Отдельно хочу поблагодарить вас за мудрое решение назначить комендантом академии шансяо Лана. Его опыт, знания и терпение позволили нашим офицерам и курсантам познавать военную науку под руководством советских советников гораздо быстрей…

Остальные китайские офицеры активно закивали. Сунь Ятсен с благостной улыбкой пожал Лексе руку и толкнул коротенькую благодарственную речь, но Блюхер только неопределенно зыркнул на Алексея, на этом все закончилось.

Когда дело дошло к проверке воинских знаний — начали с прохождения полосы препятствий.

Еще в бытность курсантом командных курсов, Алексей внезапно обнаружил, что ничего подобного в советской армии почему-то не практикуется. И не практиковалось ранее в царской армии. Да, в некоторых частях при обучении использовали отдельные элементы, но ни о какой стандартизации и массовости речи не шло. Пришлось исправлять это упущение. Лекса особо ничего не выдумывал, взял за основу старую добрую стандартную советскую полосу препятствий, усложнил ее до уровня спецподразделений, добавил некоторые элементы по своему усмотрению и отправил работу в методическую комиссию военной академии РККА. Где ее неожиданно быстро рассмотрели и рекомендовали к внедрению. Правда, только после того, как поспособствовал товарищ Буденный. Справедливости ради, сам отличный спортсмен и гимнаст.

А в Китае сам боженька велел.