Сын помещика – 9 - Никита Васильевич Семин

— Господин Винокуров? — уточнил молодой парень в чине подпоручика.

— Это я, — не стал я отрицать очевидного. А сам мысленно поморщился. Ну какой ретивый адмирал мне попался! Не только выполнил свою угрозу, но и сделал это сразу, как я за порог его кабинета вышел.

— Прошу пройти со мной, — тем временем продолжил жандарм. — Для разговора, — тут же уточнил он и указал на пролетку, стоящую в паре метров.

Ну что ж, пойдем, познакомимся с местной политической полицией…

* * *

Иван Иванович Удальцов уже пятый год служил в Царицыне на посту помощника начальника губернского жандармского управления. Сам начальник сидел в Саратове, поэтому в городе Иван Иванович был самым большим чином в управлении. Выше подняться просто некуда. И это угнетало еще не старого мужчину. Сорок три года всего!

Звание ротмистра тоже было предельным здесь, но не в мечтах Удальцова. Вот только… как шагнуть повыше — он не знал. Точнее знал — для этого нужно, чтобы о нем вспомнили в губернии и в положительном ключе. Раскрыть агитаторов и схватить их, предотвратить крестьянский бунт, выявить заговорщика или нелегальную типографию — вот те дела, которые могли бы напомнить в Саратове о его существовании. А так приходилось слать скучные отчеты, что все в порядке. Рисковать и самому фабриковать подложное дело, которое бы он потом «раскрыл», Иван Иванович не хотел. Прекрасно знал, в силу профессии, чем чревато его карьере и даже жизни, если обман раскроется.

И тут один из его подчиненных докладывает о визите самого адъютанта заезжего адмирала, который желает передать некие бумаги. Само по себе это событие крайне заинтересовало Ивана Ивановича. Дворяне вообще к жандармам относились весьма прохладно. А кому понравится личный надсмотрщик? Ведь все прекрасно понимали, что стоит Удальцову увидеть крамолу в речах кого-то и, невзирая на чины, титул и былые заслуги, этот человек может отправиться прямиком на плаху. Вот и сторонился мужчину высший свет, хотя в лицо никто ничего худого конечно же не скажет. Но и сотрудничать или доносить не будет. Потом такого клеветника сами местные дворяне «сожрут».

Получив бумаги, мужчина тут же стал их быстро просматривать. И его сердце возликовало — вот он, шанс! Показать себя, напомнить о собственном существовании и, чем черт не шутит, получить долгожданный перевод в губернскую столицу.

— Привалов! — позвал Иван Иванович своего подчиненного, выполняющего роль эдакого адъютанта.

По штату не положено, численность их управления была мала, как и весь жандармский корпус, вот и наделялись некоторые офицеры дополнительными полномочиями.

— Здесь, господин ротмистр! — заглянул в кабинет подпоручик.

— Найди и приведи мне Романа Винокурова. Это приезжий дворянин. Только вежливость соблюдай, — добавил Удальцов.

— Слушаюсь!

Подпоручик ринулся выполнять поручение, а Удальцов стал вновь, уже более тщательно, читать присланные бумаги. В то, что Винокурова найдут и быстро, Иван Иванович не сомневался. И городок у них маленький, и методы сыска поставлены хорошо. Удальцов даже мог себе представить, как будет действовать Привалов. Для начала кликнет какого-нибудь мальчишку из наиболее резвых, чтобы оббежал все доходные дома, да узнал — в каком из них остановился нужный им дворянин, а затем сам туда поедет. Еще и попросить через мальчишку домовника может, чтобы придержал приезжего разговором до визита жандарма. Если того нет дома, то опять же не беда. Привалов видел, что суета началась после прихода адъютанта адмирала. Вот к нему и кинется узнавать — не у них ли гостит этот Винокуров. А там дальше по цепочке все равно выйдет на парня.

— Ну и фантазер же этот Николай Карлович! — весело хмыкнул Иван Иванович.

Его насмешили мысли адмирала, считающего молодого парня — агентом влияния персов. Но адмиралу простительно так думать. Он в городе новичок и не держит «руку на пульсе», как Удальцов. Больше всего Ивана Ивановича в бумаге Краббе заинтересовала сама возможность — завербовать молодого и энергичного парня в свои ряды. Да, мнение адмирала — бред, но это мнение адмирала. Да еще и столичного. От такого не отмахиваются просто так. На что Удальцов и собирался упирать при вербовке.

Персов тех, кстати, жандарм знал. По должности положено проверять всех иностранцев заезжих. И багаж их тоже досматривался — мало ли, что они решили ввезти или вывезти? Удальцова по головке не погладят, если через этих персов в страну взрывчатку попытаются привезти, или те беглого крестьянина решат вывезти по доброте душевной. И картины те, что Винокуров написал, Иван Иванович лично видел. Талант у парня несомненный, как и понятно, почему в Россию персы приехали эти портреты делать. Названный адмиралом «связным» перс тоже был Удальцову знаком. Лично заходил к нему его мастерство проверять. И даже жалел, когда тот покинул в город — поясница после массажа два дня не болела, изрядно повысив на это время настроение мужчины и кхм… повлияв на его «мужскую силу».

К моменту, когда Привалов доложил, что доставил Винокурова, Иван Иванович уже полностью сформировал в голове план будущего разговора. Осталось его реализовать.

— Зови! — приказал он подпоручику.

* * *

В кабинет главного жандарма Царицына я входил напряженный и готовый к самому худшему исходу. Былой расслабленности, как перед визитом к Краббе, уже не было. Чего ждать — тоже не понятно.

Мне открылся вид на довольной скромный кабинет. Стол по центру, за которым располагалось два окна. Меж ними висят портреты. Один — ныне правящего императора, а лицо второго мужчины я не знал. Полагаю, это шеф всей конторы, в которой служил мужчина, сейчас поднявшийся из-за стола мне навстречу. По виду — эдакий добрый толстячок, даже улыбка радушная. На колобка чем-то похож. Легкая седина в висках, усы и аккуратная бородка клинышком довершали образ доброго и импозантного «дядюшки».

— Иван Иванович Удальцов, ротмистр жандармской службы, — протянул он мне руку.

— Роман Сергеевич Винокуров, — пожал я ее в ответ.

— Очень приятно познакомиться! Присаживайтесь, — указал он мне на стул рядом с его столом.

Вернувшись в свое кресло, он продолжил.

— Признаться, рад был бы свести с вами знакомство при иных обстоятельствах, но увы-с. Как уж получилось, — развел он руками. Потом взял уже знакомую мне папочку — передал-таки ее адмирал! — и демонстративно полистав, резко захлопнул. — Тут мне принесли бумаги на вас. Сам контр-адмирал Краббе считает, будто вы персидский агент, — хохотнул Удальцов, — но между