Я бегу по снегу босиком дальше - Нани Кроноцкая

Вдруг крыло приоткрылось, впуская в свое теплое укрытие колоссальную морду дракона. Марго только ахнула. Та же искристая чешуя, какие-то выпуклые наросты на морде, плавные линии и изгибы. Конец морды похож был скорее на клюв. Глаза полуприкрыты тяжелыми веками. И пах он восхитительно: все тем же солнцем и летом. Провела осторожно рукой по чешуйчатой морде и выдохнула:

— Какой ты… здоровенный.

Он тихо фыркнул выдохнув порцию раскаленного воздуха.

— И все восторги? Я, кстати, не помню как обратно вернуть свое человеческое великолепие. Так что… боюсь, секс со мной будет запоминающимся.

Марго от смеха даже закашлялась. Он разговаривал с ней мысленно, это было так странно…

— Ты теперь постоянно так будешь? В моей голове?

— Я не знаю. Правда. Голосом говорить мне сейчас сложновато. С остальным разберемся потом. Кстати, там все утихло. Только мокро ужасно. И я съел бы оленя, серьезно.

Она вздохнула оценивая масштабы бедствия. Такого размера мужчину прокормить пирожками с капустой? Утопия. Она тоже позавтракать не успела, только кофе хлебнуть.

— Сколько мы спали?

Ой. Кажется у нее получилось спросить его мысленно. И он услышал.

— Сейчас чуть позже полудня. Море еще неспокойно, но ветра почти больше нет. И дождь стих.

Вздохнула, потянулась, сдвигаясь от теплого бока дракона. Еще раз погладила морду, получив в ответ всполох взгляда цвета летнего неба. Красиво. Вставать не хотелось.

Осторожно, словно боясь придавить, Ладон отвел свое необъятное крыло, раскрывая его, как огромный тент над головами. Ого, ничего себе древний.

Сентябрьское небо Камчатки, синее и прозрачное как чистой воды аквамарин. Мышино-серые обрывки туч, с невероятной скоростью проносящиеся прямо у них над головами. Словно безумие ветра утихло лишь у самой земли. Океан уже не оглушал своим яростным ревом. Буря утихала.

Марго села поежившись. Заметила заботливо спрятанный с ней рядом, под крылом у дракона рюкзак.

Вдруг нахлынули воспоминания, как-то внезапно и сразу. Ее падение, их фантастический полет в самое сердце бури над океаном. Она запоздало вдруг испугалась.

— Шшшш, Марусенька. Это все ты уже сделала, и многое другое еще, о чем мы после поговорим.

Придвинулся мордой к коленям в тихо выдохнул, согревая дыханием. Почти термопушка.

— Тебе нужно вернуться в нормальное тело. Не могу сказать, что меня так пугают перспективы интима с драконом…

— Нда?

Он произнес это мысленно так… Что Марго вдруг поняла — это план! Вполне реализуемый даже. Если конечно дракон ее не убьет за такое опять. Ой.

— Ты читаешь теперь мои мысли?

— Нет. Тебе же мои недоступны, а это взаимный процесс. Движение в две полосы.

Отлично, попался дракон.

Она рассеянно и неловко привстала, с деланным страхом вглядываясь в горизонт, содрогнулась всем телом, встретив очень внимательный взгляд Ладона.

— Мне в течение суток с момента… свершения ритуала нужно обязательно обернуться в косатку. Ты поможешь мне?

С нажимом на звучное «обязательно» и дрожи в голосе даже немножечко. И опустила ресницы, поежившись. Мол, без тебя, мой дракон, ну никак, совершенно. Внутренне насторожилась. Он совершенно точно почувствовал тонкую струйку лжи.

— Ритуала свершения, значит. Что ты задумала снова, маленькая?

Так странно. Даже в мыслях он говорил с ней этим своим сказочно-обольстительным голосом. Так во снах мы слышим своих собеседников. Ну и как же ему не солгать?

— Прилив очень высокий. Весь берег до скал залит водой. Шторм мне не страшен, но не прыгать же вниз головою?

Дракон с сомнением вытянул шею, разглядывая послештормовой океан все еще бурлящий внизу. «Зубы» были скрыты наполовину, прыжок вниз действительно был идеей на троечку.

— Это действительно необходимо тебе?

— Да.

Прозвучало весьма убедительно. Это была чистая правда, особенно если не знать — почему. А ему лучше не знать, что с момента зачатия первой дочери морской морф должен войти в ипостась. Иначе могут быть трудности, особенно в свете того, что наследница эта — по сути дракон. Нельзя лишать малышку второй ее сущности.

Древний все еще пристально рассматривал океан, что-то решая.

— Ты точно ничем не рискуешь? Море совсем не спокойно.

Волнуется. Надо же, сколько сюрпризов кроется в этом великом. Приятных и неожиданных. Именно к ним Марго и была не готова. Улыбнулась, касаясь рукою роскошной его чешуи.

— Я же кит. Почти пяти тонн весом. Поменьше, конечно чем — она выразительно окинула взглядом огромную тушу дракона — некоторые. Но если решишься подкинуть меня до воды, то лучше уж — человеком.

Он ощутимо расслабился. Она не лукавила, просто просила о помощи.

— Раздевайся.

Округлила невольно глаза. Он ведь прав совершенно: на двоих у них оставалась всего одна пара штанов и толстовка. Без обуви. И все то, что было сейчас на ней надето. Доставка еще недоступна, магия не отзывается, в Сумерках не ураган уже, но еще шторм. Остаться голышом ну совсем не хотелось.

— Отвернись.

— И не подумаю. О том, чтобы увидеть тебя обнаженной при свете дня я мечтаю все утро. Только разница… кхм,.. масштабов тебя и спасает.

Ну и ладно. Вздохнула, поежилась. А что ей оставалось? Не с закрытыми же глазами этот негодник понесет ее в океан? Да и все то, что она с ним задумала после, стеснения не подразумевало. Тем не менее… одно дело магический ритуал под Луной, а совсем другое… Ладно, плюнула и быстро скинула теплый костюм.

Промозглый ветер сентябрьский был косатке не страшен, как и ледяные волны океана — ее стихия.

Эта драконья морда смотрел на нее во все бесстыжие и огромные свои глаза. Только вот не облизывался.

— М… Маленькая, я говорил тебе уже, как ты восхитительна?

— Лучше скажи, скольким женщинам ты это уже говорил.

Громко фыркнул, подставляя крыло. Осторожно забралась ему на спину, отгоняя совсем не невинные мысли о том, что дракон может чувствовать, ощущая ее на себе. Вот так — обнаженную сверху. Обхватила руками, ногами, закрыла глаза.

— Только не ерзай там, хорошо? Просто иначе свихнусь. Я не уроню тебя, полетели.

Он поднялся, одним восхитительно-плавным и хищным движением соскользнул со скалы.

Сколько лет и столетий он тосковал по бескрайнему небу? Как давно его бессмертный дух мечтал о полете, сколько он его видел во снах? А когда просыпался, ощущал себя просто калекой, собирал душу в крепкий кулак и шел дальше по пыльной тропе своей жизни.

А теперь, эта фантастическая женщина, что вошла в его жизнь как луч солнца, как живительный дождь в его страшной пустыне, прильнула к спине и его обнимала. Марго подарила