Контракт с грядущим 2 - Михаил Никитич Ишков

…древние архонты Ди, сумевшие спастись на заброшенном и тусклом Фигуркарии, когда-то при удачном стечении обстоятельств сумевшие разобраться с грудой земных книг, оставили своим потомкам набор правил, которыми нынешние хозяева планеты и руководствуются:

Если теперь можно все, значит, все можно?

Белый город на холме… (не оттуда ли мы собираемся вторгнуться в далекие звездные системы?)

Мы несем миру свет (демократии, веры, смысла).

Победителю достается все.

Всего должно быть как можно больше – силы, власти, свободы, денег, прибыли, удовольствий, вещей, товаров.

Более того, разобравшись с земной библиотекой, древние архонты (теперь уже арзонты), пришли к нелепому выводу, что земная цивилизация, волей случая распространившая на трети галактики Млечного пути, уязвима и вполне доступна для захвата, особенно если принять во внимание их ссылки на Библию, Евангелие, Коран, Авесту, заветы Конфуция, поклонников «Пути» и Будды, а также моральные кодексы и прочие мифологизированные сказки, которые вполне подвластны переписыванию и внесению необходимых изменений, которыми могут заняться существа, сумевшие накинуть петлю на шеи недоразвитых култухов.

Поселившиеся на Фигуркарии потомки древних двуногих антропов желали иметь у себя все, что было наработано на Земле за сто пятьдесят тысяч лет.

Я не стал искать утешения в ошибках и заблуждениях эксплуататоров, решивших, что такой шанс им, галактическим конквистадорам, упускать нельзя.

О чем сожалеть, если, столкнувшись с рядовым сталкером, они внезапно осознали, что у этих двуногих и прямо ходящих с Земли есть такие особи, которые не без труда, но вполне реально могли опрокинуть все их коварные и ошибочные замыслы. Если не удалось похоронить пришельца в древней шахте, значит, надо готовиться к битве.

Значит, и мне тоже.

* * *

Сооружение, в котором размещался трактир, более напоминал древние развалины, в глубине которых прятался просторный зал, уставленный столиками, за которыми сидели култухи. Не обошлось здесь и без бара, за которым возвышался высокий, отвратительного – точнее, пугающего – вида фигурианец, наполнявший кружки каким-от отвратительным пойлом. Мне хватило глотка, чтобы избавиться от этой гадости посредством засовывания двух пальцев в рот.

Контингент, заполнявший трактир, грохнул от смеха.

Один из посетителей обратился к бригадиру.

– Где ты отыскал этого брезгливого?

– Где-где?! – обозлился старик. – В космических далях. Только не я его отыскал, а он вдруг свалился на нашу землю. Назвался сталкером… Теперь озабочен поисками Дон Кихота. Слыхали о таком? Ищет этого чудака и никак найти не может. Ты, Одиссей, о таком не слыхал?

В зале опять раздался смех.

– Кто же не слыхал о придурке с тазом на голове, – ответил Одиссей, рослый, усатый туземец, – и его помощнике Санчо! Послушай, а это не тот пришелец из космоса, которого Хуан Анатольевич на свадьбу пригласил, да там и засадил в подземную темницу.

Я рассердился и грубо ответил.

– Тот, тот… Видишь, сумел выбраться из адского места. Теперь ищу волшебного коня, который с одного маха семь миль одолевает. И не глядите, что он из железа сделан. Его кудесники не вам чета собрали. Одно слово, попечители.

Один из посетителей обратился к бригадиру.

– Слушай, старик. Плесни ты ему еще полстакана рома, которым сам Пистоль с удовольствием упивался.

Я пришел в замешательство.

Сразу не поверил.

– Это кого же ты Пистолем обозвал? Уж не Фальстафа, которого Шекспир списал с себя.

– С кого Шекспир обозначил Фальстафа, не знаю. Он сам от белой горячки помер. То-то радость была графу Оксфорду, кто же за него теперь будет его пьесы писать.

Я возмутился.

– Вы, господа култухи, говорите, но не заговаривайтесь и в наши земные дела носы не суйте. Кто писал, тот писал, а вы, я смотрю, Шекспира почитывали, так что вопрос о Дон Кихоте снимается сам собой.

Сидевший ближе других пожилой култух поправил меня.

– О Дон Кихоте написал Сервантес, а не Шекспир.

«С этим не поспоришь», – сообразил я и предложил старику выпить за здоровье славного Сервантеса.

Все, кто был в зале, с интересом ожидали очередного извержения содержимого моего желудка.

Зря надеялись. Мой организм уже успел перестроиться на местную дрянь, так что мой глоток после недолгого ожидания был встречен аплодисментами.

Теперь настал момент подумать о подзарядке.

Хозяин бара проводил меня подвал, где в непривычных кабельростах была проложена силовая линия, к которой – успокоил меня бармен – как хочешь так и подключайся.

– Только, – строго-настрого предупредил он меня, – если нагрянут «черные плащи», отвечать будешь сам.

Подключиться к любому источнику питания у меня не было проблем, курс аварийного питания я освоил еще в Академии.

Я подключился к электромагнитному полю и с удовольствием ощутил, как в меня начала вливаться электрическая жидкость. Она была не той фазы, напряжение барахлило, но сама возможность обрести прежнюю уверенность в себе, перспектива наладить связь с дружком-снегоходом придавала уверенность, что начало моей противоправной деятельности, направленной против извергов-арзонтов, началась успешно и мы с дружком еще наведем порядок на этой загубленной, отнесенной в Зону погибших рас планете.

Этот объемный периметр был создан архонтами в бытность завоевания Млечного Пути, когда они решились покуситься на замысел Создателя.

* * *

Цивилизация архонтов, как учили нас в Академии, относилась к первому поколению разумных форм. Она родилась спустя несколько миллиардов лет после Большого взрыва[5], когда в огне, в нейтринном чаду, в космических пожарищах возникла наша вселенная. И, как утверждали Ди, в сражениях и катастрофах.

Набравшись сил – то есть разума – цивилизация Ди, возомнившая себя повелительницей галактики, материальным ядром, достигнутой к тому моменту ступени развития Млечного Пути, поставила цель навечно сохранить свое ведущее положение, а для этого необходимо было определить знак некоей величины, сходной с нашей космологической постоянной[6].

Измерения, проведенные архонтами Ди показали, что вселенная анизотропна. Следовательно, всей мировой конструкции рано или поздно грозит гибель – сжатие в точку, из которой должна была возникнуть новая Вселенная.

Менее всего архонты, овладевшие силовыми рычагами управления Вселенной, нуждались в этом круговороте жизни.

На взгляд земных ученых именно в этой непоколебимой уверенности, что только они, архонты, обладают разгадкой, что дошли до самого донышка, лежал источник их непробиваемого, преувеличенного снобизма, изначально присущего древним расам.

И необоримый, буквально преследующий по пятам – год за годом, век за веком – страх.

Так всегда бывает, когда кто-то возомнит о себе нечто большее, чем творение природы, когда решит, что только ему дано право управлять эволюцией. В этом случае подобное смешение основ почти всегда обретает благородные одеяния жертвенности. Синклит архонтов на планете Ди готов был погибнуть, но донести до всех