Я бегу по снегу босиком дальше - Нани Кроноцкая

Под чутким и трогательным руководством Марго, не с первого раза, но он все же справился. С наслаждением развернул свои крылья над морем, ощущая собственную силу и даже могущество. Стоящая рядом косатка нежно провела рукой по выступающим дугам на морде, перебирая пальчиками чешуйки. Длинный раздвоенный темный змеиный язык показался молниеносно, потрогал колено ее обнаженное, очень чувственно пробежался прикосновениями по бедру.

— Ей, сиятельный, мы сейчас никуда опять не полетим.

Подчеркнуто-тяжко вздохнул размышляя. Подставил крыло, приглашая всадницу на спину. Секунду поразмыслив, она согласилась.

— Охотиться мы будем в бухте. Там стоит косяк камбалы, он кормится там всегда. Отпустишь меня порыбачить?

— Мне слово «отпустишь» не нравится.

Снова мысленный диалог. Интересно, он может так только драконом? Нужно будет спросить.

Шаг, другой и в небе над морем развернулся огромный двукрылый фрегат. Белоснежный, подсвечиваемый последними лучами уходящего дня, сияющий гранями алмазных чешуй, он нес свое самое главное сокровище на спине. Сам даже не зная еще ее всю великую его ценность.

Полет был стремителен: Ладону теперь не приходилось следить за косаткой, что прижимается всем гладким телом к драконьей спине. Он наслаждался процессом. Повелитель воздушных стихий, древний, могущественный.

На подлете к бухте Жирновой Марго попросила ее отпустить. И снова скользнула в пучину белым снарядом. Уход на глубину, выход, и волну разрезает зубастая морда косатки.

Он только собрался встревожиться, как в воздух взлетела огромная плоская рыбина, похожая на овальное блюдо.

— Лови!

И поймал, с огромным трудом удержавшись на крыльях, задев брюхом волну и намочив пальцы лап. И что дальше делать с этой добычей? Поджарить дыханием? Он и не помнил уже. Запах рыбы ударил остро в ноздри дракону, и… куда она делась? Он проглотил это существо живым и сырым? Урчащий желудок ответил Ладону красноречиво. Голодные яги! Каждый час что-то новенькое.

— Клювом не щелкай, крылатый, лови!

Игра косатки с драконом была увлекательной и познавательной. Кроме огромных камбал Маргарита кидала в него крупными крабами (хрустели отлично на острых зубах), некрупной, но вкусной ставридой и даже селедками.

Уже час спустя Ладон ощутил, что его крепко набитое брюхо с трудом поднимают уставшие крылья.

— Ты сыт? Забери меня, только не поцарапай.

Легко говорить. Когти на лапах дракона не подразумевали нежности прикосновений. Приходилось импровизировать. Видимо, быть Ладону драконом морским, что поделаешь. Бррр… студеные воды Великого океана даже на вид были очень холодными.

Явно рисуясь перед прекраснейшей из дам, дракон сложил крылья, падая гигантской свечкой в соленую воду. На частичные метаморфозы ушла пара минут и к косатке подплыл гордый ящер бескрылый, извиваясь огромным своим гибким телом.

— Ты удивительный. Не устаю восхищаться, Ладон. Можно тебя оседлать?

— Это моя была реплика. Маленькая — тебе со мной можно делать все, всегда, и с любой ипостасью. Запомни, Марусенька. Держись только крепче.

Маргарита, обернувшаяся человеком, одним сильным движением оказалась на широченной спине у Ладона. Он теперь был другим: гладкая толстая кожа, перепончатые лапы, невероятно длинный хвост. Сколько секретов еще таил в себе этот древний?

Упругий, как разворот огромной пружины, прыжок свечкой в воздух и дракон снова стал повелителем неба. Удивительное ощущение: Марго словно вместе с ним превращалась. Морфировала, будто бы часть его кожи, старалась запомнить каждый миг этого единения.

Уже много позже, потом, когда ей будет трудно невыносимо, когда станет казаться, что весь этот мир воюет против нее, Маргарите не раз еще вспомнится их этот полет из соленой воды океана в высокое небо. Только он и она: рядом, вместе, едины, вдвоем. Это воспоминание будет для нее маяком, обещанием, самой последней надеждой. Не обманувшим, защитившим и воскресившим.

А этим вечером они просто пили чай у костра и смеялись. Рассказывали милые и веселые эпизоды из жизни, смотрели на небо, мечтали. Как будто бы знали другу друга уже сотни лет. Понимали и принимали, чувствовали и ощущали эту крепкую связь. Вместе им было необыкновенно легко.

Впереди ждала ночь, вероятно — последняя. Чувственная и нежная, продолжение разговора великих, диалог о бескрайней любви.

Они никуда не спешили, наслаждаясь прикосновениями и слиянием. Сияя глазами согревали теплом своих душ. И снова уснули, сплетаясь в затейливый узел, словно бы опасаясь что их разлучит, растащит по дальним углам этой вселенной злая сила их рока.

16. Возвращение в люди

«Нет ничего лучше, чем возвращаться туда, где ничего не изменилось, чтобы понять, как изменился ты сам». (Нельсон Мандела)

Вот уже второе утро подряд она просыпалась от поцелуя. Так может в привычку войти и отвыкать будет мучительно-сложно. Эти краткие дни и часы Марго отгоняла щемящую мысль о неминуемой их разлуке. Она хотела быть счастлива. Пусть кратко, даже молниеносно, но так, чтобы в жизни ее это было.

Дракон блестяще справился со всеми своими задачами. Она мысленно аплодировала. Великолепен. Он был именно тем, кто ей нужен. Умный веселый и ироничный. Неунывающий никогда, сильных духом и телом. Нет, даже — могущественный. Жадный? Эгоистичный? Ей все это нравилось как изюминка, как стороны многогранной личности древнего и Великого.

Прошедшая ночь была лучшей во всей ее жизни. И дело даже не в потрясающих ощущениях и открывшемся ей целом мире эмоций. Нет. Впервые Марго почувствовала себя любимой. И пусть это только мгновения, пусть иллюзия, но эти минуты она не отдаст никому. Ее сокровище.

С этими грустными мыслями она развернулась навстречу дракону.

Он замер.

— Это что такое, Маруся? Ты плакать зачем собралась, я успел как-то обидеть?

— Можешь не спрашивать?

Она села, стараясь не смотреть на Ладона. Врать ему не хотелось, а волшебное утро уже потеряло всю свою нежную прелесть. После того, что было между ними выяснять отношения невыносимо.

Но дракон удивил. Тихо вздохнул, привлекая ее к себе, обняв мягко и очень уютно.

— Так полегче?

Молча кивнула, позволив себе снова расслабиться.

— Ладон, нам пора собираться. Через два часа вертолет.

— Ты уйдешь?

Это прозвучало так… горько, что Марго не смогла. Она просто слабая женщина, считающая последние часы своего маленького счастья.

— Я могу остаться еще ровно на день и ночь. При условии, что иносвязь там налажена.

— И весь день будешь работать? Меня просто выдернут точно, а оставлять одну я тебя не хочу. Не могу, если честно.

— Да.

Прозвучало всего одно слово, в котором сказано было так много: да, они себе не принадлежали. Видимо, нужно было подойти к самой Грани, чтобы вырваться из этого круга хотя бы на парочку дней.

— Ночь будет